Читать онлайн «Неизвестный Байконур. Сборник воспоминаний ветеранов Байконура». Страница 81

К сожалению, аналогичная тактика при организации мероприятий по защите личного состава и населения Ленинска от инфекционного гепатита, эпидемия которого охватила Кзыл-Ординскую область, в том числе и жителей космодрома в 1978–1980 гг., оказалась малоэффективной. Те мероприятия по очистке волы от бактерий холеры и других кишечных заболеваний, которые обеспечивали устойчивый профилактический эффект, не обеззараживали воду от вируса инфекционного гепатита, и эпидемия этой инфекции проявила себя в полной мере. Позднее исследованиями было доказано, что концентрации хлора, достаточные для обеззараживания воды от болезнетворных бактерий, оказались совершенно недейственными для уничтожения вирусов инфекционного гепатита. Наша уверенность в абсолютной безопасности питьевой воды, базировавшаяся на научных воззрениях предшествовавшего периода, оказалась несостоятельной.

Наиболее распространенными заболеваниями в летнее время, особенно среди солдат и сержантов, проходивших срочную службу, были кишечные инфекции, главным образом дизентерия. Это было поистине стихийное бедствие, и все попытки разобраться в механизме этого явления оканчивались либо полной неудачей, либо столь малыми успехами, что о них не стоит и вспоминать.

Проблема активизации кишечных инфекций в жарком климате в летнее время не нова. Инфекционисты, микробиологи, эпидемиологи нескольких поколений внимательно изучали эту проблему. В монографии профессора И. В. Сеппи, который некоторое время возглавлял борьбу с инфекционными болезнями в РВСН, еще в 1966 г. было указано, что по проблеме дизентерии опубликовано 10 000 оригинальных статей и защищено более 300 диссертаций. Однако, несмотря на наши познания, собственный опыт и энергичные меры, каждое лето все войсковые врачи, инфекционисты и эпидемиологи с тихой грустью ожидали неотвратимого начала кишечных заболеваний, нараставших как лавина, охватывавших последовательно часть за частью, а иногда одномоментно, в течение 2–3 дней, поражавших от 5 до 20 % солдат и сержантов той или иной части. При этом все эпидемиологические осложнения начинались не ранее 20–25 июня. Только в сентябре мощный поток больных дизентерией начинал иссякать и к средине октября прекращался полностью. После этого следовал период осмысления и изучения случившегося, разработки очередного комплекса профилактических и противоэпидемических мероприятий, накопления сил и средств для недопущения массовых заболеваний дизентерией в наступающем эпидемиологическом периоде, контрольных поездок с проведением огромной массы лабораторных и инструментальных обследований водопроводных сооружений, столовых, буфетов, чайных, магазинов, казарм, караульных помещений. Проверяли и осматривали переболевших, проводили контрольные осмотры работников питания, сотрудников водопровода, насосных станций, готовили постоянный кухонный наряд и т. д. и т. п.

Таким образом, в межэпидемиологический период велась большая работа по поддержанию надлежащего санитарного состояния на перечисленных выше объектах, по санации неблагополучных в эпидемиологическом отношении коллективов и групп военнослужащих. С приближением жаркой погоды все эти мероприятия наращивались и усиливались. Медицинская служба не знала ни сна, ни покоя, все инфекционисты, эпидемиологи и санитарные врачи находились в постоянной готовности для выезда в часть, где появится хотя бы один больной с кишечными расстройствами. Так могло продолжаться неделю, две, три, иногда месяц. И вдруг на фоне, казалось бы, уже установившегося спокойствия раздавался звонок из части или из медицинского отдела, нередко ночью, по домашнему телефону и коротко сообщалось: «Прорезались, готовься в…» — и называлась часть, в которой медпункт быстро начинал заполняться тяжелейшими больными с очень высокой температурой, нередко с потерей сознания, коллапсом и другими признаками острого инфекционного заболевания. Боли в кишечнике и расстройства появлялись позже, но первые десятки больных были в таком состоянии, что требовалась экстренная медицинская помощь с элементами реанимационных мероприятий.

Немедленно проводился обход подразделений, выявлялись больные, не способные передвигаться самостоятельно, а нередко и те, что находились в бессознательном состоянии, и доставлять их в медицинский пункт, а при возможности сразу в госпиталь, приходилось на носилках. Первые часы и сутки работы в эпидемиологическом очаге дизентерии были направлены на организацию выявления и оказания адекватной медицинской помощи больным. Основной принцип в это время был не потерять больного. С большой теплотой и благодарностью вспоминаются войсковые врачи офицеры медицинской службы М. И. Сатыр, Е. М. Киркин, B. C. Хрустиков, Н. И. Касьянов, М. И. Магеррамов и многие другие, которые, не считаясь со временем и личными потребностями, отдавали все силы для сохранения здоровья солдат и офицеров полигона. Особого почтения заслуживают как сотрудники инфекционного отделения военного госпиталя полигона офицеры А. А. Мигунов, В. А. Матвеев, В. П. Симатов, А. Г. Петушков, А. И. Люленецкий, В. Ф. Меркулов, Л. М. Прудников, так и гражданский персонал — К. Г. Савченко, А. А. Симатова, Л. А. Мудрая.

Эпидемиологическое обследование очагов инфекционных заболеваний во многом схоже с работой следователя по раскрытию преступления. Многие приемы однотипны, принципы аналогичны, не совпадают только конечные результаты. Если конечным результатом криминального расследования является поиск и задержание преступника, то конечным результатом эпидемиологического расследования эпизода эпидемической вспышки является вскрытие причин и обстоятельств заражения определенной группы лиц, связанных между собой по месту жительства, совместной деятельности или другим элементам социального общения.

Всякое эпидемиологическое обследование начинается с опроса пострадавших, затем лиц, общавшихся с ними, далее круг опрашиваемых расширяется до пределов, вызванных необходимостью расследования. По типичным признакам эпидемии выдвигаются версии случившегося, проводятся лабораторные и инструментальные исследования, в случае необходимости привлекаются специалисты науки, административных и хозяйственных органов, проводятся математические и статистические расчеты, ведется сравнительный анализ аналогичных событий, имевших место в прошлом. При этом вся работа должна выполняться оперативно, так как, чем больше времени прошло с момента возникновения эпидемиологического очага, тем меньше шансов раскрыть механизм его возникновения. Иногда, как и у следователей, у эпидемиологов так же бывают «глухари».

В 1968–1969 гг. на одной из площадок космодрома проводилась интенсивная подготовка к полетам на Луну. Все специалисты управлений, офицеры и солдаты испытательных частей работали с предельной нагрузкой. Об этом периоде написано немало, и нет смысла останавливаться на характеристике общей обстановки на полигоне. Но именно в период наибольшего напряжения, в июле 1969 г., как в испытательной части, так и в частях боевого и тылового обеспечения — на узле связи, в техническом батальоне и др. — начались массовые заболевания дизентерией. В эпидемиологический очаг были брошены все необходимые медицинские силы и средства, откомандированы лучшие специалисты. Работа в массовых очагах инфекционных заболеваний предусматривает одновременное проведение различных мероприятий: врачи лечебного профиля развертывают временные изоляторы и проводят лечение больных; командование обеспечивает надлежащие бытовые условия, соответствующие госпитальным требованиям, а также режим, препятствующий общению больных с другими контингентами военного городка; специалисты-эпидемиологи и микробиологи заняты поиском причин и обстоятельств возникновения эпидемиологической вспышки для скорейшей ее ликвидации.

В ходе расследования описанной эпидемиологической вспышки выяснилось, что питание солдат и сержантов осуществлялось в трех столовых. От больных, питавшихся в столовой № 1, при лабораторном анализе выделений определялись дизентерийные микробы только вида Флекснера-2а, от больных, питавшихся в столовой № 3, выделялись только дизентерийные палочки вида Штуцера-Шмитца, а у больных, питавшихся в столовой № 2, расположенной на одинаковом расстоянии от этих столовых, выявлялись в равной доле как микробы того, так и другого вида. Никаких вразумительных объяснений этому явлению в то время так и не нашли. Возникло даже предположение о диверсии с целью воспрепятствовать своевременному окончанию работ по подготовке полета на Луну.

Еще более ужесточились требования режима, вокруг столовых в ночное время устанавливались вооруженные посты, допуск посторонних лиц в столовые был запрещен. Наряду с медицинскими работниками в расследование эпидемии включились сотрудники особого отдела. В конце концов, несмотря на энергично принимаемые меры, вспышка заболеваний закончилась самопроизвольно, а механизм ее формирования и развития так и не был раскрыт.