Читать онлайн «Великая Испанская революция». Страница 113

3 мая 1937 г. ОСПК и каталонские националисты спровоцировали вооруженные столкновения с анархо-синдикалистами в Барселоне, которые объявили «анархо-троцкистским мятежом». Несмотря на то, что сторонам удалось достичь соглашения о прекращении огня, столкновения 3–6 мая были использованы противниками НКТ и ПОУМ для установления контроля над Барселоной и начала репрессий против оппозиции. Но пока сохранялось правительство Ларго Кабальеро, расследование событий в Барселоне могло привести к компрометации ОСПК и коммунистов в целом. Поэтому для коммунистов стало делом принципа скорейшее свержение Ларго Кабальеро, не соглашавшегося с трактовкой столкновений как «анархо-троцкистского» мятежа. Таким образом задуманное коммунистами еще в марте отстранение Ларго от реальной власти стало в мае непосредственной задачей. При этом КПИ была готова сохранить Ларго в качестве формальной фигуры главы правительства при условии сосредоточения реальной власти и прежде всего контроля над силовыми структурами в руках блока коммунистов и «центристов» ИСРП.

Коммунисты добивались смены правительственной стратегии и военной политики, не останавливаясь при необходимости на отстранении от власти главы правительства. Однако это не значит, что они заранее спланировали весь ход майского политического кризиса, начиная от вооруженных столкновений в Барселоне. Они были готовы действовать решительно и грубо, отыгрывая у оппонентов позицию за позицией, но когда их действия в Барселоне вызвали взрыв недовольства — в первый момент даже растерялись. Более того, результат их действий в Барселоне вовсе не гарантировал коммунистам разгром оппонентов и даже ставил под угрозу их собственные позиции. В сложившейся ситуации коммунистов фактически спасли лидеры правого крыла ИСРП и президент Асанья. Это привело к новому разделу власти, в котором позиции коммунистов не были еще безусловно доминирующими, хотя и усилились. Коммунисты могли воспользоваться и другим, менее рискованным поводом, чтобы продвинуться по пути превращения Испанской республики в «народную демократию». Они не были всемогущими комбинаторами, их сила была в другом — в последовательности, с которой они шли по пути этатизации, увлекая за собой этатистов ИСРП.

После майских событий Ларго Кабальеро мог остаться во главе правительства при одном из двух условий: либо подчиниться диктату и превратиться в номинальную фигуру, либо, воспользовавшись неблаговидной ролью ОСПК в событиях в Барселоне, ослабить коммунистов и создать правительство на новой профсоюзной основе (уравняв в правах ВСТ и НКТ), проигнорировав мнение президента, апеллируя к организованным массам. Это, конечно, в очередной раз нарушало бы Конституцию, но после 18 июля ее нередко нарушали. Такова революция. Это был один из переломных моментов в развитии Испанской революции, а значит, и мира. Возникнет ли новая синдикалистская модель, которая будет существовать наряду с американским, советским и фашистским вариантами регулируемого индустриального общества? Будет ли стоять перед странами, вступающими на путь социального государства, выбор: создавать новое общество на основе авторитаризма, капиталистического плюрализма или, как в Испании, — на основе производственной демократии?

Очевидно, что правительство, ядро которого состояло бы из профсоюзных лидеров НКТ и ВСТ, продолжало бы социальные преобразования, направленные на упорядочение коллективизации и синдикализации. Это правительство провело бы расследование событий в Барселоне в невыгодном для коммунистов ключе, что могло привести к ослаблению позиций коммунистов и в силовых органах, а в конечном итоге — к поражению КПИ в борьбе за власть. Однако этот же вариант развития событий означал отстранение от власти не только коммунистов, но и правых социалистов, а также республиканцев. Но в мае 1937 г. Ларго Кабальеро не решился действовать революционно. «Испанский Ленин» не обладал решительностью Ленина настоящего. В то же время Ларго Кабальеро отказался от роли украшения «на носу корабля», который резко менял курс.

Не решившись на разрыв с партийно-президентской системой, Ларго Кабальеро проиграл, и 17 мая М. Асанья поручил формирование правительства социалисту Х. Негрину, ориентированному на теснейшее сотрудничество с КПИ. Политический переворот подготовлялся весной 1937 г. не в пользу персон, а в пользу блока коммунистов и правого крыла социалистов. Выбор социал-либеральных и коммунистических политиков пал на Х. Негрина как наиболее удобную компромиссную фигуру.

Эмиссары Коминтерна непосредственно участвовали в этих комбинациях и пользовались большим влиянием в коалиции «майских победителей». Очевидно, что без их поддержки правые социалисты не смогли бы одержать верх над Ларго Кабальеро и социальной революцией.

У антифашистов был не один (внешний), а как минимум два фактора сопротивления (что доказывает уже оборона Мадрида) — революция и помощь СССР. В сложившихся условиях нельзя было победить, имея только один из них. Поражение вытекало из ослабления не только советской помощи, но и революции. Парализовав революцию, новое испанское руководство убило стимулы самоотверженной борьбы за победу. Ларго Кабальеро мог совмещать оба этих источника силы Республики. Негрин отказался от одного из них, после чего от поражения Республику могло спасти только начало Второй мировой войны.

До 1938 г. советская помощь уравновешивала материально-техническое вмешательство Германии и Италии, а интербригады отчасти — присутствие итальянского военного контингента. В конце 1937 г. советская помощь стала ослабевать, в то время как фашистская — нарастала. Ослабление советской помощи было связано как с разочарованием советского руководства неспособностью нового правительства Негрина-Прието добиться обещанного перелома в войне, так и усложнением международной ситуации, когда испанская проблема становилась менее важной по сравнению с кризисами в Китае и Чехословакии.

Со второй половины 1937 г. советская помощь поступала также в Китай, и объем поставок на Восток «вычитался» из того, что СССР мог направлять в Испанию. Китай был даже важнее для СССР, чем Испания — ведь на этот раз борьба развернулась в непосредственной близости от советских границ. Сдерживание Японии на дальних подступах к СССР было для него крайне важным на протяжении всех 30-х гг.

Весной-летом 1937 г. Республиканцы получили возможность перехватить инициативу, когда Франко, сконцентрировав силы на Севере, воевал на два фронта. Вместо того, чтобы сосредоточить усилия на деле победы, на подготовке наступательной операции, коммунисты и социал-либералы увлеченно боролись за власть, а Республика теряла время. Летом они провели операцию в своем стиле, и стало ясно, что их методы не лучше, а хуже, чем стиль войны Ларго Кабальеро. А в июле — декабре 1937 г. шанс перехватить инициативу был упущен.

Несмотря на это, СССР продолжал оказывать поддержку Республике, сохранение которой (даже без шанса на победу) отвлекало Германию и особенно Италию от действий на востоке Европы.

Регулируя помощь в зависимости от сложной внешнеполитической ситуации, Сталин не отказывался от продолжения борьбы в Испании и усиления контроля над политической системой Республики. Как показывает опыт «народных демократий», Сталин и в куда более благоприятных условиях при установлении коммунистических режимов действовал постепенно.

В мае 1937 г. на место революционного правительства пришла коалиция, заинтересованная в снижении, а затем и полном погашении накала революции. Однако сильнейшей фракцией майского режима были коммунисты, которые, при всей своей внешней умеренности, не отказывались от идеи превращения Испании в социалистическую страну (в их понимании слова). Правительство Негрина занялось деколлективизацией, но одновременно — и национализацией. Это было не только отступление от прежних революционных завоеваний, но смена вектора революции от самоуправления к этатизму, огосударствлению. Режим, который образовался в Испании в мае 1937 г., представлял собой раннюю форму «народной демократии» — режимов, получивших распространение в Восточной Европе после Второй мировой войны. «Народная демократия» — это просоветский режим, сочетающий либеральный фасад с авторитарно-этатистским содержанием. Соотношение фасада и ядра режима зависит от внешнеполитических факторов, и под влиянием Запада фасад даже может в определенных условиях одолеть ядро. «Народная демократия» представляла собой не просто вытеснение союзников коммунистическим «кукушонком», а синтез двух этатизмов — коммунистического и социал-либерального на просоветской платформе.

Более решительные шаги по пути «народной демократии» в Испании были возможны после завершения гражданской войны в условиях изменившейся международной ситуации. Когда время придет, можно будет объединить коммунистов и сторонников просоветской политики в объединенную партию, и зачистить оппозицию.