Читать онлайн «Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941-1944». Страница 58

Такие же формирования, как Татарская горноегерская бригада и Кавказское соединение войск СС, фактически, не принимали участия в полноценных боевых действиях, так как не имели достаточной подготовки и вооружения либо не были развернуты согласно своему штатному расписанию. Например, кавказские легионеры так и не смогли получить транспорты с предназначавшимся им вооружением, обмундированием и снаряжением. В первую очередь это было связано с теми трудностями снабжения, которые создавала немцам авиация союзников. В результате личный состав Кавказского соединения был вооружен недостаточно. То же оружие, которое имелось в наличии, было преимущественно итальянским и к тому же уже устаревшим. Не лучшим образом обстояли дела и с обмундированием. Так, половина легионеров боевой группы «Грузия» почти до самого конца войны продолжали носить одежду, которую они получили еще в лагерях военнопленных[524].

Другой причиной, по которой командование СС не спешило вводить в бой эти формирования, было низкое моральное состояние их личного состава. Гиммлер всегда считал, что оказывает бывшим советским гражданам большую честь, принимая их в ряды СС. Естественно, он надеялся, что в них они будут служить с бульшим, чем в вермахте, рвением. Поэтому после подавления Варшавского восстания 1-й Восточномусульманский полк СС был переброшен в Словакию, где было принято решение реорганизовать его в соединение бригадного типа – Восточнотюркское соединение войск СС. Однако, как показали дальнейшие события, рейхсфюрер сильно заблуждался относительно лояльности новых легионеров СС. В ночь с 24 на 25 декабря 1944 года в туркестанском батальоне полка произошел мятеж, в результате которого 450–500 человек под руководством командира батальона ваффен-оберштурмфюрера Г. Алимова перешли к партизанам. Рассчитывавший заслужить своим поступком прощение, Алимов был тем не менее расстрелян коммунистами, после чего 300 человек из числа перебежчиков вернулись обратно к немцам. Как ни странно, главным виновником мятежа был признан СС-штандартенфюрер Хинтерзац. Почти сразу же он был снят со своей должности и заменен СС-гауптштурмфюрером Фюрстом. Этот новый командир, вместе с приказом о своем назначении, получил строжайшее предостережение: как можно пристальней наблюдать за туркестанским персоналом соединения[525].

В этой истории до сих пор много неясного. Советский историк Б. Брентьес утверждал, что «Алимов, еще задолго до мятежа, установил связь с партизанами»[526]. Однако подтверждений этому нет. Многие западные историки склонны считать, что этот инцидент был вызван слухами о том, что немцы собираются подчинить Восточнотюркское соединение генерал-лейтенанту А. Власову, который к этому времени стал главнокомандующим вооруженными силами Комитета освобождения народов России. А это якобы не согласовывалось с планами туркестанской националистической эмиграции по созданию независимого государства[527].

Тем не менее последнее могло быть просто поводом, тогда как причина крылась в общем упадке морального состояния личного состава соединения. Следует сказать, что еще в марте 1944 года, после гибели первого командира полка – А. Майер-Мадера, имели место случаи подобного характера. Уже тогда в полку, по свидетельству самих немцев, процветали распущенность и пьянство. Эта ситуация усугубилась еще и тем, что проникшие в часть советские агенты всячески раздували недовольство личного состава и подбивали солдат к дезертирству. Прибытие в полк нового командира – СС-гауптштурмфюрера Биллига – только усугубило ситуацию. Недовольный своим переводом в СС, он вымещал это недовольство на подчиненных. Так, подозревая, что в полку идет подготовка к мятежу, Биллиг приказал расстрелять 78 человек. Однако дезертирство не прекратилось, в результате чего Биллиг был снят со своей должности как не справившийся с обязанностями командира. Только усилиями нового командира – СС-гауптштурмфюрера Херманна – полк был очищен от большинства ненадежных элементов[528].

Следовательно, предпосылки к открытому бунту были налицо еще задолго до декабря 1944 года. Поэтому, чтобы поднять моральное состояние личного состава полка, было решено бросить его в бой, в итоге чего он и принял участие в подавлении Варшавского восстания. Однако результат этого боевого применения оказался обратным ожидавшемуся. Как известно, на морально-боевое состояние личного состава любого воинского формирования влияет то, с каким противником оно сражается. Если это регулярная армия, то состояние и, соответственно, дисциплина выше. Если же это главным образом мирное население (как было в Варшаве), а формирование выполняет карательные функции, то дисциплина в нем стремительно падает. Нечто подобное имело место и в Восточномусульманском полку, когда после подавления Варшавского восстания он был переведен в Словакию.

Что же касается общей картины боевого применения Восточнотюркского соединения войск СС на всех этапах его существования, то она была следующей:

Справедливости ради стоит сказать, что Кавказское соединение войск СС также успело принять незначительное участие в боевых действиях. Несмотря на то что его личному составу не хватало ни вооружения, ни обмундирования, ни снаряжения, наиболее боеспособные и подготовленные части этого соединения охраняли важную стратегическую дорогу, которая шла с севера на юг Италии. Здесь, на отрезке Паулуццо – Тольмеццо, кавказские легионеры должны были противостоять нападениям местных партизан. И делали это они весьма успешно. Так, по целому ряду свидетельств, кавказцы провели как минимум три успешные операции против итальянских и югославских партизан в зоне своей ответственности. Результатом этих боев стало либо полное уничтожение, либо вытеснение из указанного района значительных партизанских сил[529].

Какой же была судьба Восточных легионов войск СС? Существует мнение, что в апреле 1945 года Восточнотюркское соединение было переведено в Австрию. Однако есть все основания предполагать и наличие другого приказа – о его передислокации в Италию. Как бы то ни было, ни тот ни другой приказ не дошли по назначению. Следы же самого соединения, по образному выражению немецкого историка К. Клитманна, «затерялись в вихре последних месяцев войны»[530].

История же последних дней Кавказского соединения войск СС известна более подробно. К апрелю 1945 года его военное положение стало почти безнадежным. В результате, оценив сложившуюся ситуацию, командование частей соединения приняло решение спасаться самостоятельно. Например, почти весь личный состав боевой группы «Грузия» с оружием в руках перешел на сторону одной из бригад итальянских партизан-националистов. Поступая таким образом, они надеялись, что итальянцы помогут им избежать выдачи в СССР. В конце концов так и получилось: многие из них смогли остаться в Италии. Напротив, 140 легионеров-грузин перешли на сторону коммунистов. В отличие от своих однополчан, которые предпочли националистов, они полагали, что этим запоздалым поступком искупят вину перед советской властью и смогут вернуться на родину после окончания войны.

Что же касается остальных боевых групп Кавказского соединения, то в мае 1945 года они отступили в Австрию, где и капитулировали перед британскими войсками. Их судьба была менее завидной, чем у легионеров из боевой группы «Грузия». В июне 1945 года все кавказцы, а также казаки и другие «восточные» добровольцы, которые оказались на тот момент в Австрии, были выданы в Советский Союз[531].

Проанализировав приведенные выше факты, можно с уверенностью сказать, что за период с 1941 по 1945 год в формированиях Восточных легионов вермахта прошло службу от 310 до 325 тыс. представителей народов Поволжья, Кавказа, Закавказья и Средней Азии, а именно:

В целом это составляет 15 % от общего количества иностранных добровольцев в германских вооруженных силах (около 2 млн человек) и 20–23 % от общего количества добровольцев из числа советских граждан (1,3–1,5 млн человек). А если учесть, что легионеры действовали не только на Восточном фронте, а везде, где Германии приходилось вести боевые действия, их вклад в военные усилия нацистов следует признать очень значительным.

Такой значительный процент добровольцев можно объяснить только целым комплексом причин. С одной стороны, создание Восточных легионов являлось военным продолжением немецкой национальной политики. С другой стороны, нельзя сказать, что такое большое количество граждан СССР, вставших в ряды вермахта, можно объяснить только деятельностью соответствующих германских органов при полной пассивности легионеров. С их стороны также наблюдалась некоторая активность, причины которой кроются в проблемах общественно-политического развития СССР в предвоенный период. Что же касается народов, представители которых служили в Восточных легионах, то их вражда к советской власти имела еще и исторические корни – многие из них считали ее деятельность продолжением старого русского империализма царских времен.