Читать онлайн «Русский архив: Великая Отечественная: Т. 15 (4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии).». Страница 184

6. Генерал-полковник т. Малинин поставил перед нами задачу — указать некоторые нормы, вытекающие из нашего опыта проведенных операций. Планируя ту или иную операцию, необходимо исходить из каких-то опытных норм по исчислению необходимого количества сил и средств, обеспечивающих выполнение задач в бою — операции.

Варшавско-Лодзинско-Познаньская, Берлинская и др. операции Великой Отечественной войны показали, что современная фронтовая операция, рассчитанная на прорыв сильно укрепленной, глубоко эшелонированной обороны противника, с достаточным оперативным размахом на глубину свыше 200 км, потребует на 1 км фронта прорыва:

орудий — 200–250,

танков — 30–40,

пехоты — 400–600 активных штыков.

Необходимо оговорить, что данные нормы совершенно не являются максимальными и имеют полное право к росту на особо важных, решающих направлениях.

7. Позвольте остановиться на организации взаимодействия и переподчинении танков НПП.

По опыту двух последних операций нашей армии в составе 1 БФ на основе указания маршала Жукова, данного им еще на Висле, мы танки НПП придавали (подчиняли) стрелковым батальонам дивизий первого эшелона. За командирами танковых полков (бригад) мы оставили право контроля и материального обеспечения танковых рот (батальонов) в бою. Практика показала: когда танки НПП не подчинены пехоте, а только ее поддерживают, оставаясь в подчинении своих танковых начальников, не дают полного эффекта их использования, затрудняется быстрота взаимодействия, сложность управления и постановка задач в ходе боя.

Например: командир стрелкового взвода, чтобы поставить задачу танкам, должен связаться с командирами сп — сд. Командир сд ставит задачу командиру тбр или тп, последние ее передают исполнителям (танковым батальонам, ротам). Прошу обратить внимание на сложность этого взаимодействия и управления.

Необходимо пересмотреть наши наставления по существу, танки НПП должны быть подчинены пехоте.

8. Об организации управления. Последние наши завершающие операции, Варшавско-Лодзинско-Познаньская и Берлинская, ничего нового, собственно, не дали, но они окончательно утвердили методы и организацию управления при наступательной операции с высокими темпами ее развития.

Исходя из опыта, разрешите доложить, как было построено управление боев и эшелонирование полевого управления армии в операции, которые дали положительные результаты. Управление было построено по следующей схеме:

а) Непосредственно в боевых порядках первых эшелонов учреждались 3–4 передовых наблюдательных пункта командарма в составе офицеров РО, наблюдателя сержанта и радиостанции РБМ с автомашиной. Задача — наблюдать в своем секторе за действиями противника и своих войск. Во время наступления, двигаясь в определенной полосе вместе с боевыми порядками войск, выполняя те же задачи, особо обращать внимание на выполнение задач войсками и действия противника по его контрударам. Связь при прорыве — проволока, при движении — радио.

б) ВПУ при командарме располагается на главном направлении удара армии с таким расчетом, чтобы иметь наблюдение с основного НП командарма за действиями войск главного направления.

ВПУ состоит из основных офицеров ШТАРМа и родов войск:

оперативного отдела — 3–4 человека, разведывательного отдела — 2 человека, шифровального отдела — 2 человека, связи — 2 и узел связи, командующего артиллерией — с 2–3 офицерами, командующего БТ и ВМ — с 1 офицером, нач. инжвойск — с 1 офицером, от авиации и подвижной группы фронта 6 — 10 человек, группы обслуживания — 10–15 человек.

ВПУ располагается в оборудованных блиндажах. Связь организуется проводная непосредственно на НП командиров корпусов и передовые НП. Дублируется радио и подвижными средствами ВПУ. С командирами взаимодействующих соединений — совместное расположение и движение. С командующим фронтом — ВЧ.

При развитии операции перемещается на автомашинах скачками.

Удаление от дивизий первого эшелона — 5 — 10 км.

в) Первый эшелон ШТАРМа в составе оперативного, разведывательного, шифровального, связи, штабов родов войск, группы политотдела с необходимым количеством обслуживающего состава, как правило, располагался в 10–15 км от линии фронта. В период преследования передвигался скачками — в 15–20 км от дивизий первого эшелона.

Первый эшелон ШТАРМа, имея основной узел управления, имел связь всех видов со штакорами, штабами поддерживающих и взаимодействующих соединений с армией, штабом фронта и соседями.

Располагался, как правило, в населенных пунктах.

г) Второй эшелон ШТАРМа состоял из отделов: организационного, укомплектования, кадров, ПОАРМ, прокуратура, трибунал, АХО и прочие. Располагался в 20–30 км от дивизий первого эшелона.

д) Управление тыла располагалось в районе станции снабжения и армейской базы.

Вопросы организации армейского управления, на основе опыта войны, требуют тщательной отработки и разработки единой схемы расположения и эшелонирования ПУ армии в различных видах боя — операции. Также необходимо подвести итоги распределения сил и средств связи. За краткостью времени я не могу здесь подробно развивать эти вопросы.

9. По вопросу обвинения авиации. Здесь некоторые товарищи предъявили серьезные обвинения авиации, что она часто бомбит боевые порядки своих войск. Это «удовольствие» я лично испытал на своей шее. Да, вещь неприятная. Товарищам летчикам нужно с этим делом покончить, но это не только зависит от них. Мы тоже много делаем ошибок, в результате своей подготовки, если меньше бьем по своим, чем авиация, то довольно часто не наносим нужное физическое поражение противнику. Нужно сейчас, в мирное время, больше уделять времени на взаимное изучение войск и общими усилиями изжить взаимные недостатки, которые мы имели в бою. Нужно больше проводить совместных учений и чаще бывать на учениях друг у друга.

Зная взаимно все трудности, мы своими совместными действиями будем способствовать уменьшению недостатков. Нам, наземным родам войск, нужно лучше себя обозначать, необходимо изыскать более совершенные технические средства для обозначения своих войск. Авиации необходимо добиться лучших методов и способов ориентировки и особенно при бое в крупных городах. При этих условиях взаимной обиды не будет.

Текст выступления со стенограммой и звукозаписью сверен.

Нач. отдела по использованию опыта войны

оперативного управления штаба ГСОВ в Германии полковник Утин

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2356. Д. 805. Л. 95— 105. Подлинник.

№ 293. Выступление командующего 1-й гвардейской танковой армией гвардии генерал-полковника М. Е. Катукова

В своем выступлении я не буду останавливаться на ходе Берлинской операции, об этом сказано достаточно полно основным докладчиком на нашей конференции и содокладчиками.

Я хочу заострить внимание участников конференции лишь на некоторых вопросах, имеющих, по моему мнению, большое значение в деле изучения и обобщения опыта Отечественной войны.

Первый вопрос — это о сохранении в тайне подготовки крупной операции. Маршал тов. Жуков в период подготовки Берлинской операции уделял большое внимание сохранению в тайне времени нашего удара, а также места сосредоточения наших войск, особенно танковых и механизированных. И это было правильно. Немцы прилагали все усилия к тому, чтобы разгадать нашу группировку войск и определить время и направление наших ударов. Так, в апреле 1945 года, когда 1-я гв. ТА после боев в Померании и за Гдыню комбинированным маршем вернулась в район лесов южнее Ландсберг, немцы, пытаясь узнать местонахождение армии, сбрасывали парашютные десанты. В процессе всей войны мы, зная, что это всегда и везде будет, выработали особые меры борьбы со шпионажем. Достигали ли они цели или, может быть, немцы другими путями узнавали все интересующее их, я не могу сказать. Я только скажу о том, как мы боролись с немецкими шпионами.

Мы ввели в практику создание из отборных бойцов и офицеров, которым мы вполне доверяли, негласных секретов или патрулей бдительности, как мы их называли. Эти люди садились в засады на всех перекрестках дорог и лесных полянах в районе дорог и наблюдали. Для всех остальных военнослужащих они были невидимы. Вы сами знаете, что в период боевых действий местным жителям из однбго села в другое ходить не разрешалось, и эти патрули или секреты, сидя в засадах днем и ночью, задерживали всех проходящих, как военнослужащих, так и гражданских лиц. В одну из ночей красноармейцами и находившимися в засаде было обнаружено, что немцы с самолетов сбрасывают парашютистов. Была поднята тревога. Собрали несколько групп и организовали облаву, в результате которой было задержано 17 человек с голубями, радиоаппаратами и прочими инструментами подрывной и шпионской деятельности. Задержанными было дано много ценных показаний, в частности о том, где и когда были еще сброшены подобные группы. Потом эти диверсанты были взяты на машины, и СМЕРШ использовал их на дорогах и перекрестках для опознавания остальных диверсантов. Вот такие мероприятия мы проводили для сохранения в тайне нахождение нашей армии в каком-то определенном месте.