Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 129

Знатные люди, выдававшиеся своим положением, происхождением и богатством, управляли в качестве патронов, судей и военачальников и войском, и народом. В руках этих лиц было сосредоточено все влиятельное значение, и история города яснее, чем все другое, доказывает господство аристократов, совпадавшее и с устройством милиции, и с иерархией должностных лиц. Класс оптиматов вовсе не является корпорацией наследственных патрицианских фамилий; хотя иной римлянин и мог с гордостью ссылаться на существование в его роде и консулов, и герцогов, тем не менее мы не находим ни следа тех групп знатных фамилий, которые мы видим в позднейшие годы Средних веков. Древние роды сенаторов и консуларов вымерли, новые же только что еще создавались; те оптиматы, которых мы встречает в описываемую эпоху, были таковыми в силу занимаемого ими положения в церкви и в республике, а не вследствие их принадлежности к тому или другому роду. Власть этих оптиматов, как judices de militia, конечно, возрастала, когда они, как герцог Тото, были еще, кроме того, владельцами обширных земель и большого числа колонов. Занимая все важные посты при дворе папы – его министров, в милиции патронов, герцогов и трибунов, в юстиции – судей, эти оптиматы, без сомнения, ведали городским управлением под председательством, вероятно, префекта города. Хотя сената уже не существовало, тем не менее нельзя представить себе, чтобы город мог существовать без магистрата, ведавшего общественными делами и распоряжавшегося городскими средствами, которые получались с имений и налогов; точно так же нельзя допустить, чтобы Рим существовал без общинного совета, пополнявшегося выборами. Но так как уже с VII века Рим сохранял свою самостоятельность благодаря именно городской милиции, и только организация этой последней порождала в гражданах города чувство силы и сознание своего общественно-политического существования и своих прав, то начальники этой милиции оказались вместе с тем представителями граждан вообще и образовали городской совет. Таким образом можно признать, что муниципальный строй Рима в описываемую эпоху был военно-олигархическим.

Однако, как было организовано городское управление, нам неизвестно; порядок ведения ценза и управления общественными имуществами остается также невыясненным, как и деятельность эдилов, а все это, без сомнения, входило в круг ведения городской префектуры. Мы уже не слышим в Риме таких имен, как defensor, curator, principalis, pater civitatis, а в первоисточниках встречаются только некоторые обозначения для городских нотариусов и канцлеров. Эти древнеримские титулы следующее: chartularius et magister, также consul et magister censi urbis, exmemorialis urbis Romae, scriniarius et tabellio, consul et tabellio urbis Romae. Хартуларии в посланиях Стефана к Пипину, по-видимому, упоминаются с почетом вслед за герцогами и ранее графов и трибунов; они были должностными лицами городского Управления и иногда на службе у папы исполняли также обязанности судей. При Стефане III одним из самых влиятельных людей в Риме был Грациоз, «в то время хартуларий и затем герцог»; отсюда следует заключить, что он перешел с низшей городской должности на высшую. Что касается распределения общих судов в ту эпоху, то оно нам также мало известно; административная и судебная власти не были разграничены, и в качестве шеффенов, принимающих участие в судебных разбирательствах, папой произвольно могли быть назначены всякие чиновники. Таким образом, судебное устройство является совершенно запутанным; мы знаем только одно, что префекту города, так же как консулару в Равенне, принадлежала в Риме высшая уголовная власть и что обвиняемые в самых тяжких преступлениях предавались суду префекта даже самим папой. Но рядом с этим мы видим также, что по назначению папы время от времени в суде принимают участие консулы, герцоги, хартуларии и дворцовые судьи; все остальное совершенно неясно для нас, так как позднейшие судебные установления, а именно те, которые носили на себе характер двойственной – императорской и папской, власти, не могут быть отнесены к VIII веку. Не подлежащим сомнению можно признать следующее: прежнее судоустройство исчезло вместе с древним муниципальным устройством города; судебные должности, совмещавшиеся нередко с административными, замещались папой; но обладание судебной властью вытекало иногда из сана и положения лица, так что например, герцог, граф или трибун являлся в то же время судьей в сфере своего ведомства.

Гораздо более ясное представление мы можем составить себе об управлении папского двора, которое так сильно влияло на ход городских дел. С течением времени Латеранский дворец стал центром Рима и сосредоточил в себе всю церковную администрацию. Он был отражением тех контрастов, которыми было полно папство: управление церковными делами всех христианских провинций, кормление нищих, судопроизводство и прием податей – все это происходило здесь, в одной и той же местности, загроможденной зданиями. В представлении людей Латеран как бы наследовал императорскому дворцу, и у византийского двора были заимствованы вся табель о рангах служащих и весь церемониал, причем и то и другое подверглось, конечно, некоторому видоизменению в соответствии с духовным саном главы двора. В VIII веке при папе было формальное министерство. Зачатки последнего мы можем проследить еще в VI веке, но оно выступило во всем его значении только тогда, когда возникло церковное государство. Нотариусы и диаконы издревле делились по семи церковным округам, и здесь мы также находим семь должностных лиц, а именно: primicerius et securidicerius нотариусов, arcarius, saccellarius, protoscriniarius, primus defensor и nomenculator. Будучи клириками, эти должностные лица, однако, в силу занимаемого ими светского положения не могли подниматься по иерархической лестнице, подобно духовным, и оставались в ранге иподиаконов. Тем не менее они имели значение неизмеримо большее, чем все епископы и кардиналы, так как были высшими министрами папы, имели в своих руках всю исполнительную власть и более чем кто-либо влияли на избрание папы. Приходя в соприкосновение со всеми слоями народа, эти лица приобрели могущественную власть.

По примеру византийского двора все чины которого были подразделены на цехи, министры папы стояли также во главе цехов нотариусов. Первое место между нотариусами занимал их primicerius, и эта должность упоминается уже в середине IV века. Первоначально он был главой семи окружных нотариусов, на обязанности которых в эпоху, следовавшую за временем Константина, лежало наблюдение за канцелярией – scrimum. По существу примицерий был первым министром или государственным секретарем папы и не только заступал место последнего наряду с архипресвитером и архидиаконом, когда папский престол оказывался вакантным, но в этом случае и стоял собственно во главе управления. Затем следовал secimdicerius, или помощник государственного секретаря; оба эти министра были самыми влиятельными сановниками в Риме. Во всех торжественных случаях, как, например, во время процессий, они вели папу за руку и шли впереди епископов. По-видимому, эти сановники, – говорится в одном позднейшем отрывке о дворцовых судьях, – управляют не менее самого императора, так как он помимо их не предпринимает ничего важного. Таким образом понятно, что самые знатные оптиматы, и в том числе племянники пап, жадно добивались этих блестящих должностей, и мы видим, что консулы и герцоги возводятся в примицерий, как в сан, более высший.

Arcarius, казначей, был как бы министр финансов вообще; Saccellarius, также казначей производил из общественной кассы уплату жалованья войскам, раздавал нищим милостыню и распределял между клиром приношения (presbyteria). Эти финансовые чиновники время от времени вмешивались, конечно, в управление город-имуществом, так как сбором всех податей, таможенных пошлин, взимавшихся у ворот и мостов, и промысловых налогов заведовал аркарий, и все это поступало в папскую казну.

Протоскриниарии назывался так по имени Scrinium, или Латеранского архива; при последнем имелись scriniarii, т. е. секретари папской канцелярии, или tabelliones; на обязанности их лежало писание папских посланий и декретов, а на соборах они должны были прочитывать вслух состоявшиеся постановления. Главой цеха скриниариев был протоскриниарии, и все декреты направлялись предварительно к нему и уже затем утверждались примицерием.

Далее по рангу следовал primus defensor или primicerius defensorum; он был вместе и их главой. Со времени Григория Великого эти клирики также составляли окружную коллегию. Будучи первоначально ходатаями бедных, они затем стали защитниками интересов церкви, и мы видим, как они уже со времен Григория наряду с нотариусами и иподиаконами принимают, как rectores, участие в управлении церковными имениями. Таким образом в руках главы дефензоров была сосредоточена администрация патримониев; мы можем, следовательно, смотреть на примицерия дефензоров как на министра земледелия; этим, однако, крут его ведомства не исчерпывался, так как, стоя во главе дефензоров, он являлся охранителем прав церкви перед государством, епископами и частными лицами и затем ведал всем, что касалось колонов.