Читать онлайн «Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима». Страница 109

Почти в тех же словах, но только на пятьсот лет раньше Лукиана восхваляет гимнастические упражнения Платон. Особое значение философ придает борьбе, ведь из всех видов упражнений она ближе всего действиям воина в бою. Поэтому, готовясь стать воином, молодой человек должен в первую очередь заниматься борьбой (Платон. Законы, VII, 813 е; 814d).

Еще более суровые методы физической подготовки юношей, а также и девушек применяли, как известно, спартанцы. Потому-то у Лукиана грек Солон предупреждает скифа, собирающегося объехать всю Элладу: „Не смейся над спартанцами и не думай, что они трудятся понапрасну, когда в театре бросаются друг на друга из-за мяча и ожесточенно дерутся, или, уйдя в место, огороженное рвом с водой, разделяются на отряды и, обнаженные, нападают друг на друга, пока, наконец, один отряд не прогонит другой… и не столкнет его в воду. А после этого наступает мир, и никто не дерется“ (Лукиан. Анахарсис, или Об упражнении тела, 38).

После занятий в гимнасиях, находившихся под покровительством богов Гермеса и Аполлона, после обязательных десятимесячных тренировок спортсмены съезжались в Олимпию, чтобы там в священной роще Зевса бороться за почетный титул победителя игр — олимпионика.

Наряду с памятниками материальной культуры — статуями, барельефами, росписью на вазах — немало сведений об Олимпии и проходивших там раз в четыре года больших общегреческих торжествах дают литературные памятники. Достаточно вспомнить „Оды“ Пиндара (VI–V вв. до н. э.) — так называемые эпиникии, хвалебные песни в честь победителей общегреческих и местных игр: как и все его современники, Пиндар прославляет олимпиоников как героев, любимых богами, ибо доблесть, проявленная победителем, — это и знак благоволения богов к нему. Пиндар навсегда остался в истории античной литературы певцом Олимпийских и других игр древних греков.

Пиндар. Олимпийские песни, 1; 7

За несколько месяцев до начала игр послы из Элиды — спондофоры извещали греческие государства о времени проведения Олимпиады и объявляли при этом очередной период всеобщего мира в Элладе — экехирии. Участники будущих состязаний и их тренеры приезжали на месяц раньше — ознакомиться с условиями местности и продолжить подготовку. Деревушка Олимпия меняла свой облик: тут и там возникали гостиницы, постоялые дворы, харчевни, лавки, завязывалась торговля, перемешивались диалекты разных греческих областей. С 572 г. до н. э., когда Элида окончательно взяла на себя руководство играми — агонотесию, местное население избирало двух ее граждан распорядителями торжеств. Территория, посвященная Зевсу Олимпийскому, охватывала 3,5 га и была огорожена забором, а с IV в. до н. э. обнесена стеной. Внутри были построены храмы богов, административные здания, гимнасии, баня, множество бассейнов для омовения.

Игры начинались с жертвоприношений на алтаре Зевса; там же давали присягу — сначала царю Элиды, позднее судьям состязаний — элланодикам. Присяга была обязательна для самих участников игр, для их отцов и братьев, для тренеров. Все они клялись строго соблюдать регламент олимпиады и во всем поступать честно. Кроме того, спортсмены клятвенно подтверждали, что тренировались в течение десяти месяцев. Судьи также давали присягу, что не допустят нечестной игры и подкупов среди участников состязаний.

Судей было девять, затем добавили еще одного, раздававшего награды победителям. Когда в 372 г. до н. э. Элида была разделена на 12 округов и каждый округ выделял своего представителя в судейскую коллегию, судей стало двенадцать. А когда в дальнейшем число округов уменьшилось, соответственно и число судей сократилось до восьми. В 348 г. до н. э. было решено избирать 10 судей, как и прежде, и этот порядок просуществовал, насколько можно убедиться, до самого конца Олимпийских игр древности.

Участники состязаний тренировались и выступали нагими. Есть несколько версий о происхождении этого обычая. По одной из них, поначалу спортсмены носили набедренные повязки или небольшие передники из кожи, но в 720 г. до н. э. они уже были отменены, после того как некий бегун потерял по пути это прикрытие наготы, но не смутился и все же добежал до цели, опередив остальных. Другая версия более увлекательна: как известно, замужние женщины не имели права посещать игры, однако некая Каллипетира, дочь знаменитого в Греции олимпионика Диагора с острова Родос, мечтала о такой же славе для своего сына и, когда он должен был выступать в Олимпии, пожелала непременно стать свидетельницей его успехов. Она пробралась на места для зрителей, переодевшись тренером. Сын ее одержал победу, и счастливая мать, позабыв обо всем, выбежала на стадион. Но в тесноте и суматохе ей порвали одежду, и тайна ее пола раскрылась. Уважая заслуги ее отца, судьи не наказали честолюбивую мать, однако, чтобы избежать повторения подобных инцидентов в будущем, постановили, что как спортсмены, так и тренеры будут являться на игры нагими. Есть предположение, что обычай этот сложился под влиянием спартанцев, ведь в Спарте в торжественных шествиях, гимнастических упражнениях и плясках нагими выступали и юноши, и девушки. Более вероятно все же, что для состязаний, требовавших немалой затраты сил, послужил образцом физический труд земледельца, которому Вергилий (Георгики, I, 299) советовал: „Голый паши, сей голый“. Больше всех должны были радоваться этому обычаю скульпторы, получавшие прекрасную возможность созерцать человеческое тело, позы бегунов, метателей копий или дисков, борцов, их движения, напряжение мышц, дабы затем запечатлевать в изваяниях различные моменты состязаний.

Сцены пятиборья. V в. до н. э.

В течение столетий программа соревнований не оставалась неизменной. Поначалу устраивали только бег на короткую дистанцию в один стадий (192,27 м). В 724 г. до н. э. добавили также бег на дистанцию в 2 стадия (484,54 м). Еще четыре года спустя ввели бег и на длинную дистанцию: круг длиной в стадий (стадион) надо было пробежать 24 раза, так что длина пройденного пути составила бы свыше 4614 м. Заметим кстати, что Плиний Старший (Естественная история, VII, 84) приводит немало примеров необычайно быстрого бега. Так, в 490 г. до н. э. афиняне послали в Спарту бегуна Филиппида (или Фидиппида) с просьбой о помощи перед лицом наступавших персов. Замечательный спортсмен покрыл расстояние в 1140 стадиев (211 км) за два дня. Однако самыми быстроногими традиция считала посланца Спарты Анистида и гонца Александра Македонского по имени Филонид, которые за день добежали из Сикиона до Элиды, находящихся друг от друга на расстоянии в 1305 стадиев, или около 250 км. Впрочем, в другом месте Плиний говорит лишь о 1200 стадиев (Там же, II, 181), и эта цифра представляется более правдоподобной; и все же есть основания полагать, что и эта цифра преувеличена, а Плиний включил сюда и обратную дорогу.

В 708 г. до н. э. на Олимпийских играх было введено пятиборье — пентатлон, состоявшее из прыжков, бега, метания диска, метания копья или дротика и борьбы. Прыгали греки в высоту и в длину, а также с гирями из олова. С 688 г. до н. э. в программу соревнований входил и кулачный бой, требующий особых навыков. И лишь восемь лет спустя появились столь хорошо знакомые героям Гомера состязания на колесницах, запряженных четверкой коней. В середине VII в. добавился панкратий — борьба, в которой любые приемы были разрешены. В 632 г. до н. э. к состязаниям допустили и молодежь, организовав для нее соревнования по бегу и по борьбе, а в дальнейшем и кулачные бои. Сто лет спустя стали практиковать и гонки воинов в полном вооружении, которое позднее ограничили только щитом. Были и попытки устроить состязания на колесницах, запряженных парой коней, или жеребятами, или мулами, наконец, скачки на жеребятах. Некоторые виды соревнований вскоре были отменены, например молодежное пятиборье. Отпали и гонки на колесницах, запряженных мулами.

Перед соревнованиями по борьбе определяли при помощи жребия, кто с кем сойдется в схватке. Из диалога Лукиана „Гермотип, или О выборе философии“ мы узнаем, как проходила жеребьевка: „Выставляется серебряная кружка, посвященная богу. В нее бросают маленькие, величиною с боб, жребии с надписями. На двух написана буква альфа; на двух — бета, на двух следующих — гамма. Если же борцов окажется больше, то и далее так, по порядку, причем всегда одной и той же буквой обозначены два жребия. И вот, каждый из борцов подходит, опускает, помолившись Зевсу, руку в кружку и вытаскивает один из жребиев; за ним — другой. Около каждого атлета стоит служитель с бичом и удерживает его руку, не давая прочесть, что за букву он вытащил. Когда у всех уже имеется свой жребий, то…один из элланодиков… обходит состязающихся по кругу и осматривает жребии. Того, у кого альфа, ставит бороться или биться с другим, тоже вытащившим альфу; у кого бета — с получившим бету, и тем же порядком остальных, по одинаковым буквам. Так делается, если число участников состязания четное: восемь, четыре, двенадцать. Если же один лишний, то есть при пяти, семи, девяти, один жребий помечают какой-нибудь буквой и бросают в кружку вместе с другими… Тот, кто вытащит это жребий, остается в запасе; сидит, выжидая, пока первые не окончат борьбу, ибо для него не имеется соответствующей буквы. Для борца это немалая удача — выступить в дальнейшем со свежими силами против уже утомленных“ (Лукиан. Гермотип, или О выборе философии, 40).