Читать онлайн «Под сенью Святого Павла: деловой мир Лондона XIV — XVI вв.». Страница 70

Дочь Ричарда де Уэркинга, суконщика и олдермена 1335–1348 гг., вышла замуж за поставщика пшеницы{1239}. Можем предположить, что и Ричард был каким-то образом связан с торговлей зерном — это не являлось большой редкостью для лондонских олдерменов, учитывая многообразие их коммерческой деятельности. Известно также, что ювелир и олдермен 1464–1468 гг. Хэмфри Хэйфорд был женат на дочери торговца предметами роскоши{1240}. Две дочери бакалейщика Томаса Хэйла, олдермена 1473–1485 гг., вышли замуж за представителей компаний суконщиков и ювелиров{1241}. Олдермен 1495–1503 гг. Роберт Фабиан, суконщик, заключил брачный союз с дочерью тоже суконщика{1242}, а торговец предметами роскоши и олдермен 1497–1500 гг. Роберт Тэйт — с дочерью Ричарда Вуда, купца из Ковентри{1243}.[139]

Многие факты из источников XIV–XVI вв. свидетельствуют об особом интересе олдерменов к купеческим вдовам и вдовам своих бывших «коллег» по муниципалитету. Так, суконщик и олдермен 1319–1332 гг. Ричард Константин состоял в браке с вдовой богатого лондонского торговца пряностями Саймона Горрарда{1244}. Меховщик Джон Сели (один из предков Ричарда Сели-ст. — главы семейной компании XV в.), олдермен XIV в, дважды заключал брак: первый раз — с вдовой лондонского торговца рыбой Уильяма Лоуренса, второй — с вдовой известного лондонского купца Ральфа де Каунтбриджа{1245}. Обратим внимание на то, что Джон Сели предпочел взять в жены вдову торговца рыбой, т.е. представителя ливрейной корпорации, которая занимала более высокое положение в иерархии «Больших ливрейных компаний» Лондона. Вероятно, такой брак мог обеспечить меховщику Сели укрепление и материального, и социального положения в деловом мире английской столицы. То же можно сказать и в отношении торговца рыбой и олдермена 80-х — начала 90-х гг. XIV в. Николаса Экстона, связанного браком с вдовой суконщика Джона Гилла{1246}. На протяжении трех рассматриваемых столетий в почетном списке ливрейных компаний Лондона компания суконщиков неизменно находилась выше компании торговцев рыбой. И меховщик Ричард Элли, олдермен 1451–1460 гг., женился на вдове суконщика Клемента Лиффина{1247}. А торговец солью Ричард Чаури, олдермен 1481–1509 гг., был женат на вдове меховщика Уильяма Шосмита{1248}. Известно, что корпорация торговцев солью в то время только оформлялась как ливрейная, входившая с число «Двенадцати Больших ливрейных компаний», и заручиться поддержкой давно зарекомендовавшей себя компании меховщиков было весьма своевременным и полезным шагом.

Примечательно, что олдермен 1381, 1385–1387 гг. Джон Фрэш, принадлежавший к компании торговцев предметами роскоши, женился на вдове Николаса Плакета, тоже торговца предметами роскоши{1249}. Два представителя компании торговцев рыбой — Уильям Аскем, олдермен 1395–1410 гг., и Томас де Уэрнвелл, олдермен 1433–1437 гг., также предпочли вступить в брак с вдовами торговцев рыбой. Супругой Уильяма Аскема стала вдова Уильяма Уайта{1250}; супругой Томаса де Уэрнвелла — вдова Уильяма Флэта{1251}.

По подсчетам Б. Хэнуолт, в 1309–1458 гг. 2/3 олдерменских вдов вновь выходили замуж, причем очень быстро, в период между смертью супруга и регистрацией осиротевших детей и их имущества у мэра и чемберлена{1252}. Столь повышенный интерес к горожанкам, оставшимся без своих богатых и влиятельных мужей, не случаен. По городскому обычаю, они наследовали так называемую «вдовью долю», которая, как правило, составляла треть движимого имущества умершего купца{1253}. А вдовы с малолетними детьми получали еще и треть недвижимости скончавшегося супруга, которая закреплялась за его несовершеннолетними детьми. В такой ситуации мэр и олдермены несли ответственность за эту собственность и назначали опекунов, обычно мать или мать совместно с ее новым супругом. Естественно, опекунство могло служить и служило источником доходов опекуна{1254}, и олдермены не желали упускать такую привлекательную, с точки зрения материальных выгод, возможность. Данный факт наглядно подтверждает история заключения брака между Джорджем Сели и Марджери Ригон. Эта вдова обрела второго супруга через 3 месяца после кончины первого. И произошло указанное событие не без участия представителей лондонской элиты из числа купцов-стапелыциков Кале{1255}.

Однако еще более показательна «карьера» вдовы Маргарет Стоди (леди Филпот) в 70 гг. XIV — начале XV в. «Переходя» от одного мужа к другому, сменяя один траурный наряд на другой, Маргарет превращалась из «пешки на шахматной доске», которую перемещали и которой жертвовали представители «сильного пола», реализуя свои социальные и политические амбиции, в настоящую «королеву», главным образом благодаря тому, что наследство ее отца и мужей сделало эту женщину необычайно богатой и привлекательной на рынке невест.

Своими корнями Маргарет Стоди связана с хорошо известной в лондонском обществе и влиятельной семьей торговцев пряностями и вином, бакалейщиков де Джизорс, представители которой впервые упоминаются в анналах городской истории еще в начале XIII в. Основателем этого семейного клана, на протяжении трех столетий игравшего заметную роль в истории Лондона, считается Лоренс де Джизорс. Именно его внук, Джон, торговец пряностями и вином, в 1243 г. стал первым олдерменом из этой семьи и первым мэром английской столицы — в 1245–1246 и 1258–1259 гг.{1256} После него на протяжении XIV–XV вв. из де Джизорсов были избраны еще пять олдерменов Лондона{1257}.

Маргарет приходилась внучкой Джону де Джизорсу, третьему олдермену (1306–1310, 1310–1321 гг.) и мэру (1311–1312, 1312–1313, 1314–1315 гг.) из этой фамилии, бакалейщику и торговцу вином, финансисту{1258}. Отцом Маргарет был сэр Джон Стоди, крупнейший импортер вина, олдермен, мэр Лондона 1357–1358 гг., женатый на Джоан, внучке и сонаследнице упомянутого Джона де Джизорса[140]. Этот брак оказался необычайно выгодным для Стоди: после кончины Джона де Джизорса в 1351 г. он получил два огромных дома и другие строения, сосредоточенные вокруг одного из престижных районов — Винного двора в Лондоне{1259}.

В браке сэра Джона Стоди и Джоан Джизорс родились четыре дочери: Айдония, интересующая нас Маргарет, а также Марджери и Джоан. Джон Стоди (ум. 1376 г.) сумел подобрать весьма подходящие брачные партии для всех своих дочерей. Айдония в 1369 г. вышла замуж за Николаса Брембра, став женой одного из самых богатых, амбициозных и одновременно противоречивых фигур того времени. К моменту заключения брака Брембр, бакалейщик и торговец пряностями, уже был состоятельным и успешным человеком: жил в огромном лондонском доме, тесно сотрудничал с торговцами вином из Гаскони. Значительную часть своего состояния, в том числе некоторую недвижимость, он приобрел благодаря удачным вложениям в торговлю шерстью{1260}. Женившись на дочери сэра Джона Стоди, Брембр обеспечил себе вхождение во влиятельную среду лондонских виноторговцев и олдерменов Лондона{1261}.

Именно Николас Брембр, признанный лидер «партии виктуаллеров», наиболее последовательный сторонник Ричарда II (1377–1399) в его борьбе против «партии» Джона Гонта, герцога Ланкастерского, в ноябре 1379 г. устроил брак Джоан, младшей дочери сэра Джона Стоди, с Томасом Гудлейком, который к тому времени давно и успешно участвовал в коммерческих делах Брембра. Вполне вероятно, что Гудлейк получил руку девушки как средство более основательного вовлечения его в тесный круг доверенных лиц Николаса Брембра. Брембр также — видимо, в благодарность за оказанные услуги и гарантии лояльности в будущем[141] — поспособствовал назначению Томаса ко двору малолетнего Ричарда II, на должность смотрителя королевских охотничьих угодий и парков Ислворт в Миддлсексе{1262}.

Избранником еще одной дочери Джона Стоди, Марджери, стал Генри Веннер, считавшийся завидной партией из-за своих семейных и отлаженных деловых связей. Он был сыном виноторговца, одного из компаньонов Джона Стоди, унаследовавшим после смерти своего отца в 1354 г. солидную недвижимость в Кенте, Миддлсексе и Лондоне. Мать Генри Веннера вторично вышла замуж за еще одного богатого торговца вином Томаса Корнуоллиса, шерифа в 1378–1379 гг.{1263} Следовательно, когда Веннер взялся за управление процветающим бизнесом своего тестя, ему было на кого опереться. И хотя Генри Веннер не стал столь же влиятельным как Брембр, вплоть до своей кончины в 1395 г. он играл значимую роль в управлении Лондоном в качестве олдермена, члена парламента и шерифа{1264}.