Читать онлайн «География, История и Культура Англии». Страница 58

Тактика Пиля включала также некоторые прямые уступки рабочему классу, причем они делались вопреки требованиям фритредерской буржуазии. В 1844 г. был издан закон о запрещении ночного труда женщин и об ограничении их рабочего времени двенадцатью часами. Это было первое законодательное вмешательство, регулирующее продолжительность рабочего дня взрослых. А так как состояние техники того времени требовало, чтобы работающий мужчина пользовался помощью подручных - женщин, детей или подростков, то практически закон 1844 г. вскоре привел к установлению 12-часового рабочего дня для всех рабочих. Наконец, в 1847 г. прошел закон о 10-часовом рабочем дне для женщин и подростков, а практически - для всех рабочих, что было крупным социальным завоеванием английского рабочего класса.

В этой сложной обстановке часть чартистов увлеклась «Земельным планом» О'Коннора. Но вместе с тем именно в эти годы внутри чартизма возникло и окрепло подлинно революционное левое крыло во главе с Джулианом Гарни и Эрнстом Джонсом. В 1845 г. под их руководством в Лондоне было создано общество «Братские демократы», в котором наряду с представителями левого крыла чартизма приняли участие революционные эмигранты из других стран.

Маркс и Энгельс оказывали поддержку этому обществу, сотрудничали в «Норзерн стар», редактором которой в это время стал Гарни, боролись за преодоление утопических воззрений, все еще имевших хождение среди английских социалистов. В 1847 г., оставаясь руководящими деятелями чартизма, Джонс и Гарни вступили в созданный Марксом и Энгельсом Союз коммунистов.

Новый подъем революционного движения совпал с подъемом национально-освободительной борьбы ирландского народа, руководимого группой радикально настроенных интеллигентов. Создав еженедельник «Нация», они пропагандировали на его страницах идеи национального возрождения ирландского народа, стремились поднять его национальное самосознание, восстановить демократические традиции ирландской культуры. «Нация» печатала множество баллад, стихотворений, рассказов, посвященных преимущественно героическому прошлому, истории освободительной борьбы своего народа. «Люди 1798 года», и в особенности Уолф Тон, были излюбленными героями этих произведений, вышедших из-под пера не только поэтов «Нации», а нередко и рядовых рабочих и бедных фермеров. Это направление в ирландском национально-освободительном движении обычно называли «Молодой Ирландией» по аналогии с действовавшими в то время демократическими обществами в других странах. Деятели «Молодой Ирландии» стремились привлечь к борьбе за отмену унии самые широкие слои народа. Они настаивали также на союзе с чартистским движением как с единственной силой внутри Англии, искренне поддерживающей национальные требования Ирландии. Руководство движением все более переходило в руки молодых и революционно настроенных лидеров. Джон Митчел - талантливый публицист и оратор, готовый на любые действия для свержения ненавистного господства англичан, писал: «Если обстоятельства будут этому благоприятствовать, можно пустить в ход оружие».

В 1845 г. Ирландию постигло стихийное бедствие - неурожай картофеля - главного продукта питания крестьянской семьи. Следующий год тоже был неурожайным, и в стране начался такой голод, какого даже многострадальная Ирландия раньше не переживала. В 1847 г. положение еще более ухудшилось. Смерть от голода, эпидемий (тиф и холера) поразили едва ли не каждую семью бедняков. Не менее миллиона жизней унесли эти тяжелые годы. Те, у кого еще были силы, эмигрировали в Америку или в английские промышленные центры, где пополняли ряды безработных, перебивающихся случайными заработками.

Почти одновременно с голодом в Ирландии и независимо от него в Англии начался глубокий экономический кризис. Застой в торговле привел к закрытию многих предприятий, росту безработицы, снижению зарплаты. В этой обстановке вновь усилилось чартистское движение. Массы рабочих были до предела возбуждены и, подготовленные агитацией левого крыла движения, энергично поддерживали революционных вождей. Даже О'Коннор, ушедший в предшествующие годы далеко вправо, опять заговорил о применении «физической силы». На выборах 1847 г. он - единственный из чартистов - был избран в парламент, что было несомненным успехом движения в целом.

Немаловажным дополнительным фактором, усилившим революционное движение в Англии и Ирландии, было нарастание борьбы демократических сил в странах Европы, в особенности - во Франции. «Норзерн стар» систематически публиковала статьи о событиях во Франции и подчеркивала, что главной силой революционного движения там, как и в Англии, является рабочий класс. Огромное значение имели статьи Энгельса, содержавшие глубокий анализ событий во Франции и подчеркивавшие революционность парижских рабочих, «для которых восстание - привычное дело и которые идут совершать революцию так же весело, как в кабачок!»1 Легко представить себе, как читались такие строки английскими рабочими, которые уже в течение десятилетия обсуждали вопрос о «физической силе».

В конце 1847 г. Исполнительный комитет Национальной чартистской ассоциации, ряды которой быстро росли, решил начать агитацию за третью национальную петицию. Вновь собирались массовые митинги, на которых чартисты, наряду с требованиями Хартии, выдвигали и лозунг освобождения Ирландии от английского гнета. Ирландский народ вооружался и готовился к восстанию. По всей стране возникали политические клубы. Такие же клубы образовались среди ирландских рабочих в Англии, став важным связующим звеном между революционными силами в обеих странах. В то же время сторонники Митчела создавали в ирландских городах чартистские организации. «Норзерн стар», открыто одобряя подготовку вооруженного восстания в Ирландии, подчеркивала, что Митчел по своим взглядам - «один из нас». Маркс высоко оценил «подготовляющееся объединение угнетенных классов Англии и Ирландии под знаменем демократии» и считал это «самым важным успехом нашего дела вообще».

22 февраля началась давно назревавшая революция во Франции, а через три дня Франция была провозглашена республикой. Власть попала в руки буржуазного Временного правительства, но сам факт победы народа в вооруженном восстании и свержении монархии оказал глубокое влияние на революционное движение в других странах. На чартистских митингах принимались приветственные адреса французским революционерам и выбирались делегации, которые отправлялись в Париж. «Час пробил последовать примеру французских братьев!», - писала «Норзерн стар», опубликовавшая в эти дни «Марсельезу» в переводе Эрнста Джонса.

4 апреля 1848 г. в Лондоне начал работать Национальный чартистский конвент. Большинство делегатов, выражая настроения выбравших их рабочих, склонялись к тому, что в случае отклонения третьей национальной петиции необходимо прибегнуть к вооруженному восстанию. Впрочем, даже самые левые и решительные лидеры весьма неясно представляли себе, как его осуществить.

На 10 апреля были назначены массовые демонстрации в Лондоне и других городах в поддержку петиции, которая в этот день будет вручена палате общин. Хотя чартисты предполагали провести «невооруженную моральную демонстрацию», буржуазия и правительство, боясь революционного взрыва, ввели в столицу около 90 тыс. солдат, в том числе - артиллерийские части. Создавались отряды добровольных констеблей из буржуазии и из части отсталых рабочих. Примерно 150 тыс. человек входило в эти отряды, а из близлежащих поместий лендлорды привели еще и вооруженных слуг. Полицейские власти предупредили руководителей демонстрации, что они могут провести митинг, но процессия к Вестминстерскому дворцу (к зданию парламента) запрещается. И О'Коннор, который должен был представить петицию, капитулировал. Он уговорил десятки тысяч демонстрантов разойтись. «Я готов стать перед вами на колени и просить вас сохранить спокойствие», - говорил он, и люди мирно разошлись. Вскоре парламент отверг петицию, под которой стояло свыше 5 млн. подписей.

Это было жестоким поражением чартистского движения. Это поражение имело международное значение. «В Лондоне 10 апреля, - писал Маркс, не только была сломлена революционная мощь чартистов, но и нанесен первый удар революционизирующему влиянию февральской победы».

Революционное крыло чартизма продолжало борьбу и после событий 10 апреля. В промышленных районах Севера и в Шотландии рабочие изготовляли пики и готовились к вооруженной борьбе. На митинги чартисты теперь приходили с оружием. В некоторых городах начала формироваться чартистская национальная гвардия. Все чаще происходили вооруженные столкновения с войсками и полицией. Но революционные рабочие и на этот раз не получили подлинного централизованного руководства.

12 мая был арестован Джон Митчел. Нерешительность других вождей ирландского движения привела к тому, что готовность масс к немедленному выступлению для освобождения Митчела не была использована. Вскоре Митчел был приговорен к 14-летней каторге и прямо из зала суда под мощным конвоем отправлен на корабль, который немедленно отплыл к Бермудским островам. В ответ на это в некоторых районах Дублина революционеры предприняли попытки восстания, кое-где даже появились баррикады. В рабочих кварталах Лондона одновременно попытались выступить чартисты. Но все эти выступления были настолько разрозненными, что властям не стоило большого труда подавить их. Жестокие репрессии обрушились на ирландских и английских революционеров. Было арестовано около 500 чартистов, в том числе и Эрнст Джонс.