Читать онлайн «История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима». Страница 155

Ганнибал, бросивший кампанию в Италии для защиты города, который едва помнил, остался в Карфагене и вошел в сенат, пытаясь помочь карфагенянам восстановить их растоптанный мир. За это он не получил благодарности. Через шесть лет после битвы при Заме он случайно узнал о неком замысле: его соотечественники планировали выдать его римлянам в качестве жеста доброй воли.

Он немедленно сел на корабль и отплыл из Карфагена. Пробыв на родной земле всего семь лет, он больше не возвращался туда.

Сравнительная хронология к главе 73 Рим Китай Преемники Александра Птолемей (Египет) Селевк (империяСелевкидов) Лисимах (Фракия-Македония) Битва при Аскалоне (279 год до н. э.) Птолемей II (287 год до н. э.) Первая Пуническая война (264 год до н. э.) Антиох I Птолемей Керавн Падение Чжоу (256) Антиох II Антигон II Чжуаи-сянь из Цинь Птолемей III (246 год до н. э.) Чжуан из Цинь Селевк II Деметрий II Антиох Великий Династия Цинь (221 год до н. э.) Птолемей IV (222 год до н. э.) Филипп V Вторая Пуническая война (218 год до н. э.) Ши Хуан-ди (ранее Чжэн) Битва при Каннах(216 год до н. э.) Второй Император (209 год до н. э.) Битва пр Заме (202 год до н. э.) Династия Хань (202 год до н. э.) Птолемей V (204 год до н. э.) Фойникский мир (205 год до н. э.) Гэн-ши Битва при ПаниумеМежду 200 и 168 годами до н. э. римляне и селевкиды сталкиваются, Греческая Бактрия устремляется в Индию, а латынь становится официальным языком Рима

В возрасте пятидесяти лет Антиох III правил империей Селевкидов уже тридцать второй год. Он отодвинул границу своих владений за старую египетскую границу и усмирил Парфию с Бактрией — это достижение позднее принесло ему титул Антиоха Великого. Теперь он решил начать новую кампанию: отплыть на запад и захватить кусок Малой Азии, а далее, возможно, пересечь Геллеспонт и захватить также Фракию.

Он знал, что если не продвинется на запал, то ощутит на своей шее дыхание римлян. Вдохновленные своей победой над карфагенянами, римские войска уже оглядывались назад, на восток. Самой мощной силой в мире теперь была империя Селевкидов, и после победы над Ганнибалом Антиох III неизбежно стал следующим врагом для Рима.

А между этими двумя силами оказался зажат Филипп V Македонский, сумевший выйти из Первой Македонской войны с прибылью. Римские войска все еще оставались в Греции, но Македония увеличила свои владения при заключении Фойникского мира. И пока римляне занимались Карфагеном, Филипп V заключил тайный договор с Антиохом III, чтобы поделить египетские территории, которые когда-то принадлежали Птолемеям.

Римляне были абсолютно уверены, что Филипп V все еще планирует вторжение в Грецию. Они не хотели, чтобы полуостров оказался под контролем союзного Селевкидам властителя: Греция должна была оставаться буфером между Римом и сильным Антиохом III. В 200 году, незадолго до заключения мира с Карфагеном, римские войска выступили против Филиппа V.

Этолийская Лига вслед за Афинами снова переметнулась на сторону Рима. Вторая Македонская война продолжалась до 197 года. В заключительной битве при Кинокефалах войска Филиппа V потерпели настолько жестокое поражение, что царь Македонии всерьез рисковал лишиться трона.‹1173› Но римляне, не желавшие еще несколько десятилетий сражаться с упрямыми греческими городами, предложили мир, который позволял Филиппу V остаться в Македонии. Филипп должен был забыть все планы завоевания греческих городов, сдать все свои военные корабли, заплатить контрибуцию и отвести всех своих солдат с греческой территории. Римскому консулу Фламинию, который командовал войсками в Македонии, было позволено разыграть карту, которую в свое время разыграли Меродах-баладан, Наполеон, Саргон II и Кир: он объявил, что римляне наконец-то освободили греков от македонского гнета. «Все остальные греки и в Азии, и в Европе должны быть свободными, чтобы жить по собственным законам», — гласил его декрет.

Полибий отмечает, что при этом раздалось несколько скептических голосов; отдельные этолийские лидеры указали на то, что «грекам не была предоставлена свобода, а произошла лишь смена хозяина».‹1174› Но римляне настаивали на отсутствии своих интересов и на своей благожелательности к грекам. «Это была действительно превосходная акция… которую избрал римский народ со своим полководцем: перенести бесконечные опасности и расходы, чтобы обеспечить свободу Греции», — так объяснял Полибий.‹1175› Города Ахейской лиги, куда входил и Карфаген, были облагодетельствованы заключением проримского договора, который также был и анти-македонским.

Как только все договоры были подписаны, на севере появился Антиох III. К 196 году он сломил неорганизованное сопротивление, которое встретило его в Азии, пересек Геллеспонт, вторгся во Фракию и начал посматривать на новых римских союзников. Он склонялся к идее начать войну с Римом — отчасти потому, что теперь у него был новый военный советник: при дворе Селевкидов появился Ганнибал, покинувший Карфаген.

Ганнибал оставил свой родной город, испытывая горечь и ярость; его любовь к Карфагену ушла, но ненависть к Риму — осталась. Его прибытие ко двору Антиоха III, единственной силы, достаточно крупной, чтобы бросить вызов римлянам, было продолжением навязчивой идеи всей его жизни: «Он внушил Антиоху, — сообщает нам Полибий, — что пока политикой царя будет ненависть к Риму, он безоговорочно может полагаться на Ганнибала и считать его своим самым искренним помощником… потому что нет ничего из того, что в его власти, чего бы он не сделал, чтобы навредить римлянам»[266].‹1176›

Отвоевание Греции, несомненно, повредило бы Риму. Греческие города, зажатые между старой военной угрозой у себя на северо-востоке и новой силой на западе, разделились в выборе. Города Эгейской Лиги сохраняли свой договор с Римом, а Этолийская Лига согласилась заключить союз с Антиохом III. На юг Греции прибыли дополнительные римские войска, а армия Антиоха (в сопровождении союзных македонцев и слонов) двинулись на юг с севера.

Две армии встретились в 191 году до н. э. у перевала Фермопилы. Римские легионы их консул поддержал словами, которые подтверждали самые худшие подозрения этолийских лидеров: «Вы сражаетесь за независимость Греции, — проревел консул, — чтобы освободить от этолийцев и Антиоха страну, которую вы ранее освободили от Филиппа. И после этого вы откроете для римлян возможность властвовать в Азии, Сирии и всех богатых царствах, простирающихся до того места, где восходит солнце. Вся человеческая раса будет почитать имя римлянина сразу после богов!»‹1177› В таком контексте слова об освобождении звучали не очень убедительно, но речь сыграла свою роль. Римляне оттеснили армию Антиоха, который потерял тысячи солдат и вынужден был оставить полуостров.

Поражение стало началом конца для Антиоха Великого. Вследствие этого поражения он также потерял часть своих завоеваний в Малой Азии; примерно в 190 году до н. э. Артаксий I, сатрап провинции под названием Армения, объявил себя царем. Затем римские войска под предводительством еще одного представителя семьи Сципионов[267] вторглись непосредственно во владения Селевкидов. Антиох отдал Ганнибалу под начало морские силы, а сам командовал сухопутными войсками, но оба потерпели поражение. Флот Ганнибала сдался у южного берега Малой Азии, а армия Антиоха снова была разбита, на этот раз у Магнезии. Сципион заработал себе за эту победу титул Азиатского, а Антиох был вынужден подписать Апамейское соглашение, которое лишало его большей части флота, а также территории к северу от гор Тавр.