Читать онлайн «По землям московских сел и слобод». Страница 93

Один из первых планов этой местности свидетельствует о том, что здесь находилась огромная усадьба (участок ее был площадью более II тыс. кв. саженей, что составляет более 5 га) с главным каменным домом, а между ним и Яузой были несколько прудов. В 1809 г. усадьбой владел купец Никифор Прокофьев, в начале 1821 г. она перешла к ревельскому второй гильдии купцу Фридриху Даниельсону. В тимпане портика главного дома до сих пор можно увидеть затейливо переплетенный вензель его сына Людвига Фридриховича Даниельсона.

Новые владельцы открыли на территории усадьбы пивоваренную фабрику и построили рядом, через переулок, длинное здание складов для хранения солода. В 1840-х гг. фабрика, владельцами которой стали первогильдейские купцы Виллиам Ватсон и Петр Дрейер, была второй по величине в Москве: в ней производилось пива на 57 тыс. рублей в год.

В 1855 г. эта огромная усадьба и фабрика стали принадлежать известному в летописях русской истории и коммерции Василию Александровичу Кокореву, как его называли, откупщицкому царю. Он разбогател на откупах, занялся банковским делом, основал несколько промышленных компаний и стал одним из самых богатых людей в России. Кокорев, к негодованию царской администрации, занялся и активной общественной деятельностью, в которой, впрочем, власти не дали ему развернуться. Некоторое время тут находилась фабрика сургуча, смолок и пробок Н. Ф. Мамонтова, которая в 1858 г. переехала в собственное помещение за Пресненской заставой, где было налажено производство масляных лаков. В конце XIX в, тут находилось акционерное общество "Московская Бавария", к которому перешла пивоваренная фабрика. Она просуществовала до первых лет нового XX в., когда часть усадьбы приобрели душеприказчики X. С. Леденцова, завещавшего свое состояние на образовательные цели, и главный дом в 1909 г. был переоборудован для помещения там городского училища. К тому времени старинная усадьба значительно сократила свою площадь: часть ее отрезала линия Московско-Курской железной дороги, а часть, выходившая к Яузе, была продана в другие руки. Заведующим домами был И. П. Голоулин, и еще много лет при коммунистах этот дом среди окрестного населения назывался "Голоулинским", и даже весь район до набережной Яузы - "Голоулинкой".

Напротив, через Хлудовский переулок (сейчас Сыромятнический проезд, 6), находятся строения целого комплекса благотворительных учреждений, связанных с именем Герасима Ивановича Хлудова. Хлудовы были ткачами-кустарями, вся семья отличалась умом, предприимчивостью, сметкой и огромным трудолюбием. После кончины основателя дела Ивана Ивановича Хлудова сыновьям досталось 200 тыс. рублей, которые они пустили для расширения производства. Вскоре они смогли завести торговлю в Москве, а в 1847 г. начали постройку бумагопрядильной фабрики в Егорьевске, которая стала одной из самых больших в Подмосковье. Вместе с братом Алексеем Герасим Хлудов управлял Егорьевской бумагопрядильной мануфактурой и стал одним из самых богатых людей в России. Он занимался и коллекционированием картин - в его собрании находилась федотовская "Разборчивая невеста", произведения Перова, Айвазовского, Брюллова.

После ранней смерти Павла, своего единственного сына, Герасим Хлудов пожертвовал несколько сот тысяч рублей и специально купленный огромный участок земли в Сыромятниках для строительства благотворительного учреждения, называвшимся "Домом призрения бедных". Г. И. Хлудов умер в 1885 г., и Купеческое общество на завещанный им капитал стало строить по проекту архитектора Б. В. Фрейденберга большое здание приюта с домовой церковью. Он был открыт 8 мая 1888 г. В то время там поместили 50 женщин и 30 мужчин, а в 87 бесплатных квартирах 150 вдов с сиротами. Со временем около приюта на средства дочерей Хлудова были выстроены здания различных учреждений: так, Александра Найденова пожертвовала средства на строительство корпуса бесплатных квартир, Любовь Вострякова на бесплатное народное училище, Прасковья Прохорова на отделение слабых и одержимых недугами, а также на бесплатное женское ремесленное училище и еще один корпус бесплатных квартир (автором некоторых из этих сооружений был архитектор Л. Н. Кекушев).

В результате на большом (площадь его более 3 га) участке у Яузы в новых и старых зданиях образовался целый благотворительный городок. Перед первой мировой войной, в 1913 г., в бесплатных квартирах жили 570 человек, в приюте находилось 105 человек, в ремесленной школе обучалось 60 девочек, а в начальной школе 95 учеников.

После коммунистического переворота в бывших приютах обосновались советские конторы. 

Первые документальные сведения об Алексеевской слободе относятся, в основном, к началу XVII в., когда она уже существовала и имела в своем составе 65 дворов. Это была черная тяглая слобода, то есть слобода, обязанная нести государственные повинности, названная вполне вероятно, по церкви во имя св. Алексия, московского митрополита, здание которой в значительно искаженном виде стоит на соседней Николоямской улице.

Две улицы пересекали слободу - Большая и Малая Алексеевские (переименованные в 1919 и 1922 г. и, как ни странно, до сих пор еще остающиеся Коммунистическими!).

Большая Алексеевская была основной улицей слободы. Писатель П. И. Богатырев, рассказывая о Москве 80 - 90-х гг., даже назвал эту улицу одной из самых лучших в Москве: "Большая Алексеевская улица в своем начале очень широка, почти шире всех улиц Москвы. Богатые, великолепные дома делают ее прекрасной улицей. Здесь нет ни лавок, ни магазинов, ни мастерских, кроме двух золото-канительных фабрик Алексеевых".

Большая Алексеевская издавна была спокойной, типично московской купеческой улицей, и такой характер она сохранила даже в начале XX в. - в одном из путеводителей писали тогда, что улица застроена "роскошными домами именитого купечества и лишена совершенно делового движения", но сейчас движение на ней стало значительно интенсивнее.

Эта улица одна из немногих в Москве, где сохранилось так много прекрасных зданий конца XVIII - начала XIX вв. - один за другим они выстроились по красной линии, являя собою зрелище редкое и необыкновенное.

У Таганской площади первые дома на Большой Алексеевской (N 1, 2, 3 и 5) - небогатые обывательские строения, с весьма сдержанной декоративной обработкой пилястрами, рустом, замковыми камнями. На первом этаже находились помещения для лавок с почти обязательным проездом во двор, как правило, заполненный хозяйственными постройками: складами, амбарами, конюшнями, а на втором - квартиры, снимавшиеся ремесленниками, мелкими чиновниками, разночинцами, приезжими купцами.

Подальше от толчеи и беспокойства торговой Таганской площади выстроили себе представительные дома владельцы побогаче. Дом N 9, с пилястровым портиком (обратите внимание на забавных ангелочков в тимпане фронтона, изображенных в этаком задиристом виде - подбоченившись и ручки уперши в бок), выстроен, вероятно, в начале XIX в. В середине века им владел потомственный почетный гражданин Алексей Полежаев, чей вензель "АП" изображен в тимпане фронтона. В конце века владельцем этого особняка был Павел Васильевич Зубов, из старого купеческого рода, увлекавшийся коллекционированием. Его собранию мусульманских и сассанидских монет позавидовал бы Британский музей, а библиотека по востоковедению была одной из самых полных в России. В его гостеприимный особняк на Большой Алексеевской часто приходили известные ученые, артисты, литераторы. Здесь хранилась и прекрасная коллекция музыкальных инструментов (в которой были скрипки Амати и Страдивари), собранная еще его отцом Василием Павловичем Зубовым и конфискованная коммунистами.

Коллекцию монет сам владелец передал в Исторический музей, а вот ценнейшая библиотека оказалась распыленной по многим хранилищам и, по сути дела, перестала существовать. Могила П. В. Зубова в Андроньевском монастыре, как и все захоронения там, была уничтожена, но в последнее время удалось найти ее место, и там был поставлен крест с надписью "Павел Васильевич Зубов 1862-1921".

Дом N II, владелицей которого в начале XIX в. была купчиха Пелагея Кононова, также один из образцов жилых домов, строившихся в Москве богатыми купцами, но он сохранился хуже, чем другие, ибо был несколько раз перестроен. Однако в интерьере его еще остались следы первоначальной декоративной обработки.

В Алексеевской слободе жили весьма состоятельные купцы, такие как, например, владелец обширного дома (N 13), "мануфактур-советник, почетный гражданин и кавалер" Иван Алексеевич Колесов, бывший в 1834 - 1837 гг. городским головой Москвы. Ему, конечно, хотелось иметь дом не хуже, а лучше многих других его соседей: он приобрел большой дом, почти дворец, принадлежавший в 1806 г. холмогорскому купцу Д. В. Сорокину, и еще увеличил его. Колесов соединил главный дом с флигелями так, что по улице выстроился длинный фронт зданий, в котором можно угадать три обычных компонента городской усадьбы - главный дом посередине и два флигеля справа и слева от него.