Читать онлайн «Россия и Китай: 300 лет на грани войны». Страница 41

И, наконец, только 21 февраля 1901 года на докладной записке А.Н. Куропаткина императору об отзыве из Китая Воронова и двух унтер-офицеров появилась резолюция «Согласен»{215}. Однако российские военные инструкторы продолжали свою службу в Китае еще почти целый год — вплоть до декабря 1901 года. После этого российские военные советники были окончательно отозваны из Китая.

Китайская сторона высоко оценила деятельность Воронова и двух его помощников. В марте 1901 года они были награждены от имени императора Китая орденами Двойного Дракона и другими памятными подарками.

Заслуги Воронова были отмечены и российской стороной. За выполнение задания в декабре 1899 года он был награжден орденом Святой Анны 2-й степени. В середине июня 1901 года за боевое отличие, «мужество и распорядительность при обороне Тяньцзиня» он был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом{216}.

Таким образом, первый опыт военной помощи России Китаю советниками и специалистами в 1896—1901 гг. оказался в целом неэффективным.

Уровень и масштабы этой помощи не соответствовали ни китайским, ни российским интересам и возможностям. России не удалось убедить Пекин поставить эти отношения на межгосударственный уровень. Китайская сторона отказалась от каких-либо крупномасштабных проектов. Деятельность трех российских военных инструкторов носила фактически частный характер.

Отказ Пекина от сотрудничества с Россией в области подготовки военных кадров и проведения реформ в китайской армий объективно был большой ошибкой. Китай упустил возможность получить квалифицированную и во многом бескорыстную военную помощь от своего северного соседа, ориентируясь в основном на позиции западных держав.

Неудачи в стремлении России укрепить Китай в военном отношении, прежде всего перед лицом растущей угрозы со стороны Японии, безусловно сказались через несколько лет на ходе и исходе русско-японской войны.

Проблема посылки в Китай военных советников выявила большие расхождения во взглядах среди политических элит России, между позициями дипломатических и военных ведомств внутри страны. Это свидетельствовало об отсутствии в России единой государственной концепции в отношении целей, путей, средств и методов военной помощи Китаю.

Кроме того, опыт командирования первых российских военных инструкторов в Китай показал необходимость учета специфики этой страны, ее политических, культурно-исторических, национально-психологических и иных особенностей.

Итак, миссия полковника Воронова и двух его унтер-офицеров в Китае продолжалась 4 года и 3 месяца. Сложившаяся к тому времени военно-политическая обстановка в регионе не позволила продолжать эту деятельность, равно как и расширить масштабы российской военной помощи своему северному соседу. Опыт деятельности первых российских военных инструкторов в Китае оказался фактически невостребованным.

С началом 1900 года военно-политическая обстановка в Китае резко обострилась. Страну охватила мощная волна народного восстания под руководством тайного общества Ихэтуань, самих же участников этого всенародного восстания на Западе называли «боксеры». Цинское правительство теряло контроль над страной, накопившиеся внутриполитические противоречия в обществе дошли до крайней точки, чреватой социальным взрывом.

В попытке удержать власть Цинский двор проявил себя двулико: с одной стороны, официальный Пекин принимал меры к установлению порядка и спокойствия в Поднебесной, с другой стороны, он поддержал движение народных масс, попытавшись направить народное недовольство против иностранного влияния и иностранцев в Китае. Необразованные, голодные массы людей организовывались в группы и отряды, вооружались пиками и дубинами и шли убивать «заморских дьяволов-иностранцев», от которых, по их убеждению, и были все беды.

На начальном этапе цинские власти объявили движение ихэтуаней преступным и даже пытались его остановить силовыми методами и средствами. Так, 24 мая войска генерала Не Шичена (именно в этих войсках военным инструктором был российский полковник Воронов) разгромили отряды «боксеров» у станции Янцун, «перебив их до 600 человек».

По мере роста движения ихэтуаней маньчжурские власти в центре и на местах начали оказывать ему вначале скрытую, а впоследствии и открытую поддержку. Кризис достиг своей высшей точки в мае 1900 года, когда «боксеры» стали жечь дома всех христиан и иностранцев, разрушать железные дороги и станции. Огнем восстания оказалась охвачена вся столичная провинция Чжили, повстанцы вошли в Пекин.

Движение ихэтуаней, с каждым днем принимавшее в отношении иностранцев все более жесткие и жестокие формы, поставило под угрозу жизнь и имущество посольств и всех граждан европейских держав и Японии, находившихся в Пекине и Тяньцзине.

18 мая цинское правительство разрешило сводному отряду союзников силой в 350 человек проследовать в Пекин для охраны своих национальных посольств. В течение мая десантные отряды европейских держав и Японии один за другим последовательно высаживались в Дагу. Немедленно после высадки войска направлялись в Тяньцзинь для охраны иностранных концессий.

В середине мая 1900 года из Порт-Артура на Печилийское побережье в Чжили был отправлен отряд десанта под командованием контр-адмирала М.Г. Веселаго. 24 мая в Дагу на крейсере «Россия» подошел еще один русский отряд под командой вице-адмирала Я.П. Гильтебрандта. 30 мая в Дагу прибыл 12-й Восточно-Сибирский стрелковый полк.

К 27 мая в Тяньцзине сосредоточилось до 3 тысяч союзных военнослужащих.

На совещании командного состава национальных воинских контингентов в Тяньцзине было принято решение выслать в Пекин сводный отряд для охраны и усиления оборонительных возможностей иностранных посольств. Командование сводным отрядом было поручено английскому адмиралу Сеймуру. В состав отряда вошли 915 англичан, 450 немцев, 312 русских, 158 французов, 112 американцев, 52 японца, 40 итальянцев, 25 австрийцев{217}.

Движение в Пекин было решено организовать с использованием железнодорожной ветки Тяньцзинь—Пекин. Несмотря на то, что она была во многих местах разрушена «боксерами», союзники считали марш по железной дороге более эффективным, чем движение своим ходом колоннами через враждебную местность, где были сосредоточены многочисленные китайские войска и отряды повстанцев.

27 мая в сторону Пекина вышел первый поезд с войсками союзников. Реальность оказалась значительно более сложной, чем планы союзного командования. Столкнувшись в пути с множеством трудностей — нападениями «боксеров», недостатком продовольствия и воды, жарой и необходимостью частых остановок для ремонта железнодорожного пути, — отряд Сеймура в конце концов вынужден был остановиться. На совещании командного состава было принято решение двигаться к Пекину не по железной дороге, а вверх по реке Пейхо.

Однако с 4—5 июня отряд адмирала Сеймура вдруг неожиданно для себя обнаружил, что боевые действия с ним начали вести регулярные китайские войска. 5 июня в 14.30 крупная группировка войск из состава дивизии генерала Дун Фусяна численностью около 2 тысяч человек кавалерии и пехоты вместе с отрядами «боксеров» внезапно напали на союзные войска у Ланфана. Завязался жестокий бой, в котором приняли участие 1100 солдат союзников. Китайцы «сопротивлялись мужественно и признали себя побежденными только к 4 часам пополудни, оставив на поле сражения убитыми около 400 человек; у союзников выбыло из строя около 50 человек»{218}.

4 июня стало рубежным днем в развитии военной ситуации в Китае. Войска союзников штурмом овладели фортами и укреплениями Дагу. С этого момента начались ожесточенные нападения на иностранные посольства в Пекине и концессии в Тяньцзине. Фактически это было необъявленным началом военных действий иностранных держав против Китая.

Столкнувшись с непреодолимыми трудностями, отряд Сеймура 7 июня в 6.00 утра вынужден был начать отступление вниз по реке Пэйхо к Тяньцзиню. На всем пути союзники подвергались ожесточенным атакам со стороны войск генерала Не-Ши-Чена и «боксеров», общая численность которых достигала 5 тысяч человек. Противник удерживал каждую деревню, каждый населенный пункт, широко применял засадные действия и каждый раз отходил на новый, заранее подготовленный рубеж.

9 июня сводный отряд закрепился в арсенале Сику, заняв круговую оборону и оказавшись фактически отрезанным от Тяньцзиня. Нападения китайских войск продолжались и днем, и ночью. Несмотря на то, что в арсенале Сику союзники взяли в качестве трофеев большое количество оружия и боеприпасов, а также 4 тонны риса, их положение с каждым днем безуспешных попыток прорыва к Тяньцзиню становилось все более критическим. К 11 июня общие потери отряда составили более 10% личного состава: 62 убитых и 229 раненых.