Читать онлайн «Подлинная история тамплиеров». Страница 80

В наши дни не один уважающий себя историк не станет утверждать, что масонство было основано тамплиерами или строителями Храма Соломона. Более того, большинство масонских лож поддерживает серьезные изыскания по истории масонства. «Результаты таких исследований могут огорчить некоторых масонов, но совершенно немыслимо, чтобы какой-либо член ложи оказался изгнанным из своей организации за изучение масонских ступеней и рангов и уверенность в том, что все они возникли относительно недавно»[457].

Проблема состоит в том, что немало людей, не являющихся масонами, не имеют об этом понятия. Они-то и пишут псевдоисторические произведения.

Самый распространенный символ масонов — это циркуль и угольник, два инструмента, повсеместно используемых строителями. Другой символ, который можно найти в любой масонской ложе, — два столба из храма царя Соломона, Воаз и Иахин. Эти названия считаются первоначальным «Масонским словом». Согласно Йоркской ложе (США), столбы храма были полыми, и в них хранились архивы и прочие бумаги.

Для всех масонских лож характерен еще один символ — три колонны, знаменующие мудрость, силу и красоту. Весьма распространены также фартук каменщика и рукавицы.

Среди многочисленных растений, имеющих символическое значение в масонской традиции, часто встречаются акация, роза, лилия и олива. Нередки звезда и пентаграмма. В сущности, трудно найти предмет, который нельзя пустить по ведомству масонской символики. «Обряд посвящения в первую ступень, то есть в ученики, включает в себя изречение: „Все есть символ“»[458].

С другой стороны, набор символов тамплиеров весьма небогат. Единственный, который не вызывает у меня сомнений, — это изображение двух всадников на одной лошади. На некоторых печатях ордена также изображен купол Храма Гроба Господня. Даже знамя ордена представляет собой просто два прямоугольника — белый и черный. Храмовников явно не заботила символика, они просто делали свою работу.

Современные масоны могут исповедовать любую религию, включая католичество (несмотря на запрет католической церкви на членство в масонской ложе, датируемый еще восемнадцатым веком), или не исповедовать никакой. Существуют ложи, в которые входят как мужчины, так и женщины, и ложи, где все члены одного пола. Впервые женщины были допущены в масонские круги (вспомогательную организацию «приемные масоны») во Франции в 1740 году.

Только лишь перечень известных масонов составил бы целую книгу. В него вошли бы большинство американских президентов, короли Англии, Швеции и другие монархи, Уинстон Черчилль, Томаш Массарик, Вольтер, Гете, Киплинг, Марк Твен, Дэви Крокетт[459], Дюк Эллингтон, Гарри Гудини и многие другие. В опере Моцарта «Волшебная флейта» находят массу масонских намеков.

Подобно тамплиерам, масоны обвинялись в подрывной деятельности, подтасовках результатов выборов и воздействии на политиков в корыстных целях. В некоторых случаях эти утверждения могли иметь под собой почву. В 1922 году в Орегоне Шотландская ложа совместно с местным ку-клукс-кланом продвигала законопроект об отмене частных школ и выступала за обязательное посещение всеми детьми государственной школы. Истинной мишенью законопроекта была система католических школ, где обучались дети иммигрантов из католических стран. Губернатор штата Уолтер Пирс согласился принять их сторону в обмен на поддержку его кандидатуры масонами и ку-клукс-кланом — в этих организациях было немало общих членов. Закон был принят, но опротестован, после чего Верховный суд признал его неконституционным.

В данном случае масоны, которые одновременно входили и в ку-клукс-клан, выступали от имени всей ложи и действительно смогли повлиять на выборы в штате. В наши дни большинство масонов пришли бы в ужас, если бы их ассоциировали с ку-клукс-кланом.

Они бы непременно указали, что подобное поведение не характерно для масона, а то и вообще заявили, что такое просто невозможно.

Подтвердить или опровергнуть подобные обвинения в адрес масонов довольно трудно. Любые группы людей, которые прием новых членов сопровождают особым ритуалом, а свою деятельность окружают завесой тайны, неизбежно вызывают подозрения в обществе. Масонам предписаны тайные ритуалы и обряды, но вместо того чтобы настаивать на своей связи с древними знаниями храмовников, им бы следовало обратить внимание на то, к чему в конце концов привели тамплиеров их тайные церемонии приема в орден.

Работая над этой книгой, я немало узнала о тамплиерах и среди прочего одну важную для меня истину: храмовники не только не были отделены от мира, в котором жили, — они были его неотъемлемой и очень важной частью. Вместе с госпитальерами они служили мостом между Западной Европой и Святой землей. В отличие от большинства монахов, ранний этап их жизни проходил среди постоянных войн между правителями Европы. Какими бы ни были причины, побуждавшие их вступать в военные ордена, они стали образцами для представителей своего класса. Эти люди верили в право применять силу ради благой цели. И хотя им приходилось участвовать в битвах и убивать, они совершали это не ради личной выгоды, но для защиты слабых и сохранения Святой земли за христианами.

Таков был идеал. И если они не всегда соответствовали этому идеалу, то, без сомнения, были к нему достаточно близки. В смертельной схватке они могли использовать все свои воинские умения и тем не менее обрести спасение души.

За два столетия существования Ордена тамплиеров Европа претерпела значительные изменения. В начале двенадцатого века обществом управляли родовитые семейства и семейные отношения. Советники и сторонники правителя были в то же время его родственниками и свойственниками. В родстве с ним нередко были и противники — и соперничество их тоже следовало из родственных отношений. Брак, рождение ребенка или смерть могли изменить границы страны. К началу четырнадцатого века правительства, особенно на севере Европы, становились все более централизованными, складывалась бюрократия. Советники короля все чаще уже не принадлежали к высшей знати и были обязаны своими постами не семейным связям, а собственной компетентности.

Тамплиеры и их собратья по другим рыцарским орденам были постоянно на переднем крае. Они напоминали летучий кавалерийский отряд, призванный спасти положение в последний момент, или группу рейнджеров, защищавших американских пионеров от индейцев и злых латифундистов. Но постепенно Запад перестал быть диким, индейцы потерпели поражение, а латифундисты превратились в губернаторов штатов. То же произошло в Европе, а с утратой Святой земли исчез передний край, и его бойцы и защитники отказались не у дел.

В 1307 году никто еще не ведал, что Святая земля крестоносцами потеряна навсегда, но тем не менее ощущение, что дни храмовников сочтены, уже витало в воздухе. На смену небольшому отряду доблестных рыцарей шли армии наемников. Рыцарство из образа жизни превращалось в своего рода общественную игру.

Рыцари Храма не были ни мистиками, ни колдунами. Их орден вовсе не представлял собой тайного общества, и храмовники не владели древней мудростью, извлеченной из надежно упрятанных кладов. Сторонники подобных теорий просто-напросто не хотят признать истинную историю этих воинов. Отнюдь не наделенные сверхъестественными качествами, тамплиеры были людьми набожными, преданными своему нелегкому труду, но вместе с тем и не безгрешными. Следуя избранному пути, они пытались сделать мир лучше и спасти свои души.

Вот каким образом воздал должное этим рыцарям арабский летописец тринадцатого века Ибн Васил (думаю, тамплиерам его слова пришлись бы по вкусу). Говоря о мамелюках Малика аль-Салиха, неистовых воинах, сражавшихся с французской армией Людовика IX, Ибн Васил писал: «Со всей яростью бились они, а потом бросились в погоню за отступающим врагом — воистину это были исламские тамплиеры!»[460]

За последние годы появилось множество книг о тамплиерах. Орден Храма занял прочное место на страницах развлекательной литературы еще со времен выхода романа Вальтера Скотта «Айвенго», он присутствовал в различных произведениях о крестоносцах и красуется в современных триллерах, написанных на основе легенд и мифов о храмовниках. Как и средневековые рыцарские романы, эти книги не претендуют на историческую достоверность.

Однако существуют и труды о тамплиерах, не относящиеся к художественной литературе. Некоторые из них представляют собой серьезные исследования, выполненные компетентными учеными, скрупулезно изучавшими первоисточники. Другие излагают теории, которые внешне представляются весьма привлекательными и даже хорошо обоснованными, но на самом деле опираются на довольно поверхностное знание оригинальных документов и содержат множество лишенных логики умозаключений. Такие работы я называю «псевдоисторией».