Читать онлайн «Фронт без границ. 1941–1945 гг.». Страница 75

На усиление бдительности и повышение ответственности войск охраны тыла большое воздействие оказывали личные встречи командиров и политработников с военнослужащими. Все формы агитационно-пропагандистской работы использовались в целях мобилизации личного состава на выполнение стоящих перед ними служебных и боевых задач, на дальнейшее укрепление воинской дисциплины, на воспитание в духе верности чекистским, традициям, честности и неподкупности. В числе лекционных тем, ориентированных на повышение профессионализма и нравственности, были такие, как: «Красная Армия в борьбе против немецко-фашистских захватчиков», «О моральном облике и воинской чести командира Красной Армии и войск НКВД», «В наших рядах не должно быть места самоуспокоенности и благодушию», «Ленинград — важнейший узел обороны Отечественной войны», «Политическое, военное и экономическое значение Ленинграда» и др.

Следует отметить, что для командного состава были организованы циклы лекций по проблемам военно-политической обстановки и воинского воспитания личного состава. Так, в 99-м погранполку во втором квартале 1943 года было прочитано 16 лекций, в 103-м — 23, в 104-ом — 19, в 106-ом — 17, в 108-ом — 16, в 288 сп — 21, в 13-ом мсп — 22, а всего — 146 лекций[755].

Представляет интерес и тематика индивидуальных бесед с командным составом. Она включала такие вопросы, как быт и моральный облик командира; дисциплина и личный пример командира; командир и подчиненный и др.

Вопросам воспитания бдительности, честности и неподкупности личного состава войск способствовали политические занятия. Так, во всех гарнизонах и заставах в 1941 году многочасовые политические занятия проводились по теме «Воин войск НКВД — будь бдителен, умей распознать врага». Характерным являлось то, что в их проведении принимали участие офицеры контрразведки, представители командования соединений и штаба войск. Политические занятия с примерной тематикой проводились со всеми категориями военнослужащих.

Серьезное внимание уделялось подготовке и воспитанию старших контрольно-пропускных пунктов, патрулей и других нарядов. С ними проводились сборы о специфике службы, оборудовании КПП, правильной проверке документов и действий при особых обстоятельствах. В работе со старшими нарядов обращалось внимание на повышение бдительности. Это касалось, прежде всего, тех участков фронтового тыла, которые являлись стыковыми между фронтами и соединениями. Враг считал, что именно в районе этих стыков возможен прорыв (проникновение) в действующую армию и провести там разведывание или диверсионные акции. Так, на Волховском фронте в декабре 1942 года в районе стыка двух армий противник выбросил 3 парашютистов с целью разведки стыка и организации системы огня. Поисковая группа 250 полка НКВД сумела быстро обезвредить эту группу, захватив двух, а третьего уничтожив в перестрелке. И в последующем в мае 1943 года личный состав этого же полка на территории Вологодской области ликвидировал авиадесант противника в количестве 5 человек, пытавшегося также прощупать прочность стыков действующих армий[756].

Одновременно враг стремился парализовать железнодорожное сообщение, с целью не допустить перевозку грузов для фронта. В начале 1943 года заместитель начальника Управления и войск НКВД по охране железных дорог генерал-майор М. И. Сладкевич в своем донесении в НКВД СССР указывал на то, что в районе Северной железной дороги активизировалась выброска диверсантов врага. По имеющимся данным на участках Северной железной дороги в районах Исакогорка, Коноша, Вологда, Тихвин выброска диверсантов будет проходить ежедневно. Генерал М. И. Сладкевич сообщал, что «Охрана железнодорожных участков и объектов Северной железной дороги усилена. Для руководства службой усиления охраны объектов и железнодорожного пути командировано из штаба 26 бригады 14 человек начсостава и весь руководящий начальствующий состав штабов частей. Из управления войск в 26 бригаду командируются группы командиров в составе 4 человек»[757].

Характерной особенностью для войск НКВД в эти годы явилось то, что в отношениях между военнослужащими ярко проявилось войсковое братство, оказание помощи молодым, необстрелянным солдатам со стороны бывалых воинов, В частях и соединениях не наблюдались неуставные отношения, унижающие честь и достоинство военнослужащих. Большую роль в воспитании патриотизма, преодолении чувства страха перед врагом имели полковые праздники, посвященные годовщине части. Это особенно было важным для тех бойцов и командиров, которые прибывали из запасных частей Красной Армии, батальонов выздоравливающих и призванных по мобилизации. Подготовка праздника предусматривала целый комплекс мероприятий политического, боевого и психологического характера. Это политические занятия по таким темам, как «Моя часть — моя семья», «Часть для солдата — семья, начальник — отец, товарищи — родные братья», «Честь моего полка, моей дивизии — моя честь», «Пять лет нашей дивизии» и т. д. К годовщине части издавались плакаты, листовки о лучших воинах, выпускались специальные номера дивизионных газет и т. д. Перед прибывшими солдатами выступали мастера службы, они делились своим опытом, рассказывали как следует вести себя в особых условиях, связанных с выполнением боевой задачи.

На воспитание бдительности, честности и неподкупности воинов войск НКВД постоянно обращало внимание Главное управление внутренних войск и Политуправление войск НКВД. В своей директиве № 19Д2-004615 «О недостатках в работе по воспитанию бдительности уличного состава войск и мерах борьбы с беспечностью и самоуспокоенностью», изданной в конце 1943 года[758], прямо указывалось, на необходимость усиления всей работы по выработке у военнослужащих таких качеств, которые способствовали бы успешному выполнению задач. Ее требования изучались в штабах и управлениях, доводились до офицерского состава на служебных совещаниях. В частях и управлениях войск охраны тыла фронтов прошли офицерские собрания «О мерах повышения бдительности личного состава и дальнейшего улучшения служебной деятельности». С докладом на них в большинстве случаев выступили командиры частей и начальники фронтовых управлений. С личным составом проводились беседы: «Бдительность — одно из главных условий нашей победы», «Враг коварен, хитер и опытен в обмане» и др. Это приобрело особую значимость в период освобождения Ленинграда от вражеской блокады и переносе боевых действий в республики Прибалтики. В результате стремительного продвижения частей 1-го Прибалтийского фронта многие фашистские соединения оказались разрозненными и продолжали свои боевые действия в тылу наших войск, пытаясь пробраться лесами в Восточную Пруссию. Однако, часть из них, потеряв всякую надежду пробраться через фронт, установила связь с местными буржуазными националистами и начала проводить подрывную террористическую антисоветскую работу.

В начале 1944 г., когда Красная Армия готовилась к освобождению Прибалтики, известные гитлеровские обер-шпионы В. Шеленберг и О. Скорцени разработали план по созданию на территории прибалтийских советских республик широкой сети террористических групп и отрядов. Эти формирования должны были обеспечивать базу для возможных ответных операций вермахта, если бы ход войны изменился. А главное — эти диверсионные группы должны были под видом «национальных партизан» своими «повстанческими действиями» привлечь внимание и обеспечить поддержку определенных кругов Англии и США для возможного внесения раскола в ряды антигитлеровской коалиции.

Июньское, 1944 г. наступление Красной Армии также встревожило эмигрантское польское «правительство» в Лондоне и оно взяло на себя координацию действиями не только «белопольскими легионами», но и бандитствующими повстанческими группами польского населения и других народов на территории Прибалтики. Их задачи определялись следующим:

а) вести активную борьбу против советской власти;

б) призывать к неповиновению польское население мероприятиям советской власти в западных областях Белорусской ССР;

в) распространять гнусную клевету по адресу советского правительства и Красной Армии, проводить антисоветскую пропаганду среди польского населения;

г) организовывать террористические акты против представителей партии, советской власти, органов НКВД, НКГБ и военнослужащих Красной Армии;

д) срывать мобилизацию мужского населения западных областей БССР в Красную Армию, сдачу государству хлебозаготовок и конского поголовья для нужд Красной Армии;

е) совершать диверсионные акты на железнодорожных путях, автогужевых магистралях и организовывать нападения на проходящие транспорты Красной Армии и др.[759].