Читать онлайн «Фронт без границ. 1941–1945 гг.». Страница 78

Значительное место в их работе занимали партийные и комсомольские организации. В частях и подразделениях они были полнокровные, способствовавшие боевому и моральному становлению личного состава, обеспечению безопасности фронта и тыла. Постоянно шел приток в партию новых членов, лучших бойцов и командиров. Если за 6 предвоенных месяцев 1941 года кандидатами в члены партии в войсках НКВД было принято 2217 человек, то за вторые 6, но военных месяца, того же года было принято 8108 человек[770]. За семь месяцев 1943 года в ряды партии было принято 5772 человека[771]. Все это свидетельствовало о стремлении передовых воинов к тому, чтобы в трудное для страны время связать свою жизнь с партией, быть ей полезным в борьбе с врагом. Командиры и политработники видели в этих коммунистах своих надежных помощников, доверяли им наиболее сложные и ответственные участки боевой службы.

Аналогичные задачи по повышению профессионализма решались и в органах внутренних дел. Характерным в этом являлось Управление НКВД Ленинграда и области. Здесь выполнение задач органами милиции в экстремальных условиях блокады Ленинграда осложнялось обстановкой в самих органах милиции: качественный и количественный состав, обеспечение продуктами питания, проведение профессиональной подготовки и др. В январе — феврале 1942 года от голода скончались 378 милиционеров[772]. В отличие от рабочих и служащих, сотрудники милиции не получали какого-либо специального пайка, не снабжали их и по нормам войсковых частей. Нередки были случаи смерти милиционеров от голода прямо на посту[773]. В докладной записке на имя председателя Исполкома Ленсовета в декабре 1941 года начальник Управления милиции Е. С. Грушко сообщал, что от бомб, снарядов и голода в ОРУД ежедневно выбывало из строя 60–65 человек, в отряде речной милиции 20–25, в территориальных отделениях — до 10[774]. Лишь с февраля 1942 года на основании решения Военного совета Ленинградского фронта сотрудники милиции стали снабжаться продовольствием на уровне частей передовой линии[775]. Учитывая тяжелую работу шоферов и регулировщиков на ладожской Дороге жизни, им была установлена повышенная норма довольствия: хлеба — 500 граммов, мяса — 125, жиров — 40, сахара — 35, крупы — 190, водки — 50 г в день. Сотрудники, работавшие на восточном берегу Ладожского озера, получали продовольствие с фронтовой базы Подборовье по более высокой норме[776]. В дальнейшем, с целью улучшения обеспечения сотрудников НКВД продовольствием, в Ленинграде удалось создать ряд подсобных хозяйств. 15 мая 1941 года начальник УНКВД Ленинграда приказал организовать подсобное хозяйство на выделенной земле колхоза «Красный пахарь» Парголовского района[777]. В соответствии с приказом НКВД СССР № 283 «Об организации подсобных хозяйств при Управлении милиции», в городе при каждом райотделе НКВД создавались самостоятельные подсобные хозяйства на выделенных 166 гектарах земли[778].

Создание при подразделениях широкой сети подсобных хозяйств позволило в значительной степени решить проблему обеспечения сотрудников дополнительным питанием зимой 1942/43 годов, что способствовало сокращению количества больных, укреплению боеспособности подразделений[779].

Личный состав милиции города испытывал некомплект сотрудников. Причинами этого явились массовый призыв в РККА в начале войны, смерть от голода и бомбардировок, болезни и ранения. Для решения кадрового вопроса был предпринят ряд различных мер. Из тыловых районов страны в Ленинград прибыли 1070 физически крепких здоровых сотрудника[780]. В это же время по приказу Главного управления милиции НКВД СССР дважды были эвакуированы в тыловые районы страны истощенные и больные сотрудники милиции Ленинграда. Первую эвакуацию провели в начале 1942 года[781]. Однако принимаемых мер, направленных на повышение боеспособности служб и подразделений милиции УНКВД Ленинграда, было явно недостаточно. По решению партийных органов Ленинграда осуществили мобилизацию в милицию женщин[782]. Большую часть из них направили в ОРУД, ГАИ, следственные подразделения, детские комнаты, экспертные отделы[783]. Значительное пополнение кадров позволило руководству городской милиции направить на оперативную работу сотрудников, вынужденных ранее заниматься вспомогательными работами[784].

Особое место в повышении эффективности работы органов милиции имела профессиональная и общеобразовательная подготовка. Накануне снятия блокады, в 1943 году, открылись 4-х месячные курсы подготовки участковых уполномоченных для сельской местности Ленинградской области. Одновременно в школе действовали краткосрочные 2-х месячные курсы оперативных работников. С 20 марта по 25 мая 1943 года практически для всего начальствующего и рядового состава ленинградской милиции прошли учебные сборы по 7-ми дневной программе. Кроме того, в школе прошел подготовку водительский состав подразделений УНКВД Ленинграда[785].

Для первоначальной подготовки вновь принятых сотрудников проводились занятия в свободное от службы время по 12 часов в неделю. Учебный план был рассчитан на месяц обучения. На политическую подготовку отводилось 12 часов, огневую — 10, остальные 28 часов посвящались специальной подготовке. После окончания обучения выставлялись итоговые оценки и милиционеры допускались к несению постовой службы[786]. Организованное проведение занятий началось с 1 марта 1942 года. Для этого выделялись высококвалифицированные специалисты[787].

Помимо профессиональной подготовки в органах милиции уделялось внимание и повышению общеобразовательного уровня сотрудников. С осени 1942 года возобновила свою работу вечерняя школа при Управлении милиции, которую стали посещать 1703 работника милиции[788].

УНКВД по Ленинградской области понимало, что успех решаемых милицией задач во многом зависит от командного состава. За опытным, волевым, авторитетным офицером милиции рядовые сотрудники всегда охотно шли на выполнение самого сложного задания. Одной из мер, способствовавших повышению авторитета начсостава, явилась разработанная памятка личного и служебного поведения офицера милиции, содержание которой сводилось к следующему:

1. Офицер милиции — одно из самых почетных званий в нашей стране, и оно обязывает ко многому.

2. Офицер милиции, прежде всего, должен быть требователен к себе, строг к своим подчиненным, вежлив, предупредителен, тактичен в обращении с гражданами.

3. Офицер милиции должен постоянно воспитывать своих подчиненных, подчеркивая при этом высокое значение звания работника НКВД СССР.

4. Офицер милиции должен быть всегда выбрит, иметь чистое белье, носовой платок, аккуратно подстриженные ногти, хорошо подогнанные и исправные снаряжение и оружие.

5. Офицеру милиции запрещается:

— появляться в театрах, кино и в других общественных местах в плохо выглаженном обмундировании, небритым и не причесанным;

— ношение смешанной формы одежды;

— иметь в карманах формы громоздкие предметы, нарушающие подтянутость и бравый вид;

— держать руки в карманах;

— появляться на улицах города и в общественных местах (кроме вокзала) с большим багажом;

— приходить (без служебной необходимости) в форме на рынки, базары, стоять в очереди за спиртными напитками и т. д.

И последнее, что представляется актуальным и в настоящее время для стиля работы начальствующего состава, — начальник, старший офицер милиции не должен был делать замечаний и критиковать по службе младшего по званию или должности офицера в присутствии его подчиненных в форме, подрывающей его авторитет[789].

Управление милиции рекомендовало начальникам райотделов и строевых частей милиции УНКВД ЛО организовать со своими сотрудниками работу по изучению памятки и практическому ее применению, размножив и вручив каждому офицеру.

Таким образом, на органы милиции был возложен значительный круг обязанностей, выполнение которых в целом обеспечивало не только общественный порядок, но и способствовало решению многих социальных, военно-мобилизационных и других задач. Выполнение этих задач зависело не только от умелой работы командиров и начальников по организации боевой службы, точного соблюдения требований законов военного времени, приказов и инструкций, но также и от уровня профессиональной подготовки всего личного состава. Именно на это и была нацелена вся военно-командирская, морально-политическая и психологическая подготовка, организованная в войсках и органах НКВД.