Читать онлайн «Под сенью Святого Павла: деловой мир Лондона XIV — XVI вв.». Страница 92

13

В течение второй половины IX в. это раннее поселение, уже достаточно разросшееся, было заброшено, а население перебралось под защиту стен старого римского города.

К 1066 г. только пять городов Англии имели население в тысячу человек. На этом фоне Лондон с его почти 20 тыс. жителей производил колоссальное впечатление. Хотя оценки общего уровня урбанизации Британии этого периода неодинаковы. X. Свэнсон полагает, что в лучшем случае 5% населения проживало в городах (см.: Swanson X. Medieval British Towns. P. 1). X. Херк считает, что в городах концентрировалось 7 и даже 10% населения (см.: Harke X. Kings and Warriors. Population and Landscape from Post-Roman to Norman Britain // The Peopling of Britain. The Shaping of a Human Landscape. P. 157).

Данные, которые приводит в своём исследовании Эквелл, позволяют предположить, что количество жителей Лондона, говоривших по-французски, исчислялось многими сотнями. См.: Ekwall E. Studies on the Population of Medieval London. P. XXXI–XXXIII.

Существование англо-русских связей подтверждается данными археологии. Так, монетный состав кладов Новгородской земли с конца X в. позволяет считать Англию одним из главных поставщиков западноевропейского серебра. К XII–XIV вв. относятся найденные при раскопках английские сукна. См.: Матузова В.И. Английские средневековые источники IX–XIII вв. М., 1979. С. 47.

Впоследствии события Столетней войны привели к сокращению экспорта бордосских вин в Англию (см. подробно: Kowalski M. Warfare, Shipping, and Crown Patronage: The Economic Impact of the Hundred Years War on the English Port Towns // Money, Markets and Trade in Late Medieval Europe: Essays in Honour of John H.A. Munro / Ed. by L. Armstrong, I. Elbl, M. Elbl. Leiden, 2007. P. 233–256.

Итальянские и ганзейские торговцы оказались временными гостями, жившими обособленными колониями, тогда как приезжавшие во множестве фламандцы и валлонцы сумели интегрироваться в лондонскую жизнь. Больше всего их привлекали восточные предместья, поскольку там они могли действовать самостоятельно, не попадая под юрисдикцию Сити или торговых гильдий. Среди них было немало искусных мастеров, и лондонские ремесленники многому у них научились. Это относится в первую очередь к ткацкому делу, пивоварению, выделке кожи, обработке металла, производству кирпича и стекла. См.: Keene D. London From the Post-Roman Period to 1300. P. 197–198; Knaym X. История Лондона. С. 36–37.

Заметим, что столкновение экономических интересов лондонских и итальянских купцов еще долго давало о себе знать, приводя подчас к острым конфликтам. Приведем лишь один пример. 8 октября 1359 г. мэром Лондона, шерифами и 12 присяжными было проведено расследование относительно «преступников и нарушителей мира, которые с завистливой дерзостью и злобой злонамеренно совершили ужасную драку…». Как выяснилось, три торговца тканями (Генри Форестер, Томас де Мелдоун и Джон Мелевард) совершили «по умышленной злобе силой оружия» нападение на Франческо Боучело и Раймунда Флэми, ломбардцев, в районе Коулман-стрит, «ранили, избили и навредили им…» // Memorials of London and London Life in the ХIIIth, XIVth, XVth centuries / Ed. by H. Riley. L., 1868. P. 302–303. URL: http://www.british-history. ac.uk/no-series/memorials-london-life (дата обращения: 23.03.2015)).

Крупнейшим экспортёром сукна в этот период был Бристоль: в 1355–60 гг. его доля в ежегодном экспорте английского сукна составляла 30%, а в 1365–70 гг. выросла до 40% (см.: Мосолкина Т.В. Город Бристоль в XIV–XV веках. Экономика, общественные отношения, социальная психология. С. 58).

Основными поставщиками мехов в Англию были Русь и Норвегия. Из Русских земель привозили лучшие сорта белки, главным образом, белку с белым брюшком и голубовато-серой спинкой, ценившуюся так же высоко, как соболь и горностай. Беличьи меха (наряду с лисьими) считались самыми модными в XIII в. Исконно русским товаром были соболя. Соболь привлекал окраской — различными оттенками: от темно-коричневого до черного. По существовавшей иерархии использования мехов представителями английских сословий соболь занимал высокое место: одежды из него принадлежали только придворной знати (см.: Veal E.M. The English Fur Trade in the Later Middle Ages. Oxford, 1966. P. 228).

Археологи полагают, что именно здесь была центральная площадь поселения римлян.

Например, в начале XIV столетия в городских документах Честера и Кембриджа упоминается 50 специальностей, в Кентербери — около 70, а в Бристоле, как и в Йорке к концу века, — более 120 (см.: Репина Л.П. Английский средневековый город. С. 101).

О значении ювелиров для Лондона говорит запись, сделанная около 1500 г. миланским купцом, посетившим английскую столицу: «На одной улице (Чипсайд), ведущей к собору св. Павла, расположены 52 лавки ювелиров, настолько богатые серебряными предметами, что с ними могут сравниться лишь все лавки Милана, Рима, Венеции и Флоренции вместе взятые…» // Campbell M. English Borough: Studies on Its Origins and Constitutional History. Manchester, 1936. P. 118–119, 124.

Известно, например, что в августе 1562 г. Лондон посетил молодой венецианский купец Алессандро Магно, оставивший интересные путевые заметки (см.: The London Journal of Alessandro Magno 1562 / Ed. by С. Barron, С. Coleman and С. Gobbi // The London Journal. 1983. Vol. 9. № 2. P. 136–152). В 80–90-х гг. XVI в. здесь побывали Леопольд фон Ведель (1584 г.), Фредерик, герцог Вюртембергский (1592 г.), Пол Ханцнер (1598 г.), барон Вальдстайн (1598 г.) и др. Все они оставили дневники-отчеты, которые можно рассматривать как проявление представлений ренессансных гуманистов о путешествии как важной части культурного образования (см., напр.: The Journals of Two Travelers in Elizabethan and Early Stuart England. L., 1995; The Image of London: Views by Travelers and Emigres 1550–1920 / Ed. by M. Warner. L., 1987).

Томас Платтер-ст. (1499–1582) известен как ученый друг Эразма Роттердамского и почитатель Ульриха Цвингли. Старший сын Томаса Платтера-ст., Феликс, был известным врачом и одним из основоположников медицинского образования в университете Базеля. Томас Платтер-мл. стал профессором ботаники, анатомии и практической медицины.

Изготовлению венецианского стекла и шелка лондонские ремесленники научились у приезжих итальянцев и французов.

K началу XVII в. в Лондоне производилось 10% всей кожи в стране (см.: Clarkson L.A. The Pre-industrial Economy of England, 1500–1750. L., 1971. P. 93).

Оригинал этой хартии, к сожалению, не сохранился, но имеется копия начала XIII в.

По данным Я.А. Левицкого, приблизительно 2/3 всех городов в Англии были королевскими, см.: Левицкий Я.А. Английский средневековый город. Лекция 2. Формирование и развитие городов в Англии. С. 268.

Финансовая эксплуатация городов в XII и XIII вв. осуществлялась в разных формах. Доходы короны от городов складывались: 1) из городских фирм, которые как бы поглощали феодальные платежи горожан — ренту за держание, судебные штрафы, рыночные сборы и т. д. По самым минимальным подсчетам фирма королевских городов к концу XIII в. составляла не менее 3600 ф. в год. Даже в таком преуменьшенном размере она составляла около 10% среднегодовых доходов короны в правление Генриха III (1216–1272) — 35 тыс. ф. в год; 2) из городских платежей за вновь приобретённые привилегии, а также рент, рыночных и судебных доходов в тех городах, которые не пользовались правом фирмы; 3) из штрафов, взимавшихся с городов за различные правонарушения в пользу короля; 4) из произвольных поборов в пользу короны; 5) из налогов на движимость, которые начинают распространяться на города ещё до начала городского представительства в парламенте — с начала XIII в.; 6) из призов, захватов, закупок в кредит в пользу короля, иногда без всякой оплаты, а с 1275 г. также из регулярных пошлин на ввоз и вывоз, в основном падавших на городское население (см.: Гутнова Е.В. Возникновение английского парламента. С. 213–215).

Аналогичные случаи имели место в XIII в. в отношении Оксфорда в 1252 г., Саутгемптона в 1276 г., Йорка, Карлейля в 1305 г., Вустера в 1257 г., Норича, Уинчествера в 1275 г., конфедерации Пяти портов и многих других.

По этому показателю Лондон далеко превосходил все остальные города Англии: больше половины иммигрантов в административные центры графств, такие, как Йорк, Норич, Лестер, происходили из мест, находившихся в радиусе 30 км от города; для Уинчествера и Бристоля — соответственно 35% и 32%, а примерно половина иммигрантов прибыла из округи около 65 км. Подробнее см.: Репина Л.р. Демографическая характеристика средневекового города // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 1. С. 200.