Читать онлайн «По землям московских сел и слобод». Страница 91

Он представлял собой сильно растянутую композицию, как бы составленную из нескольких объемов в традициях допетровской архитектуры. При переходе усадьбы к Демидову дом стал перестраиваться (возможно, архитектором Ф. С. Аргуновым). На протяжении нескольких десятков лет в обширной усадьбе продолжались работы - ведь на ее территории находилось множество различных строений и даже здание для театра (он находился слева от главного дома), в возведении которого, возможно, принимал участие М. Ф. Казаков. Обычно бывало, что на подмостках демидовского театра играла немецкая труппа: известный дипломат екатерининского царствования Я. А. Булгаков, живший неподалеку на Вознесенской улице (N 12-14), писал сыну Александру, служившему в русском посольстве в Неаполе, что "немцы играют, и очень хорошо, на театре у Демидова подле меня; я всякий день бываю по соседству".

Облик демидовского дома запечатлен в "Альбоме" лучших частных московских зданий, собранном М. Ф. Казаковым.

В саду, да и вообще в усадьбе, находилось огромное количество чугунного литья с демидовских заводов - различных изделий из чугуна насчитывалось более 1500: ограды, светильники, беседки, статуи. До недавнего времени москвичи могли любоваться четырьмя чугунными статуями из этого дворца, изображавшими четыре времени года, - они стояли в парке на Семеновской (Таганской) улице.

Демидовский сад был не только местом гуляний и затей, там находились большие оранжереи и даже зверинец: так, в газете "Московские ведомости" в 1777 г. предлагалось желающим "покупать разныя заморския оранжерейныя деревья с плодами и без плодов, цветы, кусты и зверей, называемых Маралами, Американских малого росту оленей, да башенные с четвертями часы".

После смерти владельца Слободской дом предается забвению, наследники в нем не заинтересованы и тут в 1820-х гг. обосновывается Дом трудолюбия, которому покровительствовала супруга московского военного генерал-губернатора Т. В, Голицына. Впоследствии он стал Институтом благородных девиц, названным в честь императрицы Елизаветы Алексеевны, жены Александра 1, Елизаветинским. В институте бесплатно обучались дочери обер-офицеров и чиновников в чинах не выше титулярного советника, а на платное обучение могло претендовать потомство дворян, духовенства и купцов, но, правда, при условии, если они торговали в России. По воспоминаниям современника, "...большие, высокие и светлые классные комнаты и дортуары, два прекрасных обширных зала, из которых один с колоннами, составляли его внутреннее помещение. Церковь была большая, но очень уютная и располагающая к молитвенному настроению. Большой парк с двумя прудами, где летом плавали лебеди, с лодкой и купальней доходил до Яузы и был отделен от нее невысоким деревянным забором".

В советское время в этом здании находились различные педагогические учебные заведения: техникум имени Профинтерна, институт имени Н. К. Крупской и, наконец, областной институт имени В. И. Ленина, ставший с 1991 г. университетом. Напротив бывшего демидовского дворца - целый конгломерат производственных строений, в которых находится ЦАГИ - Центральный аэрогидродинамический институт, основанный на базе лаборатории, руководимой Н. Е. Жуковским, а также и другие сходные по профилю институты. В начале 1920-х гг. здесь стали отроиться многочисленные сооружения (по проекту архитектора А. В. Кузнецова и др.): так, 1 октября 1925 г. сданы в эксплуатацию здания лабораторий: аэродинамической, моторной и испытания материалов, 31 декабря 1925 г. начала работать аэродинамическая труба - самая большая в мире, где можно было испытывать даже не модели, а фюзеляжи самолетов в натуральную величину.

До 1920-х гг. здесь стояло выразительное суровое здание лютеранской церкви св. Михаила. Она, получившая в Москве прозвание "Старой обедни", возможно, была построена в Немецкой слободе первыми ее поселенцами, торговцами и ремесленниками, попавшими в Московское государство еще до 30-х гг. XVII в. Это была большая базилика с тремя нефами, разделенными столбами на арках; в ней висели паникадила, относящихся к двум эпохам - концу XVII в. и времени ее перестройки - начала XIX в. Большой напрестольный образ был оправлен в золоченую барочную раму с витыми колонками; барочной была и красивая резная кафедра.

По сведениям, поданным в начале XVIII в. ее пастором в Московскую духовную консисторию, каменное здание кирхи построили по грамоте царя Михаила Федоровича в 1683 г. "коштом обретающихся в Москве лютерского закона иностранных разных чинов людей". Однако, судя по фотографиям, которые донесли до нас ее облик, кирха позднее была значительна перестроена. В 1920-х гг. ее здание, совершенно не исследованное, было снесено (возможно, какие-то остатки вошли в конструкции башни с ветряным двигателем).

Продолжением Елизаветинского переулка служит Доброслободская улица, выходящая к площади Разгуляй. На ее левом углу с Вознесенской улицей обращает на себя внимание одноэтажный особняк с мезонином - он был выстроен в 1830-х гг. и получил более пышное оформление в 1896 г. при переделке его владельцем архитектором Петром Дриттенпрейсом, - инициалы "DP" изображены наверху здания. Его сын В. П. Дриттенпрейс, также архитектор, построил двухэтажный каменный особняк в стиле неоампир для доктора А. Л. Любушкина в 1913 г. - он находится в глубине участка. На этой же улице стоит здание бань, интересное своей обработкой с привлечением декоративных элементов мавританского зодчества - стрельчатых арочных проемов, изощренной резьбы по камню, растительного и геометрического орнамента. К сожалению, автора этой оригинальной постройки не удалось узнать. На этом участке находился дом Н. А. Верстовского, отца композитора, который в 1825 г. переехал сюда из Петербурга. Сам Александр Николаевич Верстовский прожил здесь до 1829 г., когда он был вынужден покинуть дом отца, не признавшего гражданский брак его с актрисой Надеждой Репиной.

Москва была центром ремесленного производства: ведь, как правило, город начинался с того, что вокруг крепости, под защитой ее стен, начинал селиться ремесленный, а также торговый народ. Ремесленники были одной из самых главных составных частей городского населения, а что касается кожевенников, то их ремесло вообще было одним из старейших - кожа еще до приручения животных, до развития скотоводства была важнейшим продуктом, насущно необходимым для повседневной жизни человека.

В Москве кожевенники расселялись в нескольких местах: так, в Замоскворечье, на правом берегу Москвы-реки, поселились, в основном, овчинники, а на правом берегу реки Яузы сыромятники (шорники), давшие название этой местности.

Они выстроили в своей слободе приходскую Троицкую церковь (любопытно, что кожевенники в Замоскворечье тоже построили церковь во имя Св. Троицы). В Сыромятниках церковь находилась на углу Верхней Сыромятнической улицы и Сыромятнического переулка, недалеко от нынешних Садового кольца и Курского вокзала. Здание церкви, самое заметное во всей окружающей местности, было построено в 1786 г. на месте старого, возведенного, вероятно, в 1680 г.; колокольня же осталась прежней, XVII в. Церковь в XIX в. перестраивалась: так, в 1806 и 1832 гг. были сделаны новые верхи у церкви и колокольни и выстроена новая трапезная с двумя приделами - преподобного Сергия и св. Николая Чудотворца. Как и многие московские церкви, Троицкая была снесена; вот постановление Президиума Моссовета от 15 октября 1932 г.: "Принимая во внимание, что церковь так называемой троицы (в Сыромятниках) находится на территории, забронированной для постройки нового центрального вокзала, церковь закрыть, а здание ее снести". Летом 1933 г. она перестала существовать. Никакого вокзала на ее месте не построили и теперь тут чахлый скверик.

Чудом уцелело чрезвычайно интересное строение, оказавшееся задвинутым во двор дома по Земляному валу, N 39, строившегося с 1939 по 1953 г. по проекту И. Н. Кастель и Т. Г. Заикина. Если пройти во двор, то совершенно неожиданно можно увидеть очаровательное старинное здание, в состав которого входит одностолпная палата со сводами, сложенными из большемерного орленого кирпича. Палата в 1680-х гг. принадлежала боярину П. И. Матюшкину, племяннику царицы Евдокии, жены Алексея Михайловича. В XVIII в. правнук боярина продал родовые палаты, они переходили из рук в руки, и с 1764 г. принадлежали княгине Н. П. Волконской, владевшей ими до 1810 г. Возможно, дом был перестроен во второй половине XVIII в., но ампирный вид он приобрел в послепожарное время; в 1813 - 1817 гг. к дому приставили модный тогда портик с шестью ионическими колоннами. В 1820-х гг. домом владел купец П. В. Лукутин, в семье которого бывал Н. И. Пирогов.

Усадьба имела позади жилого дома большой сад, который частично сохранился и в прошлом веке назывался в народе Потешным, то есть увеселительным. В советское время он стал садом имени Е. Ф. Кухмистерова, участника октябрьского переворота 1917 г., председателя профсоюза железнодорожников Московского узла; сейчас уже никаких "потех" в саду не осталось, тут скучное и унылое место рядом с железнодорожными линиями.