Читать онлайн «Библейский Израиль. История двух народов». Страница 93

Дальнейший ход событий представляет собой сплошную загадку. Ассирийцам, как пророчествовал Исайя, действительно, не удалось взять Иерусалим: их армия или то, что от нее осталось, была вынуждена срочно снять осаду с города и уйти обратно в Ассирию. Ассирийские хроники, которые сообщают только о победах, хранят полное молчание по поводу неудачной осады Иерусалима и причин поспешного отступления Синахериба. Библия, хоть и повествует об этом, но слишком лаконично: «И случилось в ту ночь: пошел ангел Господень и поразил в стане ассирийском сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот, все тела мертвые. И отправился Синахериб, царь ассирийский, и пошел, и возвратился; и жил в Ниневии» (4 Цар. 19:35–36). Можно предположить, что ассирийская армия стала жертвой какой-то страшной эпидемии, и Синахериб, опасаясь за свою жизнь, срочно ушел с остатками своих войск в Ниневию. У греческого историка Геродота, жившего намного позднее описанных событий, есть упоминание о том, что ассирийская армия пострадала от нашествия мышей, которые перегрызли луки и сделали невозможным намечавшийся поход в Египет. Между прочим, мышь у древних семитов являлась символом чумы. Как бы то ни было, несчастье, произошедшее с ассирийцами, было делом не рук человеческих. Чудо под Иерусалимом, как впоследствии его охарактеризовали носители традиции, спасло от гибели Иерусалим и Хизкию, но не избавило Иудею от зависимости от Ассирии. Более того, Хизкии пришлось заплатить немалую цену, чтобы уладить конфликт с ассирийцами и избавить страну от нового нашествия Синахериба.

В целом библейское повествование о войне с Ассирией находит подтверждение и дополнение в ассирийских источниках. Очевидно, самое серьезное сопротивление Синахерибу в его походе на Сирию, Финикию и Палестину оказал Хизкия, поэтому ассирийский царь уделяет ему наибольшее внимание в своей победной реляции об этой военной экспедиции: «Что касается Хизкии, иудея, который не подчинился моему ярму, то я осадил 46 его сильных городов и крепостей, а также бесчисленное множество маленьких городков. И штурмовал я их с помощью земляных насыпей и стенобитных машин, посредством подкопов стен и проломов, и взял я их приступом с помощью атак моих воинов. И вывел я оттуда в качестве добычи 200 115 человек, молодых и старых, мужчин и женщин, а также бессчетное количество лошадей, мулов, ослов, верблюдов, крупного и мелкого рогатого скота. А его самого [Хизкию] я запер в Иерусалиме, в его царской резиденции, как птицу в клетке. Я окружил стены его города земляным валом, чтобы заставить людей покинуть его. Его города, которые я разграбил, я отнял от его страны и передал Митинти, царю Ашдода, Пади, царю Экрона, и Силлибелу, царю Газы. Так я уменьшил его страну, но еще больше увеличил его дань… Позднее он прислал мне в Ниневию, в мою столицу, 30 талантов золота и 800 талантов серебра и вместе с ними драгоценные камни… всевозможные ценные вещи, своих дочерей, наложниц, музыкантов — мужчин и женщин. Чтобы доставить дань и выразить свою покорность, он прислал своего [личного] посланника»[55].

Ассирийские источники сообщают важную деталь, лишь вскользь упомянутую в библейских книгах Царств и Паралипоменон: разорение Иудеи и насильственное переселение части ее жителей в Ассирию. Археологические данные подтверждают страшные опустошения, произведенные ассирийцами в самой плодородной долине Иудеи — Шфеле. Ее население, составлявшее почти половину от численности всех жителей страны, сократилось в три раза, большинство городов, включая второй по значению город страны — Лахиш, были превращены в руины[56]. Конечно, цифра в двести тысяч плененных иудеев представляет собой явное преувеличение, очень характерное для всех победных реляций ассирийцев, однако она все же свидетельствует об изгнании некоторой части иудейского населения в Ассирию. О судьбе этих изгнанников мы знаем еще меньше, чем об уведенных туда же израильтянах. Таким образом, уже с конца VIII в. до н. э. в городах Месопотамии и Сирии находились не только выходцы из северных, но и из южных древнееврейских племен. Причем, мы не имеем никаких сведений об их возвращении обратно в Палестину, в отличие от тех, кто 115-ю годами позднее был уведен в вавилонский плен.

Книги Царств, Паралипоменон и Пророка Исайи уделяют необычно большое место правлению царя Хизкии. Это объясняется и тем, что его царствование пришлось на один из самых критических моментов в истории Иудеи, и его религиозной реформой, приведшей к временному торжеству монотеизма в стране. В то же время, несмотря на обилие информации, мы не можем быть уверены даже в точных датах его правления, так как одни и те же библейские источники дают противоречивые сведения. Согласно одной версии, Хизкия пришел к власти в 728/7 г. до н. э., а по другой — в 715 г. Впрочем, проблемы с хронологией начинаются уже с царствования его отца Ахаза, который, согласно книге Царств, пришел к власти в 20 лет, правил 16 лет и передал трон своему 25-летнему сыну Хизкии (4 Цар. 16:2). Очевидно, что 36-летний Ахаз не мог иметь 25-летнего сына и передал Хизкии царство существенно позднее, в 715 г. до н. э. В пользу этой версии говорит и утверждение Библии, что ассирийский царь Синахериб пошел войной на Иудею в четырнадцатый год царствования Хизкии. Зная из ассирийских источников, что это произошло в 701 г. до н. э., мы, таким образом, получаем подтверждение, что правление Хизкии должно было начаться в 715 г. Известно также, что в период осады Иерусалима Хизкия тяжело заболел и был при смерти, но, по предсказанию пророка, выздоровел и после этого правил еще 15 лет. Поскольку всего Хизкия правил 29 лет, это, казалось бы, укрепляет версию о начале его царствования в 715 г. до н. э. Однако тот же самый библейский текст утверждает, что Самария была взята ассирийцами в шестой год царствования Хизкии, а поскольку, согласно ассирийским хроникам, столица Израильского царства пала в 722/1 г. до н. э., начало правления этого иудейского царя неизбежно переносится на 728/7 г. до н. э. (4 Цар. 18:10).

Трудности с определением точных дат правления Хизкии являются лишь скромным примером того, как сложно вообще обстоит дело с хронологией правления большинства иудейских и израильских царей. К сожалению, не только библейские книги между собой, но и тексты внутри каждой из них зачастую содержат противоречивую информацию, которая делает невозможной точную датировку событий. Это объясняется тем, что они создавались значительно позднее описываемых событий и их составители уже не имели никакой возможности что-либо проверить или уточнить. В конце концов последние редакторы Библии решили внести в нее все версии, не отдавая предпочтения ни одной из них. Поэтому сегодня мы и в состоянии дать лишь приблизительную датировку событиям библейской истории.

Некоторые историки, исследующие период власти Хизкии, предполагают, что в его годы была не одна, а две войны с Ассирией. Первая произошла приблизительно в 712 г. до н. э., когда Саргон II появился у границ Иудеи, чтобы разгромить восставший филистимский город Ашдод и египетскую армию, пытавшуюся прийти ему на помощь. Вероятно, тогда Хизкии удалось удачно откупиться от ассирийского царя и кончить дело миром. Вторая война с ассирийцами, которая имела куда более серьезные последствия для Иудеи, относится к 701 г. до н. э., уже ко времени царствования Синахериба. Согласно этой точке зрения, повествования об этих разных военных кампаниях со временем наложились одно на другое и превратились в нынешнюю библейскую летопись о войне с Ассирией. Однако известные нам ассирийские источники не поддерживают эту версию и говорят лишь об одной войне — о походе Синахериба против Иудеи. Вместе с тем надо признать, что в некоторых очень плохо сохранившихся ассирийских хрониках времен Саргона II действительно упоминается Иудея как данник, с которым Ассирия имела какие-то проблемы; поэтому нельзя отрицать, что Хизкия уже тогда пытался освободиться от власти этой державы. Но, судя по всему, он своевременно отказался от прямой конфронтации с ней и избежал разрушения страны[57]. В книге Паралипоменон есть неясное упоминание о том, что Иудее грозила серьезная военная опасность, которая так и не осуществилась: «И был на него (Хизкию. — И.Л.) гнев [Божий], и на Иудею, и на Иерусалим. Но как смирился Хизкия в гордости сердца своего — сам и жители Иерусалима, — то не излился на них гнев Господень во дни Хизкии» (2 Пар. 32:25–26). Очень часто под «гневом Господним» библейские авторы подразумевали вторжение чужеземной армии, и, может быть, эти слова являются косвенным подтверждением того, что еще в период царствования Саргона II существовала реальная угроза ассирийского нашествия на Иудею, а эпизод с уплатой дани относился именно к этому времени.

Общий итог правления Хизкии был неутешительным. От своего отца-«идолопоклонника» он унаследовал, хотя и зависимую от Ассирии, но процветавшую страну, а оставил ее разрушенной и отягощенной еще большей, чем прежде, данью. Его попытки освободиться от власти Ассирии оказались тщетными и привели лишь к гибели и пленению значительной части населения, а также к разграблению и опустошению Иудеи. Хизкии не только не удалось присоединить к себе территории бывшего Израильского царства, но он потерял и собственные земли — западную Шфелу, которую ассирийцы отдали своим союзникам филистимлянам. Его религиозная реформа имела весьма противоречивые результаты. Она сделала культ Яхве единственно разрешенным или «легальным» в стране, а ааронидов и левитов — его единственными законными служителями. Тем самым она безмерно усилила и без того могущественную священническую организацию. Но принудительная консолидация иудейского общества вокруг яхвизма, унификация религиозных верований и службы вызвали недовольство и напряжение в стране, так как многочисленные последователи других культов оказались вне закона, а их жрецы — без куска хлеба. Запрет жертвоприношений на местах больно ударил и по сторонникам культа Яхве в отдаленных районах Иудеи: отныне они были вынуждены терять немало времени и средств на дорогу в иерусалимский Храм. Хотя в целом политика Хизкии была неудачной и принесла немалые беды стране, именно благодаря ему в религиозной и духовной сферах жизни иудейского общества произошли очень важные сдвиги в сторону подлинного монотеизма. Впервые на древнем Востоке, как и вообще в мире, идея монотеизма получила реальное воплощение в масштабе целой страны — и это в эпоху повсеместного господства языческих культов и идолопоклонства! Ни один из иудейских царей до него, включая самого Давида, не сумел столь последовательно и настойчиво претворять в жизнь монотеистический яхвизм, как это делал Хизкия, поэтому его заслуги в интеллектуальном и духовном преображении общества несомненны. Одним словом, достижения Хизкии относились к области духа и веры, и именно благодаря им он остался в памяти носителей традиции уважаемым и благочестивым царем, несмотря на все его военные и политические просчеты. К его заслугам следует добавить и то, что в период его правления был положен конец расколу между ааронидами южных племен и левитами северных, хотя соперничество между ними внутри единого священнического сословия продолжалось еще долго.