Читать онлайн «Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии». Страница 106

Щаранский был арестован в 1977 г. Поскольку он был обвинен в государственной измене и приговорен к смертной казни, его дело вызвало беспрецедентную международную реакцию. «Таймс» и «Ньюсуик» на самых видных местах публиковали материалы о московском диссиденте, а президент Джимми Картер публично опроверг выдвинутое советской властью обвинение Щаранского в сотрудничестве с ЦРУ. На протяжении полутора лет между его арестом и судебным процессом Щаранский отказывался подчиниться требованиям коммунистических следователей признать себя виновным и стал символом еврейского героизма. Его последнее слово, произнесенное в советском суде, который приговорил его к тринадцати годам заключения, стало широко известно во всем еврейском мире. Многие зачитывали его вслух во время пасхального «седера»:

«Пять лет тому назад я подал заявление о выдаче мне разрешения на выезд в Израиль. Сейчас еще дальше я от своей мечты, чем был когда-либо. Казалось бы, это должно явиться поводом к сожалению. Но дело обстоит совершенно иначе. Я счастлив. Я счастлив оттого, что жил честно, в мире со своей совестью. Я никогда не изменял своей душе, даже под страхом смерти… Свыше двух тысяч лет еврейский народ, мой народ, был рассеян по белу свету. Но где бы ни были евреи, где бы ни находились они, каждый год они повторяли: «В будущем году – в Иерусалиме». Сейчас, когда я дальше, чем когда-либо прежде, от своего народа, от Авиталь (его жены), и меня ожидают долгие тяжкие годы тюремного заключения, я говорю, обращаясь к своему народу, к моей Авиталь: «В будущем году – в Иерусалиме!» Что касается суда, от которого требовалось вынести предрешенный приговор, то суду я не скажу ничего».

Находясь в тюрьме, Щаранский не раз объявлял голодовку и отказывался сотрудничать со своими тюремщиками в любой форме. Его жена Авиталь, которая была выпущена из страны в 1974 г., прилагала постоянные усилия, чтобы добиться освобождения мужа, и затратила девять лет на поездки по всему миру, повсюду убеждая политических деятелей и евреев не ослаблять давления на советские власти и заставить их выпустить ее мужа. Под воздействием международного давления советские власти выразили готовность освободить Щаранского при условии, что сам он лично попросит сделать это из гуманных соображений. Он отказался. В феврале 1986 г. Щаранский был наконец освобожден. Советским властям явно надоело оказываемое на них давление, и они надеялись, что освобождение этого наиболее известного политического заключенного отвлечет внимание от остальных, которые все еще лишены свободы. Выйдя из заключения, Щаранский опубликовал замечательные мемуары «Не убоюсь зла», где рассказал о своем судебном процессе и пребывании в заключении, став одной из выдающихся личностей среди проживающих в Израиле бывших советских евреев.

В 1988 г. политика Михаила Горбачева привела к освобождению большинства евреев – узников совести.

В 70-е гг. одним из немногих истинных лидеров американских евреев был сенатор-нееврей из штата Вашингтон Генри Джексон. Подлинный либерал и последовательный антикоммунист, Джексон воспринимал судьбу советских евреев как свою собственную. Вместе с конгрессменом Чарльзом Вэником из штата Огайо он внес поправку Джексона – Вэника, которая лишала СССР статуса наибольшего благоприятствования в торговле – до тех пор, пока СССР не разрешит беспрепятственный выезд своих евреев. Свидетельством согласия Советского Союза с этой поправкой должна была стать эмиграция не менее 60 тысяч евреев в год. Есть своего рода ирония в том, что еврей – государственный секретарь Генри Киссинджер – наиболее резко выступал против этой поправки, убежденный, что она столь же вредна для Америки, как и для советских евреев. Киссинджер считал, что, поскольку СССР не допустит, чтобы его внутренняя политика определялась американским конгрессом, поправка, скорее всего, приведет к обратным результатам и сокращению еврейской эмиграции.

Поправку поддержали все организации бывших советских евреев в США и все отказники в самом СССР. В 1973 г. поправка Джексона – Вэника была принята, неоднозначно сказавшись на динамике еврейской эмиграции из Советского Союза.

До самой своей кончины в 1983 г. Генри Джексон оставался героем американских евреев, многие из которых активно поддержали несколько его безуспешных попыток обеспечить демократический порядок выдвижения кандидатур на пост президента.

Движение в поддержку советских евреев охватило в 1960–1970-х гг. все Соединенные Штаты и еврейские общины в других странах. Это в значительной степени было реакцией на Катастрофу. Информация о том, что сделали нацисты с евреями, о пассивности и безразличии многих руководителей западных стран к их судьбе вызвали у евреев всего мира глубокое чувство гнева и вины (особенно у американских, ввиду их собственной относительной пассивности в годы Катастрофы). И когда стало известно о попытках СССР разрушить свою еврейскую общину, американские евреи были возмущены и решили, что пора действовать.

Конечно, советское правительство не стремилось к физическому уничтожению еврейской общины (хотя в начале 60-х гг. свыше ста евреев были преданы смертной казни по сфабрикованным обвинениям в «экономических преступлениях»). Однако правительство систематически закрывало синагоги и издавало множество антисемитских книг, некоторые из которых обвиняли иудаизм в том, что он представляет собой нечто подобное нацизму. Карикатуры на израильского генерала Моше Даяна в нарукавной повязке с нацистской свастикой то и дело появлялись на страницах советских газет.

В 1964 г. в Нью-Йорке была создана организация «Борьба студентов в поддержку советских евреев» (БСПСЕ), основатель которой Джейкоб Бирнбаум бессменно возглавляет ее вместе с Гленном Рихтером. С самого ее возникновения БСПСЕ настойчиво требовала представления евреям права жить как евреи в самом СССР и покидать эту страну, если они того желают. Вскоре по всей Америке были созданы другие группы поддержки советских евреев. Многие из них со временем объединились в Союз советов в поддержку советских евреев. В 1971 г. ведущие еврейские организации США учредили Национальную конференцию по делам советских евреев. А Лига защиты евреев, возглавлявшаяся р. Меиром Кахане, в первые годы своего существования преследовала советских дипломатов, работавших в США.

Сфера совместных действий подобных организаций была обширной. Например, когда советские исполнители (будь то струнный квартет или всемирно известная труппа Большого театра) совершали гастроли по США, везде их встречали еврейские пикеты, требующие предоставления прав советским евреям.

Вначале результаты были незначительны. Советское руководство не шло на уступки, по-видимому надеясь, что со временем еврейская община будет разочарована неэффективностью своей деятельности и прекратит ее. Однако после Шестидневной войны настрой советских евреев претерпел кардинальные изменения. Тысячи, а затем десятки тысяч евреев СССР приступили к изучению еврейской истории и еврейских традиций, стали посещать празднования Симхат-Тора и требовать виз в Израиль. К началу 70-х гг. разрешение на выезд получили многие.

Советское правительство, желая воспрепятствовать массовой эмиграции евреев, нередко сажало в тюрьмы лидеров еврейского движения. Эти узники совести стали для международного движения в защиту советских евреев новым объектом их деятельности.

Одновременно с публичными протестами и маршами группы в поддержку советских евреев занимались активно лоббистской деятельностью в Вашингтоне. Наиболее выдающейся их победой в области законодательства стала поддержанная конгрессом поправка Джексона – Вэника, которая поставила торговлю с Россией в прямую зависимость от предоставления советским евреям права на свободный выезд. Различные организации в поддержку советских евреев поощряли также туристические поездки десятков тысяч евреев Америки и других стран Запада в СССР и их контакты с еврейскими диссидентами.

К концу 80-х гг. движение в поддержку советских евреев достигло куда больших результатов, чем рассчитывали его основатели. Подавляющее большинство советских евреев, желавших выехать из страны, получили разрешение на выезд, а в самом СССР впервые после коммунистической революции 1917 г. была официально открыта ортодоксальная йешива. Между тем движение демократизации, инициатором которого выступил президент Михаил Горбачев, развязало руки и антисемитским группам. Когда группы наподобие крайне правой ультранационалистической организации «Память» начали открыто пропагандировать антисемитизм (примерно с 1988 г.), сотни тысяч евреев в тревоге заговорили о выезде из страны. В начале 1990 г. СССР покидало ежемесячно свыше десяти тысяч человек.