Читать онлайн «История Украины. Научно-популярные очерки». Страница 148

В период «Зимней войны» между СССР и Финляндией западные спецслужбы засылали на территорию Советского Союза агентов из числа украинских эмигрантов, которые собирали информацию о положении в стране, настроениях населения, различные разведданные.

В апреле 1934 г. влиятельной британский журналист Л. Лотон всячески доказывал английским политикам, что «проникновение Германии и Польши в Украину повредит экономическим и стратегическим интересам Великобритании». Л. Лотон настоятельно рекомендовал своему правительству интегрировать украинские земли в систему Западной Европы, исходя из того, что «независимая и автономная Украина необходима для европейского экономического прогресса и мира»[443]. Тогда же в Англии побывал представитель ОУН Е. Ляхович, получивший задание прояснить для британского истеблишмента сущность программных положений ОУН и засвидетельствовать ее готовность сотрудничать с Лондоном.

Однако наиболее крупными и влиятельными игроками на европейской дипломатической арене являлись Германия и Советский Союз. Еще в изданной в 1925 г. «Майн кампф» Д. Гитлер в качестве главной геополитической цели Германии ставил завоевание «жизненного пространства» для немцев за с гот России и «подвластных» ей государств и народов, т. е. и Украины. Осенью 1937 г., когда фюрер впервые завел речь о подготовке войны в узком кругу единомышленников, эта же мысль прозвучала в более завуалированной форме: будущее Германии «зависит исключительно от разрешения территориальной потребности»[444]. Конкретные аспекты решения «украинского вопроса» А. Гитлера интересовали мало, поскольку судьбу Украины он всецело ставил в зависимость от собственных планов. Но для «отвода глаз» мировой общественности Берлин демонстрировал абсолютную индифферентность в отношении Украины. Дезавуируя слухи журналистов о том, что Германия имеет какие-либо намерения относительно Украины, рейхсканцлер заявил, что «Германия не имеет никаких интересов по ту сторону Карпат и ей безразлично, что там делают страны, заинтересованные в этих областях». До времени не открывая карты, нацисты пошли на «сближение» с Советским Союзом и заключение соответствующих соглашений 1939 г.

События вокруг Карпатской Украины послужили своеобразным индикатором политики нацистского руководства в «украинском вопросе» для национально ориентированной эмиграции. Отвечая на публикации польской прессы, официоз ОУН газета «Украинское слово» 18 июня 1939 г. писала: «Мы сами хорошо знаем, что нам надлежит [делать], кто наш враг и что мы сможем выиграть или потерять. Мы никогда не вынашивали идею, что сможем получить какой-то подарок от Гитлера, этого хорошо известного хищника. Он — представитель германской „высшей" расы, заклятый враг славянской расы… Но еще меньше мы ожидаем от наших соседей, наших „добрых славянских братьев"»[445]. Последняя фраза является ключевой: именно позиция Польши в «украинском вопросе» подтолкнула украинскую эмиграцию всех оттенков и направлений к сотрудничеству с Германией в иллюзорной надежде заручиться ее поддержкой в деле воссоединения суверенной украинской государственности. Соответствующим образом реагировали на подобные публикации в Берлине. В одном из донесений начальника департамента «Восток» бюро внешней политики НСДАП А. Шикенданца говорилось: «Мы всегда считали, что ОУН (группа Коновальца) целиком антинемецкая и что ее деятельность абсолютно провокативна и не менее вредна как для немцев, так и для украинцев». В качестве подтверждения приводился анализ публикаций националистической периодики, издававшейся в США, Канаде и Франции[446].

Несмотря на этот и другие документы, гитлеровские спецслужбы использовали ОУН в своих целях, хотя особо и не преуспели в этом. В период планирования агрессии против Польши абвер по инициативе адмирала Канариса наладил контакты с оуновцами, намереваясь использовать их организационный потенциал и популярность среди этнических украинцев для подготовки восстания в Польше. Никаких практических результатов не последовало, но в среде руководителей ОУН умело поддерживалась надежда на помощь Германии в деле воссоединения независимого украинского государства.

На деле Гитлер не собирался никому давать гарантий государственности. Как беспринципный и коварный политик он руководствовался исключительно собственными представлениями о будущем устройстве Европы и, учитывая его отношение к славянам, не намеревался строить с ними отношения на основе паритетных союзнических обязательств. Украина интересовала его в качестве неисчерпаемого резервуара сырья продовольствия и рабочей силы, и дальше этого мысли фюрера не шли. Все последующие попытки вывести контакты на политический уровень он оставлял без внимания либо жестко пересекал.

Еще 24 октября 1938 г. делегация Карпатской Украины передала германскому правительству меморандум, в котором подчеркивалось, что образовавшаяся автономия «пребывает под чешским протекторатом, ожидая объединения с Украиной». В документе имелось предложение превратить Карпатскую Украину в независимое государство под покровительством участников Мюнхенских соглашений[447]. Но в Берлине существовало собственное видение будущего Закарпатья. Решения итало-немецкого арбитража в Вене принудили Карпатскую Украину уступить Венгрии 1856 кв. км своей территории с населением 180 тыс. чел., включая два крупнейших города: — столицу Ужгород и Мукачево. После этого территория автономии со столицей в Хусте составляла 11,1 тыс. км2, население — 552 тыс. чел.

Стремясь к созданию общей границы с Венгрией, Польша устраивала с помощью диверсантов нападения на территорию Карпатской Украины и другие провокации. В свою очередь Венгрия готовила полную аннексию автономии. Все это стало возможным вследствие позиции Берлина: советник германского посольства в Польше ясно дал понять одной из западных стран, что Германия не намерена создавать из автономии «зародыш Украинского государства».

А. Мельник

В. Курманович

В. Петрив

Угроза поглощения Закарпатья Венгрией вызвала движение национально-политической солидарности за пределами края. Особую активность проявили галицийцы, которые в качестве волонтеров сотнями переходили польскую границу и вливались в Карпатскую Сечь — армию автономии. Акции солидарности возглавила Организация украинских националистов. В Закарпатье прибыли представитель ОУН полковник А. Мельник, генералы В. Курманович и В. Петрив, Р. Шухевич, З. Коссак, О. Карачебский, Г. Барабаш, Е. Врецена и другие, которые входили в штабы Сечи и возглавляли ее подразделения.

Европейские политики, дипломаты и военные, а также пресса муссировали слухи о том, что Закарпатье станет плацдармом для продвижения германских интересов на восток, что заставило нервничать Кремль. 10 марта 1939 г. в докладе Сталина перед делегатами XVIII съезда ВКП(б) прозвучали нотки озабоченности попытками столкнуть Советский Союз с Германией. На всякий случай он предупредил особенно рьяных сторонников конфронтации: «Конечно, вполне возможно, что в Германии есть сумасшедшие, которые мечтают присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так называемой Карпатской Украине. И когда действительно там есть такие безумцы, можно не иметь сомнения, что в нашей стране найдется необходимое количество смирительных рубашек для таких сумасшедших»[448].

В условиях нараставшего международного кризиса А. Гитлер решил дистанцироваться от проблемы Карпатской Украины, поскольку это могло помешать временному урегулированию отношений с СССР. 13 марта 1939 г. германский посланник в Венгрии сообщил регенту М. Хорти о том, что Берлин не возражает против оккупации Закарпатья мадьярами.

Р. Шухевич (Тарас Чупринка)

З. Коссак

Уже на следующий день венгерские войска выступили из Мукачева и заняли три населенных пункта автономии. Премьер-министр А. Волошин приказал выдать оружие казакам Карпатской Сечи. Однако назначенный президентом Чехословакии Э. Гахой против воли А. Волошина министр внутренних дел автономии Л. Прхала приказал чешским военнослужащим открыть огонь по штабу сечевого командования и Хусте. После того как конфликт удалось погасить, 15 марта Сейм принял закон о независимости Карпатской Украинской Республики. Продолжая традиции УНР, в качестве государственного флага утвержден желто-голубой двуколор, герба — тризуб, гимна — «Ще не вмерла Україна». Волошин обратился к германскому консулу Гофману с предложением о том, чтобы Германия взяла небольшое государство под патронат, но лично Гитлер телеграфировал: Карпатская Украина должна без сопротивления войти в состав Венгрии.