Читать онлайн «Балтийские славяне. От Рерика до Старигарда». Страница 85

Эта церковь Св. Иакова, в находках из которой подозревают указания на славянский погребальный обряд, находилась в районе Роскильде, называемом данами «славянским поселением», бывшим в позднем средневековье значительным торговым центром. При раскопках этого района были обнаружены остатки столбов с плетёной конструкцией между ними, в чём, по мнению археологов, стоит видеть не защитное сооружение, а разграничивавший торговый центр на «славянскую» и «датскую» части забор. В Роскильде изготавливалась особенная разновидность «балтийской керамики», кроме того, здесь найдено более 20 оковок ножен славянского типа. Тот факт, что большинство этих находок приходится на Виндебоде, подтверждает связь этих предметов со славянами.

Кроме тесных связей с балтийскими славянами и очевидном их поселении в Роскильде, некоторые находки из города обнаруживают связь и с Киевской Русью (Andersen 2001, S. 138–141). Любопытно, что импорт из Киевской Руси – редкая вещь в Дании, как отмечает датский археолог М. Андерсен – в Роскильде оказывается напрямую связан с торговым поселением балтийских славян. Две первые вещи были найдены в Виндебоде, а две других, хоть и за его пределами, но представляли собой очень характерные имитации. К примеру, во время раскопок в одной из важных крепостей ободритов Добин, существовавшей в те же X–XII века, что и Роскильде, было установлено, что подвески из местных имитаций восточных, датских и византийских монет, были весьма популярны у ободритской знати того времени, что позволяет увидеть в этих вещах связь. Здесь же более интересно, что связь и торговля Роскильде с Киевской Русью, похоже, могла осуществляться через посредство балтийских славян. В подтверждение можно ещё раз обратить внимание и на датские заимствования из славянского – шёлк (товар, привозившийся с востока, Руси), торг, безмен (указания на торговлю) и рея. Любопытно, что ближайшие формы заимствованным в датский язык словам «безмен» и «рея» – именно русские, а не просто общеславянские. Вполне вероятно, что приплывавшие из Руси купцы могли останавливаться в Роскильде в поселении балтийских славян Виндебоде или же импорт из Киевской Руси привозили сами балтийские славяне.

Кроме уже указанных славянских следов в Роскильде, сохранились и упоминания в письменных источниках славянских походов на этот город.

Саксон Грамматик сообщает, как в 1150 году Ведеманд возглавил оборону города от славянских пиратов и приказал обнести Роскильде крепостным валом и рвом. Славянам, совершившим в 1150 году поход на Роскильде, впрочем, не удалось взять сам город.

Сконе и Швеция. Не менее ощутимое славянское присутствие и в принадлежавшей Дании области Сконе на юго-западе Скандинавского полуострова (современная Швеция). Заметная концентрация «балтийской керамики» в Сконе известна из Лёдде-кёпинге, Боргеби, Лунда, Дальби, Мёллехольмена, Эрсьё, Истада и Бьёр^ё. Все эти населённые пункты расположены неподалёку друг от друга в южной части Сконе, что позволяет рассматривать это явление в совокупности. Славянскую или «балтийскую керамику» находят в Сконе повсеместно и в огромных количествах, так что она с большим отрывом преобладает над прочими типами, в том числе и местными скандинавскими, которых, чем дальше на север, встречается всё больше. Как замечает В. Мартенс: «Балтийская керамика известна практически из всех археологически исследованных мест в Сконе: из городов, деревень и других мест находок всей “викингской эпохи” и раннего Cредневековья. В расположенных вдали от моря поселениях также встречается и более грубый тип керамики очень плохого качества – так называемая местная традиция керамики викингской эпохи» (Martens 2001, S. 119). В ещё одном важном датском городе, Лунде, славянская керамика составляет более 90 % находок в наиболее древних и до 70 % в поздних слоях, а местная «викингская» не встречается и вовсе. Исследователи, однако, связывают её не с импортом из славянских земель, а предполагают изготовление её в Сконе по славянским образцам. Очевидно, что навыки изготовления качественной керамики славянского типа были занесены сюда славянскими поселенцами с юга Балтики, так как именно в Мекленбурге встречаются прототипы находимых в Сконе форм. В качестве такой славянской колонии в Сконе можно назвать островное поселение в Мёллехольмене, наряду соседним поселением Хёкён, являющимися пока что единственными, напрямую связываемыми со славянскими колониями в Сконе. В пользу этого свидетельствует не только само характерное для славян южной Балтики островное расположение поселения, но и сам спектр находок. Вся обнаруженная здесь керамика принадлежала к славянским типам: Випперов (41,9 %), Тетеров (14,1 %), Вардер (14,1 %), Бобцин (15,9 %), Менкендорф (11 %), Гарц (2,6 %) и Фрезендорф (0,4 %).

Непосредственный импорт археологи связывают лишь с одним славянским сосудом из Мёллехольмена, отличавшимся отделкой и составом глины, для других же предполагается местное изготовление. Однако сосуды из Мёлленхольмена в то же время несколько отличаются формой краёв от прочих сконских имитаций славянской керамики и ближе к южнобалтийским прототипам, на основании чего принимается, что первые славянские поселенцы привезли с родины славянские сосуды, по примеру которых и стали изготавливать керамику уже в Сконе. Поселение в Мёлленхофене датируется XI веком, приблизительно тем же периодом, когда славянская керамика доминировала в Лунде. Кроме того, о связи жителей Мёлленхольмена со славянами говорят и другие находки из поселения – пряжка ремня и саксонский пфенниг, какие были в то время в повсеместном употреблении среди славян южной Балтики.

Ближайшие параллели пряжке ремня археологи находят в центральной Польше, однако предполагают изготовление его в Киевской Руси. Примечательно, что колонии балтийских славян в Скандинавии зачастую выказывают близкую связь этих колонистов с Киевской Русью и, очевидно, указывают на то, что колонизация Скандинавии осуществлялась группами балтийских славян, поддерживавших активные связи с Русью и часто плававших в Восточную Европу. По аналогиям типов керамики археолог Р. Кельм связывал основание поселений в Мёлленхольмене и Хёкёне со славянскими колонистами из северо-восточного Мекленбурга, устья Одры: «Комплекс Мёлленхольмен-Хёкён, имевший исключительное положение среди археологически известных одновременных с ними местных поселений по материалу находок и расположению на местности, по всей видимости, указывает на более или менее однородную часть славянского населения. Переселение этой группы северо-западнославянских поселенцев, вероятно происходивших из приграничного региона вильцев и поморян в устье Одры, можно датировать второй четвертью XIвека» (Kelm 2000, S. 86).

Кроме указанных на приведённой выше карте мест, находки славянской керамики известны в Сконе и в других местах, к примеру, в крепости Треллеборг. Присутствие славян на Скандинавском полуострове прослеживается и много далее на восток. Адам Бременский упоминает присутствие славян в шведском торговом центре Бирке в Х! веке, сообщая, что «… жители Бирки часто подвергаются нападениям пиратов, которых там великое множество… В это место, поскольку оно является наиболее безопасным в приморских районах Швеции, имеют обыкновение регулярно съезжаться по различным торговым надобностям все суда данов или норманнов, а также славян и самбов; бывают там и другие народы Скифии».

Археология вполне это подтверждает: кроме приведённых выше карт с находками многочисленных славянских вещей в Бирке, можно привести сообщение немецкого археолога Й. Херрманна о присутствии в Бирке «нескольких дюжин» курганов с урновыми захоронениями на вершинах, соответствовавших славянской традиции (Herrmann/Warnke 2008, S. 31; Herrmann 2009, S. 321, 322).

Распространение «балтийской» (т. е. славянской или её имитаций) керамики в Скандинавии (по: Roslund 2007)

Борнхольм. На острове Борнхольм, расположенном к западу от Рюгена, славянская колонизация имела ещё более впечатляющие размахи, чем на Сконе. Она прослеживается тут по полному набору археологических находок: керамике, височным кольцам, славянским оковкам ножен и др., соотносимых со славянской культурой вещами, чему в 2008 году датский археолог Магдалена Наум посвятила целую книгу «Славянская миграция и заселение на острове Борнхольм в раннем средневековье», вышедшую отдельным томом лундской серии археологических исследований, и ставшую одной из немногих, где о славянской колонизации датских островов говориться уверено и напрямую.

Анализируя многочисленный материал из поселений и погребений, исследовательница приходит к выводу: «Славянская миграция на Борнхольм могла носить как спланированный, так и принудительный характер…Некоторые переселенцы могли быть связаны с правящим классом, быть купцами или воинами, другие же были имевшими определённые навыки в ремесле крестьянами, мужчинами и женщинами. Некоторые из них могли уже иметь представление об острове на острове, на основании того, что они слышали и видели. Для других же, особенно для тех, переселение которых имело принудительный характер, это переселение могло стать печальным опытом переездом от семьи и родного дома в незнакомые края» (Naum 2008, S. 60).