Читать онлайн «Сияние Вышних Богов и крамешники». Страница 87

Сразу возникает вопрос, на который ответ так и не найден. Если Светослав отправился из Болгарии спасать осаждённый печенегами Киев, то почему печенежские ханы вдруг превратились в его союзников и двинулись вместе с ним в Болгарию? На него я тебе отвечу позднее.

А сейчас вернёмся к повествованию: во главе русско-печенежского войска вместе с дружиной Волка и союзной армией угров Светослав снова обрушился на Болгарию. У стен Переяславца он разгромил мятежников-христиан и сходу снова овладел столицей. В ней он начал кровавую расправу над изменниками. Прежде всего, над боярами и их приспешниками. Всё это конечно могло быть. К предателям — отношение особое.

Но вот какое дело: русские по своей природе никогда не были палачами. Головы рубить — одно, но вот издеваться над беззащитными и беспомощными пленными — дело совсем другое. Не один уважающий себя русский воин до палаческого ремесла не опустится. В летописи же описаны расправы прямо скажем не для слабонервных. Дальше больше: в ней говорится, что вскоре князь двинул войско на юг, к столице мятежников — Филипополю и ещё раз разгромив их войско, Светослав снова учинил кровавую вакханалию над пленными. Правда в устюжской летописи о количестве жертв не говорится. Но в византийских хрониках о них сказано. Причём так, что волосы встают дыбом. По утверждению Льва Диакона и Скилицы, у стен Филипополя, по приказу Светослава, было посажено на кол 20 тысяч пленных. Получается, что против русского князя-воителя знаменитый Влад Цепеш, Дракула, просто милашка. Последний, по румынским источникам, посадил на кол у своего замка всего 10 тысяч турок.

Теперь вопрос, могли русские витязи, к тому же ведического воспитания заниматься такими казнями? Конечно, нет! И вот почему. Во-первых, подобные истязания могут нравиться либо психически ненормальным, либо людям с ярко выраженным хищным комплексом. В основном тем, в жилах которых течёт кровь не только человека разумного, но и архантропа — неандертальца. Русские же, как известно, к гибридным расам не относятся. Это подтверждено на генетическом уровне и работами многих антропологов, расологов и этнографов, таких как Зограф, Грум-Гржимайло, Рудольф Вирхов, Иоганн Ранке, Бунак, Поршнев, Дебец и др.

По своей природе русские не палачи. Они жестоки в битвах, но не с побеждённым противником. К последним, они испытывают не столько ненависть, сколько сострадание. Достаточно вспомнить, как вели себя русские в завоёванном Париже или Берлине. Местные жители всегда спасались от расправ и насилия именно в русской зоне оккупации. Французы до сих пор помнят добропорядочное отношение русских к своим соотечественникам. То же самое могут сказать и итальянцы, и немцы. В Швейцарии вообще устроен музей Суворовской армии. Там вспоминают о русских, как о людях самой высокой пробы. Русский человек по своей природе не мстителен.

В этом наша сила и слабость. Мы не отомстили французам за разрушенный Смоленск и спалённую Москву. Не мстили ни мирному населению Германии, ни немецким военнопленным за гибель наших городов и сёл, за их зверства над нашим мирным населением. Хорошо это или плохо? Ни то, ни другое. Просто, такова наша природа. Будь мы чеченцами, дагестанцами или арабами, то вели бы себя совсем иначе. Достаточно вспомнить поведение марокканцев на территории республиканской Испании. И испанцы, и итальянцы до сих пор с содроганием вспоминают их зверства.

Нам пытаются внушить, дескать, южные народы очень темпераментны, отсюда и их жестокость. Нет, господа, хорошие, тут дело не в темпераменте, а в генофонде. Надо знать, что и семиты, и африканцы, а также монголоиды востока Азии возникли в результате смешения некоторых видов архантропов с предками людей белой европеоидной расы. Как это произошло, я объяснять не стану. Важен сам факт. А теперь вернёмся к летописной теме.

Будь у Светослава войско, набранное из арабов, негров, дагестанцев или китайцев, всё, что написано в византийских летописях могло бы произойти. Потому что для вышеназванных представителей гибридных рас физические издевательства над живыми существами, особенно над человеком, что-то вроде захватывающего спектакля. Вспомни чеченских горных «орлов», которые ради забавы кромсали русских пленных на части: отрезали им головы, половые органы, сжигали заживо и… сажали на кол. Русские же на подобные зверства отвечали только пулями. Да и то не по пленным извергам, а в бою. Почему так? Потому что палаческим ремеслом русский человек никогда не станет себя унижать. Ещё раз повторю: такова его природа. И кроме ненависти к своему врагу он всегда испытывает к нему ещё и чувство сострадания. Если бы даже Светослав дал приказ своим дружинникам сажать кого-то на кол, он бы их просто потерял. Потому что никто бы не захотел быть под командованием психически нездорового князя, фактически, маньяка. Ещё больше такой поступок мог отвратить от него степняков-союзников — угров и печенегов.

Как известно, чудовищными зверствами и пытками прославляют себя цивилизованные изуверы. У них есть время их выдумывать, они профессионалы такого дела. Мир кочевников куда проще и незатейливее. К тому же в их среде никогда не было палачей. Взять тех же китайцев и их извечных врагов хунну. Чего только цивилизованные ханьцы со своими пленными северными врагами не творили!

Об индустрии китайских пыток без стеснения рассказывается во многих их хрониках. Но удивительное дело, хунну никогда не опускали себя таким вот палаческим ремеслом до уровня последних. Казалось бы, они обязаны были хотя бы по закону справедливости платить им той же монетой. Но почему-то не платили. Они либо отпускали китайских пленных, либо, если перед ними были злейшие их враги, просто рубили им головы. Сейчас многим честным исследователям хорошо известно, что легендарные хунну являлись группой племён, выделившихся из этнического пласта голубоглазых и белокожих динлиней. Следовательно, хунну был народ не гибридного происхождения, к тому же полукочевой, в культуре которого отсутствовало «цивилизованное» обращение с пленными.

— Понял, о чём я рассказываю? Вопросы есть? — посмотрел на меня Светозар.

— Нет, — признался я. — Всё понятно.

— А теперь вернёмся снова к византийским летописям, — лёг на оленьи шкуры лектор. — Скорее всего, ни Лев Диакон, ни Скилица всей этой галиматьи не писали. Потому что и тот, и другой являлись современниками происходящих событий и хорошо понимали, что у Светослава, если бы он даже захотел учинить такую расправу, просто, не было на это времени. Русский князь всё делал быстро и точно. К тому же, воюя с мятежниками, он, как никогда, торопился. Почему? Да потому, что понимал: если он их не успеет добить, то они перейдут границу Византии и пополнят собой христианское воинство враждебной империи.

Есть ещё одна деталь, и она — немаловажная. Когда Светослав пришёл в Болгарию, она являлась уже христианской державой. Его естественные союзники, ведические болгары, прятались по горам и лесам, и их насчитывалось совсем немного. Следовательно, христианское восстание болгар против русского князя-«язычника» носило, практически, народный характер. А теперь вопрос: мог ли Светослав устроить сверх жестокую кровавую бойню в стране, где он стремился найти себе союзников против двух мощных христианских империй? Против Византийской державы и державы Оттона I? Понятно, что найдутся оппоненты, которые попытаются доказать, что, дескать, Светослав решил жестокостью перепугать болгар. Тогда надо признать, что русский князь был полным идиотом. Испокон веков известно, что жестоким обращением друзей себе не находят. На жестокость обычно отвечают такой же жестокостью. Если бы Александр Македонский вёл себя в Персии как Влад Дракула, он бы ничего не завоевал. Восставший народ мигом уничтожил бы армию изуверов и самого царя-палача.

Существует старинное правило, которое хорошо знает каждый завоеватель: если хочешь завоевать страну, воюй с армией элиты, но не с народом. В противном случае придётся истреблять население. Хорошо, если народ небольшой, а если он многочисленный и сильный?

Светослав же, по словам византийских хронистов, сделал всё наоборот: двадцатитысячное, сдавшееся на милость победителя народное ополчение, посадил на кол, а болгарского царя Бориса с братом, казалось бы, зачинщиков свары, не только не казнил, но и вообще отпустил на все четыре стороны. Причём не лишив обоих знаков царской власти. Как понимать такое? Некоторые исследователи считают, что, дескать, русский князь казнил тех, кто недавно ему присягал, царь же Борис, этого не сделал, поэтому такое к нему и отношение. И подобным исследователям никак не приходит в голову, что не мог Светослав вести себя в Болгарии хуже, чем вели себя византийцы с болгарами. И потом, можно представить, какая ненависть к нему могла возникнуть у царя Бориса при виде чудовищной казни своих подданных? Чем она могла обернуться для русского завоевателя — одному Богу известно. Налицо явное несоответствие.