Читать онлайн «Гробница Тутанхамона». Страница 53

Удалив несколько новых прослоек погребальных пелен, мы добрались до восьмого ряда, представленного очень широким нагрудным ожерельем чеканного листового золота в виде змеи Буто. Оно покрывало всю нижнюю часть нагрудника, простирая свои огромные крылья над плечами, и кончиками крайних перьев охватывало шейные повязки. Подобно другим ожерельям этого типа, оно имело обычную подвеску «манхет», закрепленную проволокой с обратной стороны. Этот образец был последним из восьми цельных металлических ожерелий, найденных на шее и груди царя. Все они, очевидно, служили амулетами, символизирующими вечный покой.

Под ними, разделенные лишь чистыми листами папируса, лежали два совершенно различных великолепных ожерелья-воротника. Они имитировали Нехебт и Буто и были выполнены техникой перегородчатой эмали, подобно только что упомянутому ожерелью Гора. Эти воротники - оже­релье Гора, ожерелье Нехебт и ожерелье Небти (то есть Нехебт и Буто) настолько своеобразны, что заслуживают особого описания. Каждое составлено из большого числа отдельных золотых планок, гравированных с обратной стороны и мелко инкрустированных с лицевой стороны матовым цветным стеклом. Стекло имитирует бирюзу, красную яшму и лазурит. Ожерелье Гора составлено из тридцати восьми планок, ожерелье Нехебт - из двухсот пятидесяти шести и, наконец, ожерелье Небти - из ста семидесяти одной планки (табл. 97-98).

Все планки в основном сходны по выполнению и отличаются только формой и цветом в зависимости от рода перьев, которые они имитируют. Планки можно распределить на несколько групп, соответствующих различным перьям, относящимся к первичному, вторичному и малому покрову и так называемым «фальшивым крыльям». Каждая планка имела маленькие дырочки на обоих концах, через которые продевалась нить, соединявшая их со шнуром из бус. Различные части крыльев, крепко скрепленные таким образом друг с другом, образовывали пышные, замысловатые и в то же время эластичные ожерелья.

Теперь мы переходим к одиннадцатому и двенадцатому слоям, состоящим из более интимных произведений ювелирного искусства. Подвешенный к верхней части груди и в то же время прикрепленный к шее гибкими полосками из золота и лазурита, красовался небольшой пектораль, изображающий застывшего в неподвижной позе коршуна. Этот изысканный образец работы золотых дел мастера, быть может, самый изящный из всего, что было найдено на мумии, инкрустирован зеленым стеклом, лазуритом и карнеолом. Вероятно, он символизировал богиню-хранительницу Верхнего Египта Нехебт из Эль-Каба. Характерные черты птицы позволяют отнести ее к тем безобидным коршунам, которые уже встречались нам в качестве эмблемы на диадеме.

Застежки лент, закрепляющих ожерелье, изображают двух миниатюрных соколов, но особенно очаровательна изящно обработанная чеканная поверхность самого пектораля, на котором в качестве своеобразного oui pro quo выполнен барельефом крошечный пектораль в форме царского картуша. Еще ниже на груди мумии находился другой пектораль в виде трех скарабеев из лазурита, которые поддерживают эмблему неба, диски солнца и луны. В их задних лапках - эмблема господства «неб» на горизонтальной подставке, с которой свешиваются гирлянды маргариток и лотосов.

Жуки здесь несомненно имеют мистическую связь с солнечными и лунными дисками, которые мы видим в их передних лапках. В религиозных текстах скарабей обычно ассоциируется с диском. По всей вероятности, лунный диск, в данном случае шар, появляющийся из лунного полумесяца, символизирует бога Тота, олицетворяющего месяц. Оба диска в значительной степени были связаны с древнейшими источниками египетской мифологии. И независимо от религии, бытующей в той или иной период, культ солнца, скрываясь под новой оболочкой, всегда оставался основным не только в отношении живущих, но и в еще большей степени в отношении умерших. В «Книге мертвых» (гл. XV) мы читаем: «О ты, сияющий диск, подымающийся каждый день на горизонте, да озаришь ты лицо Осириса, который поклонится тебе на рассвете и умилостивит на закате».

Эти образцы ювелирного искусства отражают вершину развития прикладного искусства XVIII династии - сюжеты природы и символика орнамента сочетаются, лаская глаз и привлекая внимание. В этом отношении до известной степени показателен стиль выполнения жуков. При всей условности трактовки воспроизводится каждая существенная деталь насекомого и его особенно бросающиеся в глаза черты: выступающие спереди рожки и оболочка крылышек намеренно подчеркнуты; на щите, то есть завершении широкой плоской головки, видны зубчики, расположенные полукругом; дугообразные передние лапы с наружной стороны оканчиваются пятью крепкими когтями и подобно четырем длинным и тонким задним лапкам резко выступают наружу; последняя пара, слегка дугообразная, заканчивается острыми клещами.

Немножко ниже, под тонкими как паутина повязками, мы обнаружили еще три пектораля. Один лежал над самым центром нагрудника, а два других - по бокам, чуть ниже. Последние были подвешены к шее на золотых цепях, завершавшихся цветками лотоса, бусами из карнеола и сердцевидными подвесками позади, пониже затылка. Центральный пектораль также висел на шее. Тройные связки фаянсовых и золотых бус оканчивались застежкой в виде пектораля с символами «джед» и «тет». Пектораль на правой стороне сделан в форме золотого солнечного сокола. Туловище выполнено в виде ячеек с инкрустациями из своеобразного зеленого камня. Другой, расположенный слева, также сделан из золота со сверкающими инкрустациями. Этот пектораль задуман так, чтобы воплотить игру слов, связанную с царским именем: крылатый скарабей держит в передних лапках лунный диск и полумесяц, а в задних лапках - детерминатив множественного числа (три вертикальных штриха) и иероглиф «хеб» (праздник). Таким образом, вместо Небхепрура (тронное имя Тутанхамона) получается Хепрухебиах (праздник воплощений луны). Центральный пектораль представляет собой глаз «удж» с геральдически оформленным уреем Буто спереди и коршуном Нехебт позади. Оборотная сторона его покрыта изящной чеканкой по золоту, а внизу имеются инкрустации лазуритом и каким-то неизвестным камнем бледно-зеленого цвета, напоминающим эпидот. Особенности всех этих пекторалей свидетельствуют о том, что они, несомненно, были личными украшениями фараона.

Сердцевидные подвески из карнеола, оправленные в золото и инкрустированные миниатюрными иероглифами царского имени, напоминают главу «Книги мертвых», где говорится о сердце из карнеола: «Дозволено душе Осириса (покойного) выходить на землю и делать все, что желает его дух». Судя по расположению последних трех пекторалей - глаза в центре, солнечного шара справа и лунного диска слева - можно попытаться связать их с глазами Осириса, а также Ра или другого бога, отождествляемого с солнцем и луной: «Твой правый глаз - солнце, твой левый глаз - луна». Я должен также отметить здесь, что лунные диски в юве­лирных изделиях этой гробницы сделаны всегда из сплава золота и серебра, тогда как солнечные диски - из сплава золота и меди.

Самый нижний слой был отделен лишь несколькими прослойками полотна, превратившегося почти в пыль. Он представлен превосходным ожерельем из крошечных синих стеклянных и золотых бус, нашитых на своеобразную подкладку и образующих нечто вроде нагрудника. Получался интересный узор - золотые бусы, чередуясь с синими, образовывали желтые прошивки или волны на синем фоне. Ожерелье имело по краям гибкие застежки в виде золотых соколов, обрамление из золотых кружков и малюсеньких золотых подвесок, напоминающих капельки.

В одеяния, покрывавшие грудь и живот, были вложены две группы перстней: на запястье правой руки пять штук, а рядом с запястьем левой руки восемь. Они сделаны из массивного золота, лазурита, матово-белого и зеленого халцедона, бирюзы и в одном случае - из черной смолы.

Нередко по обе стороны от печатки перстня или на ее нижней поверхности было выгравировано имя царя или его картуш, что служило отличительным признаком личной собственности фараона. Это напоминает раннюю форму дворцовых штемпелей.

Прежде чем обратиться к различным предметам, покрывающим живот, я хотел бы описать руки. Они были закутаны отдельно, а затем спеленуты вместе с туловищем. Предплечья были согнуты на верхней части живота, левое немного выше правого. Кисть правой руки лежала над левым бедром, а левая доходила до нижнего края нагрудника с правой стороны. В покровы, окутывающие руки, были запрятаны два совсем маленьких амулета в виде браслетов, которые отвалились вместе с истлевшей тканью во время обследования мумии. Места их падения указывают на то, что они находились у локтей. Амулет с правой руки имел форму толстого проволочного браслета с большой бусиной из необработанного зеленого камня и шестью изящно выполненными из различных материалов глазами «удж». Другой, находившийся на левой руке, представлял собой маленький золотой браслет с замочком, изысканно вырезанным на карнеоле и вставленным на противоположной стороне браслета. Здесь была изображена птица мент с солнечным шаром на спине. Вероятно, она рассматривалась как одно из воплощений солнечного бога, о чем упоминается в «Книге мертвых», особенно в гл. XXXVI: «Как принимают облик стрижа». Эта птица несомненно относится к семейству стрижей, хотя иногда в религиозных текстах ее смешивают с птицей «ур» из семейства ласточек и зимородков. Некоторые относят ее к роду голубей, но это совершенно неверно. Хотя птица мент имеет некоторое сходство с ма­леньким серым стрижом, который водится в южных областях Египта, все-таки, вероятно, она соответствовала обыкновенному египетскому стрижу. Своеобразной чертой египетских стрижей является то, что они селятся большими колониями на утесах, среди скал, окаймляющих пустынную равнину, откуда они спускаются в нильскую равнину утром и куда возвращаются вечером. С громким свистом они вылетают на рассвете я возвращаются на закате, оглашая воздух пронзительными криками. У древних египтян могло возникнуть представление, что стрижи связаны с перевоплощениями солнечного бога или духа усопших, который выходит днем вместе с солнцем и возвращается ночью. Упомянутая глава «Книги мертвых» начинается словами: «Я птица мент», а оканчивается фразой: «Тот, кто знает эту главу, возвратится после выхода днем».