Читать онлайн «Вторая мировая: ошибки, промахи, потери». Страница 166

Сингапур — хваленая крепость, символ британского величия — вскоре пал. Построенный с огромными материальными затратами, он был ценен не столько как крепость, сколько именно как символ. Выяснилось, что база не в силах обеспечить капитальный ремонт боевых кораблей, поврежденных в Средиземном море во время кампании 1941 года, и английский флот пользовался ею всего несколько дней. Споры о том, не следует ли развернуть огромные крупнокалиберные крепостные орудия на север, вскоре оказались бесполезными, так как в присутствии генерала Ямаситы в просторном кабинете директора завода Форда Персиваль поставил свою подпись под документом о безоговорочной капитуляции. Ямасита одержал победу на месяц раньше графика. 17 февраля он отдал приказ: «Армия не должна праздновать это событие. Вместо триумфального входа в город будет траурная церемония поминовения погибших».

Ямасита, сражаясь с противником, втрое превосходящим его численностью, нанес англичанам поражение, которое Черчилль назвал самой страшной катастрофой и самым большим позором за всю историю войн. Взглянув на все с другой стороны, преподаватель Королевской военной академии Сэндхерст назвал это «одной из самых хорошо спланированных и осуществленных кампаний всех войн». Ее провели за 70 дней солдаты, одетые в мешковатые мундиры, не производившие впечатления на генералов, измерявших боеспособность армий по сверканию начищенных пуговиц и мастерству выполнения строевых приемов. Самыми болезненными аспектами поражения британских войск были находчивость и изобретательность японцев и упрямая закоснелость англичан. Один из японских офицеров сказал, что завоевание Малайи упростили дорогие английские дороги и дешевые японские велосипеды. По словам Ямаситы, английские и австралийские войска сражались отважно, но многие индийские части, «едва завидев нас, рассыпались по джунглям», добавив:

«Я считаю, что англичан сломила наша тактика высадки у них за спиной небольших десантов и разбивания их войск на разрозненные группы».

В Японии падение Сингапура было отмечено повышенным пайком сахара и приказом вывесить на всех домах государственные флаги. Ямасита, получивший прозвище «Тигр Малайи», стал национальным героем. Пошли разговоры о том, что он должен занять пост военного министра, который решил оставить за собой премьер-министр Тодзио. Тодзио, испытывавший сильную антипатию к Ямасите, ревниво относился к его популярности. Поэтому сразу же после окончания кампании в Малайе Ямасита получил назначение в Маньчжурию. Больше того, ему было запрещено возвращаться в Японию, и он даже не получил разрешения провести отпуск в Токио, таким образом лишившись встречи с императором. Все сообщения о Ямасите в прессе подвергались жестокой цензуре. Тодзио смог избежать критики в свой адрес из-за подобного обращения с национальным героем, заявив, что лучший японский полководец должен занять самый важный для Японии пост: возглавить армию, готовую отразить нападение главного врага — Советского Союза.

Ямасита был крайне расстроен подобным обхождением. По свидетельству его адъютанта, он неоднократно обращался в ставку императора с просьбой разрешить ему посетить Токио, но неизменно получал отказ. На Формозе, где Ямасита совершил остановку по пути к новому месту назначения, местные чиновники прислали ему трех самых красивых гейш. Щедро расплатившись, опальный генерал отослал их и поужинал один у себя в номере. Он жил со своей женой в Маньчжурии, в 60 милях от границы с Россией, до самого смещения Тодзио.

Японская армия отличалась от всех противников, с которыми приходилось иметь дело европейцам и американцам. В одном из документов американской военной разведки, датированном 1944 годом, говорится, что средний японский пехотинец имеет рост 5 футов 3 дюйма (157 см) и весит около 118 фунтов (57 кг). Однако подобные документы не ставили целью создание расовых стереотипов и принижение противника. Далее в нем приводятся следующие слова: «Несмотря на то что у японцев сложилась репутация людей быстрых и ловких, средний японский солдат даже после усиленной подготовки остается весьма неуклюжим. Он сутулится и при ходьбе шаркает ногами».

Японцы не более воинственны, чем какой-либо другой народ. Один англичанин, живший во время войны в Японии, свидетельствует, что военная подготовка и служба в армии были крайне непопулярны. Однако уклониться от этого было невозможно. Военное обучение начиналось еще в школах, так что юноши, попадавшие в армию, уже имели начальные навыки. Успешно окончившие военные училища служили по четыре месяца на сержантских должностях и лишь потом получали офицерское звание. Подготовка была очень интенсивной и максимально приближенной к боевым условиям; особый упор делался на гармоничные взаимоотношения солдат в подразделении, на дружбу и честность и на стойкость к вражеской пропаганде и слухам. Несмотря на многочисленные утверждения о том, что у японцев не было наград за воинскую доблесть, солдаты за мужество на поле боя награждались орденами «Золотого змея», «Священного сокровища» и «Восходящего солнца»; причем иногда награжденным выплачивалась пожизненная рента. Кроме того, были медали за кампании и награды за примерное поведение.

Мундиры, подобно многому в японской армии, сильно различались в каждой части. Обычно пехотинец, сражавшийся в джунглях, был одет в легкую хлопчатобумажную форму, а на ногах были «таби» — туфли на резиновой подошве с обособленным большим пальцем. Часто дивизия сама разрабатывала свои знаки отличия. В некоторых частях солдаты носили нагрудные нашивки или повязки со своим именем и названием полка, а иногда фамилия командира имелась на знаках различия.

Японская армия отказалась от допотопного кожаного снаряжения, заменив его изготовленным из прорезиненной ткани.

Из такой ткани изготавливались ранцы, ремни, кобуры и так далее. Стандартный ранец имел в высоту 13 дюймов и пять дюймов в глубину. Он крепился с помощью матерчатых лент и снаружи имел лямки для прикрепления дополнительного снаряжения. Снаряжение японской армии, как и японские самолеты, было легким и практичным. Военная доктрина подчеркивала требования легкости и универсальности даже в ущерб долговечности.

Снаряжение же английского пехотинца легким нельзя было назвать даже с большой натяжкой. Отягощенный тяжелыми ботинками и стальной каской, он вынужден был тащить увесистый ранец на спине, сумку на боку и противогаз на груди. Снаряжение закреплялось бесчисленной паутиной лямок с бронзовыми застежками на концах. Наказание за то, что какая-то пряжка или пуговица начищена недостаточно хорошо, бывало более строгим, чем за неуспехи в стрельбе или полевых занятиях. Винтовка «Ли-Энфилд» с примкнутым штыком добавляла еще десять фунтов. По сути дела, экипировка не изменилась по сравнению с той, какая была во время Первой мировой войны, показавшей ее полную непрактичность.

Сгибаясь под тяжестью снаряжения, солдаты не могли быстро перемещаться из одного места в другое. Войска зависели от грузовых машин и хороших дорог. Для того чтобы оправдать эти ограничения, английские военачальники заверяли своих солдат, что и перемещения противника будут так же стеснены. Японцы отказались следовать этим ограничениям. По словам одного английского офицера:

«Перед войной мы проводили маневры. Полковник или бригадир говорил нам, показывая на карту: «Так, здесь густые джунгли, а здесь мангровое болото. Это мы можем исключить. Нас заботит только главная дорога».

Именно на этом и была основана вся наша стратегия. Мы постоянно придерживались дорог. Но однажды я зашел в мангровое болото и нигде не провалился в грязь больше чем по щиколотку».

Винтовка «Ли-Энфилд номер 1», бывшая на вооружении английской армии в 1940 году, теперь является антикварной редкостью. Обладавшая оптимальной прицельной дальностью приблизительно в 400 ярдов, она предназначалась для позиционных сражений Первой мировой войны и была совершенно непригодна для стрельбы в упор, характерной для войны в джунглях. Ветераны союзных войск, участвовавшие в Малайской кампании, с уважением отзываются о 8-миллиметровом пистолете-пулемете, которым была вооружена японская пехота, поливавшая противника дождем пистолетных пуль, и 50-миллиметровом миномете с расчетом из двух человек, пускавшим 10-фунтовую мину на сто с лишним ярдов. У них в памяти также навсегда остались небольшие цилиндрические ручные гранаты, с высокой эффективностью применявшиеся японскими солдатами. Хотя впоследствии эти виды оружия были заменены новыми, более тяжелыми моделями, они оказались именно тем, чем надо, чтобы ошеломить и разгромить голодную, плохо вооруженную английскую армию. Особенно если учесть, как часто японская пехота, умело пользуясь тактикой просачивания через боевые порядки, оказывалась на флангах и в тылу.