Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 127

Между тем одно обстоятельство повлекло за собой большие перемены: наступательные движения лангобардов вызвали к жизни воинскую оборонительную организацию, которой знать и граждане были соединены в городскую милицию. В течение почти двух веков Рим сохранял характер города, который резко распадался на две организации, церковную и воинскую. По крайней мере все светские учреждения того времени вполне носили на себе признаки военной организации; присматриваясь к римским титулам должностных лиц той эпохи, мы большей частью видим, что это были duces, magistri miiitum, трибуны и иногда comites и chartularii. Слабость византийского управления ни в чем не сказалась так ясно, как в полном пренебрежении к организации воинских сил. Если бы экзархи могли располагать преданными императорскими войсками и в Риме, и в других городах, греческий император положил бы предел нарастанию могущества пап, и возможность отделения Рима была бы навсегда устранена. Но византийцы удовольствовались собиранием податей, во всем же остальном провинции были предоставлены своей собственной участи.

К сожалению, римские граждане увидели, что они должны снова взяться за оружие, которое они в течение такого долгого времени оставляли в руках наемников. Состоя на службе у республики, т. е. империи, римляне получали, однако, свое жалованье от императора и были подчинены герцогу и начальникам, назначаемым экзархом. На этот exercitus Romanus в первой половине VII века папа еще не имел никакого влияния; доказательством этому служат возмущения византийца хартулария Маврикия, когда он конфисковал церковную казну, и затем, когда он, поддерживаемый вначале римским войском, возмутился против экзарха. Только уже при Мартине I мы впервые замечаем в милиции пробуждение национального чувства, с которым экзархи начинают считаться. С той поры чисто муниципальный характер милиции стал упрочиваться, и она явилась выразительницей политических прав Рима. Из скупости и по слабости византийское правительство предоставило церкви платить войску жалованье, а непрекращавшаяся борьба пап с ересью императоров все укрепляла национальный дух этого войска. Мы видели, как в первые моменты иконоборства именно этот exercitu явился опорой папы и помог ему положить начало своей светской власти. Римская милиция обнимала собой только имущественные классы, рабочее же сословие и плебеи не входили в состав милиции. Начальниками ее (с середины VIII века греческий герцог уже не стоял во главе войска) были знатные римляне; они по-прежнему носили титулы герцогов и трибунов, и эти титулы вскоре затем стали передаваться по наследству. Как замещались места таких начальников, нам неизвестно, но есть основание предполагать, что со времени Адриана назначение на высшие посты принадлежало папе, высшие же начальники по древнеримскому обычаю могли сами выбирать себе помощников. Распределенная по округам и разделенная на полки (numeri), милиция, кроме собственно воинской организации, обладала также чисто гражданской организацией, которая мало-помалу легла в основу гражданского устройства самого города. Эта организация исходила из цехов (scholae) – древнеримского института, который сохранился в эпоху политического упадка Рима и затем подвергся дальнейшим преобразованиям.

Понятие о цехах (scholae) находим вполне определившимся уже со времен Диоклетиана, когда служащие императорского дворца и телохранители (3500 человек в 7 цехах), разделялись на такие цехи. Первоначально цех означал такой дом, в котором собирались люди одинакового рода занятий для обсуждения своих общих интересов; затем, по названию места таких собраний, участники их стали также называться scholaes. Последние составляли союз, который обладал правами гражданского товарищества; во главе союза стояли должностные лица, и на обязанности их лежало ведение собственных дел союза согласно его уставу. Первый из должностных лиц назывался primicerius или prior; следовавшие за ним назывались secundus, tertius и quartus scholae. Все цехи имели, кроме того, своих покровителей, которые назывались patrones; такими покровителями были влиятельные лица, и они являлись защитниками интересов цехов перед властью. Цехи, составлявшие городскую милицию, имели каждый в общим владении имущество и могли брать в аренду имения. В актах для обозначения цехов милиции употребляется выражение: publicus numerus militum seu bando (bandus); между тем numeras или bandus само по себе обозначало разделение города по полкам. Miles назывался каждый гражданин, служивший в милиции, и это звание уже в VIII веке употребляется как почетное отличие сословия. В ту эпоху в городах, не завоеванных лангобардами, numeri составлялись по преимуществу из городской милиции, образованной из полноправных, способных носить оружие граждан, и эта милиция в то же время воплощала в себе политические права граждан; таким образом в Риме Exercitus Romanus скоро получил значение, тождественное со значением Senatus Populusque Romanus, и поэтому мог играть такую большую роль при выборе папы.

Такое же цеховое устройство существовало во всех классах римских граждан. В первоисточниках описываемой эпохи упоминаются особо только цехи милиции, чужеземцев, нотариусов и папских певцов, но нет сомнения, что существовали и другие цехи. Так, были цехи или tabelliones нотариусов (schola forensium в Равенне), врачей, ремесленников, купцов и всякого рода мастеровых. Подобного рода товарищества, называвшиеся также по избранному ими занятию artes, имели свои Уставы, или pacta; при вступлении в товарищество члены вносили установленную сумму денег и давали клятву следовать правилам цеха. Приор или примицерий Руководил цехом, следил за соблюдением его устава и был представителем цеха перед государством, которому цех должен был платить за свои привилегии некоторую дань. На средства кассы цеха выдавались пособия, поддерживались больные и бедные, погребались умершие и устраивались, как в древности, празднества. Вообще цехи VIII века, по-видимому, были очень сходны с союзами, существовавшими в древности. Каждый цех имел свою церковь, свое кладбище и своих патронов из числа святых, как некогда у каждой коллегии древних римлян были свои особые божества.

Среди этих цехов, образованных из граждан, стояли обособленно цехи чужестранцев (scholae peregrinorum), имевшие важное значение в жизни города, так как благодаря именно этим цехам город имел в то варварское время свой космополитический характер. Самой древней из всех существовавших в Риме колоний чужестранцев была община иудеев, положение которой в течение многих веков остается невыясненным. Со времени Теодориха, упрочившего положение этой общины, о ней долгое время не упоминается ни одним словом; тем не менее она продолжала существовать в Транстеверине. Schola Graecorum, напротив, упоминается много раз. Кроме нее, в Риме существовали также греческие монастыри.

Далее, в Риме имелись четыре чужестранных колонии германской национальности: саксы, франки, лангобарды и фризы имели свои пристанища в Ватикане. Самой древней была колония англосаксов, учрежденная королем Иной, пришедшим в Рим в 727 г. Задачей основанного в Риме королем учреждения было католическое обучение английских принцев и английского духовенства; этот же король построил в Риме для пилигримов своей страны церковь, которая в то же время должна была служить для них и кладбищем, если им случалось умереть в Риме. Местность Ватикана была избираема для этих учреждений именно ввиду такого рода соображений. Наплыв в Рим германских паломников с каждым годом становился все больше; эти люди Севера шли через моря, реки и горы, по диким вражеским землям, подвергаясь самым тяжким испытаниям, – шли до тех пор, пока не достигали, наконец, фоба св. Петра. Трудности и лишения пути, новый климат и непривычный образ жизни оказывались губительными для многих таких пилигримов, и в священной земле Ватикана они находили для себя могилу. Чтобы обеспечить существование своей школы, Ина установил римскую дань, т. е. уплату в пользу св. Петра одного динария с каждого дома своего государства Уестсекса. Впоследствии Оффа Мерсийский, явившийся в Рим в 794 г., чтобы искупить свое преступление, расширил эту колонию и на поддержание ее также установил сбор динария в пользу св. Петра. Такие добровольные приношения отягченных грехом и верующих королей с течением времени превратились в тягостный налог, которым папы в продолжение веков облагали каждый христианский дом, в особенности в северных странах. Оффа учредил также ксенодохиум, из которого в 1204 г. возник госпиталь Schola Graecorum; это имя перешло и на церковь Ины. Весь тот квартал, в котором находилось это учреждение, назывался в Средние века Vicus или Burgus Saxonum Saxonia, а на языке народа – Sassia.

В этой местности находилась церковь фризов, которая и в настоящее время называется S.-Michele in Sassia. Появившись в Риме, пилигримы этого племени, обращенного в христианство Виллибродом и Бонифацием, соединились с окрещенными саксами и учредили здесь странноприимный дом. Сама церковь была построена уже в IX веке при папе Льве IV на холме, который назывался в Средние века mons Palatilus.