Читать онлайн «Великие битвы. 100 сражений, изменивших ход истории». Страница 57

Вскоре после прибытия царских войск на Арское поле разгорелось новое сражение между казанскими татарами, наступавшими со стороны леса, и русскими, расположившимися в поле. Посланные против татар воеводы сумели опрокинуть противника. Теперь ничто не мешало начать осаду.

23 августа город был окружен. Русские ратники начали строительство осадных башен вокруг осажденного города. Такие башни были построены против всех городских ворот. Строились они под руководством итальянских инженеров.

26 августа татары предприняли неудачную вылазку из города. Под стенами Казани разыгрался упорный бой. Отбив атаку русские стрельцы сумели обнести осадные башни (туры) окопами, а также разместить на них более мощные пушки. В отдельных местах между турами располагался укрепленный тын, построенный под руководством Ивана Выродкова. Уже на следующий день начался артиллерийский обстрел Казани. Татары не обладали такой мощной артиллерией, как русские, поэтому казанская артиллерия понесла серьезные потери. 4 сентября русские устроили взрыв подкопа у Муралеевых ворот под источником воды для города. Несмотря на успех операции, главная цель – лишить осажденных воды – достигнута не была, так как в Казани располагались многочисленные водоемы и колодцы, из которых жители могли добывать питьевую воду. Однако в городе, лишенном важного источника питьевой воды, начались болезни.

К 30 сентября туры были придвинуты практически ко всем воротам города. Между крепостной стеной и осадными башнями оставался только ров. Осажденные неоднократно предпринимали вылазки, нападая на туры. В ходе одной из таких вылазок казанцам удалось обратить в бегство немногочисленную охрану одной из осадных башен. Другая вылазка, у Збойловских ворот, оказалась неудачной. Еще одна, последняя, вылазка была наиболее масштабной. Проявляя чудеса храбрости, казанские воины сражались врукопашную на мостах и у ворот. В этой отчаянной битве были подожжены городская стена, ворота и мосты. Русским войскам только ценой очень больших потерь удалось закрепиться в башне, на стенах и у Арских ворот.

Русские войска повели тщательную подготовку к решительному штурму. Все рвы были засыпаны землей и лесом. Через них возвели множество мостов. Были сделаны и новые подкопы. Один подкоп под стены был взорван 30 сентября, и в пролом на приступ пошли русские войска, однако атака была отбита с большими потерями.

Решающий приступ состоялся 2 октября. Русские войска ворвались в город, и в Казани разгорелись ожесточенные бои. Но многие русские воины сразу же приступили к грабежу чем не замедлили воспользоваться защитники, перешедшие в контрнаступление. Это вызвало панику среди русских войск, в связи с чем командование выпустило приказ о казни мародеров. Эта мера смогла остановить панику, и вскоре русские вновь перешли в наступление. Основная битва внутри города произошла у мечети ханского дворца. Героической обороной одной из частей города руководил имам Кул-Шариф, погибший в бою с русскими войсками вместе со своими учениками. Казань, несмотря на героизм защитников, пала, хан Едигер был захвачен в плен, а его воины казнены.

После взятия Казани все Среднее Поволжье было присоединено к России. Кроме татар, в составе России оказались многие другие народы, до этого входившие в состав Казанского ханства: чуваши, удмурты, марийцы, башкиры. Уничтожение Казанского ханства открыло русским дорогу на юг и восток. Уже в 1556 году к России было присоединено Астраханское ханство, и Волга на всем ее протяжении стала русской рекой. Это имело огромное значение для экономики и торговли, но еще важнее был политический аспект взятия Казани. Этим Россия заявила о себе как о наследнике монгольских владык. Так взятие Казани стало, по существу, первым шагом в строительстве могущественной империи.

В 1566 году, достигнув вершины могущества, умирает великий султан Сулейман I Великолепный. Новым султаном становится сын Сулеймана и украинки Роксоланы Селим II. Хлопец любил выпить и даже в историю вошел как Селим Пьяница. По легенде, именно любовь к хорошему вину подтолкнула его к завоеванию Кипра, славящегося своими прекрасными винами. В 1570 году Селим объявляет войну Венецианской республике, которой тогда принадлежал Кипр.

Венеция, понимая, что шансов в борьбе один на один у нее немного, обращается за помощью к государям Европы. Но на просьбу, да и то далеко не сразу, откликаются только римский папа и испанский король Филипп II.

Кипрская кампания 1570 года оказалась успешной для турок. Турецкий флот показался у берегов Кипра 1 июля. Турки стремительно напали на Лимассол, разграбили город и продолжили движение вдоль южного берега к Ларнаке, где, благодаря пассивности командующего обороной острова Николо Дандоло, сумели беспрепятственно высадить на берег все свои силы. Дождавшись подкрепления, прибывшего 22 июля, Лала Мустафа-паша двинулся к Никосии, и через два дня начал осаду. После пятнадцати мощных приступов в течение сорока пяти дней осады, 9 сентября город пал. 11 сентября Лала Мустафа-паша отправил гонца к командирам последней венецианской крепости Фамагусты с призывом сдаться и с головой самого Николо Дандоло в чаше в качестве дополнительного стимула. Фамагуста сдаваться отказалась. 17 сентября началась осада Фамагусты. В этот же день объединенный венецианско-испанский флот отплыл к Кипру, но, получив известие о падении Никосии, не раздумывая повернул назад.

Фамагуста между тем продолжала отчаянное сопротивление. Пороха не хватало, все сильнее ощущался недостаток продовольствия. К июлю горожане съели всех лошадей, ослов и кошек, в городе не осталось ничего, кроме хлеба и бобов. Из восьми тысяч человек первоначального гарнизона к этому моменту лишь пятьсот человек могли носить оружие. К концу июля 1571 года стало очевидно, что дальнейшее сопротивление невозможно и что единственным способом избежать резни и разграбления является добровольная сдача. 1 августа над Фамагустой поднялся белый флаг.

Казалось, Османская империя добилась своего, продолжив победоносное наступление. Но героизм защитников Фамагусты все же не пропал даром. Еще в мае 1571 года европейские государи, устрашенные победами турок, но и воодушевленные стойкостью защитников маленькой крепости, объявляют о создании «Священной лиги». Главную силу лиги составляли те же Венеция и Испания, к ней примкнули также многие итальянские государства, римский папа и Мальтийский орден. Существенную политическую и финансовую помощь оказал Лиге и могущественный император Священной Римской империи Максимилиан. В начале августа, вскоре после падения Фамагусты, могучий объединенный флот собрался в Мессине на Сицилии. И на этот раз христианские адмиралы были настроены решительно, тем более что собранные Лигой силы были действительно велики.

Силы объединенной Священной лиги представляли собой самый мощный и многочисленный флот, который когда-либо видела Европа. Численность собранного флота составляла около трехсот различных кораблей, из них сто восемь венецианских галер, восемьдесят одна испанская галера, тридцать две галеры, выставленные за счет папы и других итальянских государств; кроме того, в состав флота входили шесть огромных венецианских галеасов (парусногребные корабли большого водоизмещения, с экипажем до восьмисот человек и большим количеством артиллерийских орудий). Общая численность судовых экипажей составляла около восьмидесяти четырех тысяч человек, в том числе не менее двадцати тысяч солдат из абордажных команд. Командовали флотом брат испанского короля Хуан Австрийский и генуэзец Дориа.

Турецкий флот также был велик. Он насчитывал около двухсот десяти галер и шестьдесят шесть галиотов (небольшие парусные корабли для прибрежного плавания). Общая численность команд и абордажных отрядов могла насчитывать до восьмидесяти восьми тысяч человек. Однако турки существенно (примерно в два раза) уступали христианам по количеству членов абордажных команд. Нужно также учитывать, что не менее трети команд составляли гребцы из христианских рабов, прикованные к веслам. Во главе турецкого флота стоял Али-паша Муэдзинзаде.

В начале октября флоту Лиги удалось блокировать турецкий флот в Патрасском заливе. А 7 октября оба флота, маневрируя у берегов залива, достаточно неожиданно друг для друга встретились в шестидесяти километрах от города Лепанто. Берег, до времени скрывавший силы противников, был низменный, и испанцы раньше увидели паруса галиотов турецкого флота. Туркам же обнаружить гребные суда союзников было труднее. Всё же турки заметили христиан и стали выстраиваться в боевой порядок. Паруса были спущены, и все перестроения делались на веслах. Боевой порядок турецкого флота, как и на суше, состоял из центра, двух крыльев и небольшого резерва, находившегося за центром.