Читать онлайн «Библейский Израиль. История двух народов». Страница 92

Однако Ассирия, вопреки ожиданиям ее противников, не рухнула под напором восстаний покоренных народов. В 705/4 г. до н. э. после недолгой борьбы за власть на ассирийский трон вступил один из сыновей Саргона II, Синахериб, опытный политик и талантливый военачальник. В первые же годы своего правления он сумел подавить восстания в Вавилонии и Западном Иране, нанес серьезное поражение Эламу, главному союзнику халдеев, и в 701 г. до н. э. двинулся в Сирию, Финикию и Палестину. Здесь, за редким исключением, он не встретил серьезного сопротивления: часть городов сдалась без боя, например, жители Сидона изгнали своего правителя, противника Ассирии, и открыли ворота перед ассирийской армией; сопротивление других было быстро подавлено. Заиорданские царства Аммон, Моав и Эдом поторопились изъявить покорность Синахерибу и принести ему дань. Египетская армия, пытавшаяся прийти на помощь восставшим, потерпела сокрушительное поражение в Элтеке, на юго-западной границе Палестины, и Иудея осталась совершенно одна перед огромной армией Синахериба. Стало ясно, что Хизкия повторил роковую ошибку последнего израильского царя Ошеи, который, недооценив силу ассирийской империи и положившись на обещанную поддержку, вступил в безнадежную войну, закончившуюся гибелью его царства. Чтобы представить себе атмосферу страха и ужаса перед ассирийским монстром и чувства, которые должны были испытывать жители небольшой Иудеи, оказавшейся один на один с ассирийской военной машиной, стоит вспомнить слова пророка Исайи о поведении ассирийских царей (очевидно, он имел в виду Саргона II или Синахериба): «И рука моя захватила богатства народов, как гнезда; и как забирают оставленные в них яйца, так забрал я все страны, и никто не пошевелил крылом, и не открыл рта, и не пискнул» (Ис. 10:14). Как свидетельствует книга Царств, «в четырнадцатый год царя Хизкии, пошел Синахериб, царь ассирийский, против всех укрепленных городов Иудеи и захватил их» (4 Цар. 18:13). Однако под Лахишем, крупной иудейской крепостью на границе с Филистией, ассирийцы завязли надолго. Осада города оказалась трудной, его защитники, проявив мужество и героизм, нанесли ощутимый урон захватчикам. Синахериб, впечатленный сражениями за город, позднее распорядился высечь барельефы на стенах своего дворца в Ниневии, посвященные штурму Лахиша.

Тем временем Хизкия, придя к выводу о бессмысленности продолжения войны, попытался примириться с ассирийским царем. «И Хизкия, царь иудейский, послал в Лахиш сказать царю ассирийскому: виновен я; отступись от меня; все, что ты наложишь на меня, я внесу. И наложил царь ассирийский на Хизкию, царя иудейского [дань в] триста талантов серебра и тридцать талантов золота. И отдал Хизкия все серебро, какое нашлось в доме Господнем и в сокровищницах дома царского» (4 Цар. 18:14–15). Однако Синахериб даже после получения требуемой дани не отказался от своего намерения расправиться с лидером антиассирийского восстания в Палестине и потребовал сдачи Иерусалима и самого царя. В наказание за мятежный дух и упорное сопротивление Синахериб решил поступить с Иерусалимом и иудеями так же, как поступил его отец Саргон II с Самарией и израильтянами, а именно — депортировать жителей в Ассирию, а на их место привести людей из других восставших городов. Об этом свидетельствует обращение послов Синахериба к населению Иерусалима: «Не слушайте Хизкию, ибо так сказал царь ассирийский: заключите со мной мир, и выйдите ко мне, и будет каждый есть [плоды] виноградника своего и смоковницы своей, и будет каждый пить воду из колодца своего, пока я не приду и не возьму вас в страну, такую же, как и ваша страна, в страну зерна и вина, в страну хлебов и виноградников, в страну олив, дающих масло, и меда; и будете жить, и не умрете» (4 Цар. 18:31–32). В свете этих новых требований ассирийского царя Хизкии не оставалось ничего другого, как сражаться до конца.

В преддверии длительной осады Хизкия приказал засыпать землей все водные источники в окрестностях города и провести воду внутрь самого Иерусалима: «И увидел Хизкия, что пришел Синахериб, и он намерен воевать с Иерусалимом. И посоветовавшись с князьями своими и с храбрыми людьми своими, [решил] засыпать водные источники, которые вне города… Он же, Хизкия, запер истоки вод верхнего Тихона и направил их прямо вниз к западной стороне города Давида» (2 Пар. 32:2–3, 30). Это сообщение из Библии оказалось удивительно точным: в 1880 г. была обнаружена так называемая Силоамская надпись (конец VIII в. до н. э.), которая сообщала о постройке тоннеля, подводившего воду в Иерусалим из источника, расположенного за пределами тогдашних крепостных стен. Тоннель протяженностью в 533 метра был вырублен в толще скалы и представлял собой очень искусное для того времени инженерное сооружение. Согласно этой надписи, которая, к сожалению, сохранилась лишь частично, тоннель сооружали спешно и для ускорения работ пробивали сразу с двух противоположных концов. Две группы строителей одновременно продвигались навстречу друг другу в толще каменной скалы и при полном отсутствии необходимой для этого техники и приборов сумели с поразительной точностью соединиться друг с другом. Силоамский тоннель не только свидетельствует о высоком уровне инженерной мысли в Иудее того времени, но и заставляет более внимательно относиться ко всем деталям библейского текста, какими бы второстепенными или маловероятными они ни казались.

Свидетелем нашествия ассирийцев был пророк Исайя, и благодаря его книге пророчеств нам известны некоторые детали из обороны Иерусалима. Видя перед собой крупный, хорошо укрепленный город и памятуя о самоотверженном сопротивлении жителей несравненно более скромного Лахиша, ассирийцы попытались оказать психологическое давление на защитников Иерусалима, чтобы принудить их к добровольной капитуляции. С этой целью послы Синахериба, которые либо сами были иудеями по происхождению, либо долгое время жили в Иудее, не захотели говорить по-арамейски, как того просили сановники Хизкии, а обратились прямо к защитникам Иерусалима, находившимся на крепостных стенах, на их родном языке — древнееврейском. «…Скажите теперь Хизкии, так сказал великий царь, царь ассирийский: …на кого же ты ныне уповаешь, что отложился от меня? Вот, ты думаешь опереться на Египет, на эту трость надломленную, которая, если кто обопрется на нее, вонзится ему в ладонь и проткнет ее. Таков фараон, царь египетский, для всех уповающих на него. А если вы скажете мне: „на Господа, Бога нашего, мы уповаем“, то не тот ли Он, чьи возвышения и жертвенники отменил Хизкия и сказал Иудее и Иерусалиму: „пред этим лишь жертвенником поклоняйтесь в Иерусалиме?“ …И не слушайте Хизкию, который подстрекает вас, говоря: „Господь спасет нас“. Разве какое-нибудь из божеств народов спасло свою страну от руки царя ассирийского? Где боги Хамата и Арпада? Где боги Сефарваима, Эйны и Иввы? Спасли ли они Самарию от руки моей? …Притом разве не по воле Господней пошел я на это место, чтобы разорить его? Господь сказал мне: „иди на эту страну и разори ее“» (4 Цар. 18:19–22, 32–34, 25).

Как видно, послы Синахериба были прекрасно осведомлены и о военной слабости Египта, где утвердились фараоны из XXV нубийской (кушитской) династии, и о религиозной реформе Хизкии, которая вызвала недовольство среди части населения, и о представлениях иудейских монотеистов, видевших во всем проявление воли единого всемогущего Господа. Библия называет даже имена посланцев ассирийского царя, которые обращались непосредственно к защитникам города: Равшакей, Тартан и Рав-Сарис. Правда, это были не имена собственные, а титулы или должности высокопоставленных ассирийских сановников. Хроники правления ассирийских царей неоднократно упоминают о таких должностных лицах, как «равшакай» или «тартан», которым поручалось выполнение военных или дипломатических миссий, а термин «тартан», например, использовался для обозначения командующего египетской армии, воевавшей с ассирийцами.

Согласно книге Царств, Хизкия, удрученный тем, что он услышал, обратился к пророку Исайе с просьбой молиться за народ и узнать волю Господа. Когда за ответом к пророку явились царские сановники и священники, он велел им передать царю следующее: «Так сказал Господь: не бойся тех слов, которые ты слышал, которыми хулили Меня слуги царя ассирийского. Вот, Я пошлю в него дух, и он услышит весть; и возвратится он в страну свою, и поражу Я его мечом в его же стране» (4 Цар. 19:6–7). Пророчество Исайи укрепило решимость Хизкии не сдаваться ассирийцам и продолжать оборонять Иерусалим и дальше. Осада города затянулась на куда более долгий срок, чем рассчитывал Синахериб, к тому же часть его сил связывал другой иудейский город, Ливна, который продолжал отбивать атаки ассирийцев после падения Лахиша. Разгневанный упорным сопротивлением иудеев, ассирийский царь снова отправил к Хизкии своих послов, на этот раз с личным письмом для иудейского царя. Судя по содержанию его послания, ассирийцы были прекрасно осведомлены обо всем, что происходило в это время при иудейском дворе: «Пусть не уговаривает тебя твой Бог, — предупреждал Синахериб, — …ведь ты слышал, что сделали цари ассирийские со всеми странами, уничтожив их, — а тебе ли спастись?» (4 Цар. 19:10–11). Чтобы показать защитникам Иерусалима, что им больше не на кого надеяться, ассирийский царь приказал прогнать у стен города пленных египтян и нубийцев. В книге Исайи говорится о пленниках из Египта и Куша, которых провели «нагими и босыми и с обнаженными ягодицами в посрамление Египту. И ужаснутся и устыдятся за Куш, на который они уповали, и за Египет, которым они гордились» (Ис. 20:4–5). И опять Хизкия призвал к себе пророка Исайю, требуя от него узнать волю Господа, и снова тот предрек, что ассирийцам не суждено войти в Иерусалим.