Читать онлайн «Операция «Оверлорд». Как был открыт второй фронт». Страница 95

После еще нескольких ожесточенных столкновений солдаты Роуза и других дивизий 19-го корпуса отбросили немцев, нанеся им тяжелый урон в живой силе и танках. У некоторых «Шерманов» двигатели непрерывно работали почти семь суток. С 26 июля по 12 августа 2-й батальон 66-го танкового полка потерял в боях 51 процент личного состава и 70 процентов танков. К 31 июля, отразив многочисленные немецкие атаки, 743-й танковый батальон потерял 87 процентов своих «Шерманов».

Однако американцы могли позволить себе такие потери куда легче, чем 2-я и 116-я немецкие танковые дивизии. Полковник Гейнц-Гюнтер Гудериан, старший офицер штаба 116-й танковой дивизии, рассказал как из-за непрерывных атак американских истребителей-бомбардировщиков были сорваны попытки сосредоточить дивизию для наступления 29 июля. Дивизия планировала начать наступление при поддержке 2-й танковой дивизии, но таковой не получила, поскольку у нее были свои проблемы. Атаку отложили с вечера 29-го до утра 30 июля. Обстановка, однако, так и не позволила испытать прочность фронта американцев. На левом фланге у немцев была довольно удобная по своей проходимости местность для танков. Не зная об этом, они атаковали максимальными силами на правом фланге и немедленно застряли в густых зарослях живых изгородей. Все неприятности, какие испытали союзники из-за этих изгородей в прошлые недели, теперь навалились на 116-ю немецкую танковую дивизию. Будучи не в состоянии двигаться по пересеченной местности, привязанная в основном к дорогам, эта дивизия, неуверенно начав наступление, натолкнулась на противника, ободренного успехом и приобретавшего наконец уверенность в своих силах на поле боя. Только одна немецкая пехотная рота достигла дороги Сен-Ло 30 июля, но танки, столь необходимые здесь, все еще оставались далеко позади. К полудню немцы поняли, что их наступление потерпело неудачу. Из штабного автобуса, который служил подвижным командным пунктом дивизии, Гудериан и его штаб всеми силами старались переместить ось наступления на запад, но им сообщили, что их танковые батальоны перебрасываются куда-то в другое место и переподчиняются командованию 84-го корпуса. Их беспрерывно молотили американские авиация и артиллерия. На следующее утро, 31 июля, они уже не удивились тому, что новая атака также не удалась. Теперь они больше всего стремились оторваться от противника, поскольку американцы снова начали продвигаться в полосе действий 116-й дивизии. Вечером 1 августа немцам это удалось. Их силы, сократившиеся до размеров чуть больше боевой группы, перебросили на юг в поддержку разваливавшегося левого крыла. Гудериан в беседе с автором признал свое разочарование действиями некоторых дивизий в ходе сражения: «Без хорошей артиллерийской и танковой поддержки мотопехота не выдерживала. Это были уже не солдаты 1941–1942 годов».

В то время как боевое командование А 2-й бронетанковой дивизии вело бои вокруг города Перси, 19-й корпус генерала Корлетта пробивался далее на восток. 31 июля сержант Билл Уолш из 102-го бронекавалерийского полка находился в составе смешанной группы танков и штурмовых орудий, которая вела бой за мост через реку Вир и высоты, господствовавшие в районе небольшого города Ториньи юго-восточнее Сен-Ло.

Американские бронетанковые подразделения с грохотом неслись по разбитой главной улице Ториньи. Напуганные местные жители молча наблюдали за ними, стоя возле дверей своих домов. Один из трех мостов через реку был захвачен в исправности, и теперь по нему одна за другой проскакивали машины под огнем артиллерии и стрелкового оружия немцев, находившихся на гребне высоты 204. Американцы развернулись и начали быстро продвигаться вверх по холму к окопавшемуся за мощной живой изгородью противнику. К своему ужасу, расчет Уолша понял, что их штурмовое орудие оседает в грязи, теряет скорость и начинает тонуть в небольшом болотце. Солдаты выскочили из кабины и побежали в укрытие, за толстые деревья. Отдышавшись, они увидели, как снаряды рвались возле орудия; Уолш предложил водителю еще раз попытаться вытащить из грязи орудие, но тот отказался. Уолш сам подбежал к орудию, залез в кабину, пустил двигатель, отчаянно пытался работать то акселератором, то тормозами, но ничего не получалось, и он побежал обратно в укрытие, за деревья.

Услышав команду офицера, чтобы все покинувшие машины солдаты шли за танками вверх по склону высоты, Уолш побежал вместе с пехотинцами, зажав в руках карабин. Рядом с ним бежал крупного роста, с длинными, свисающими, как у моржа, усами механик Сербек, который пошел в бой, так как хотел, по его словам, посмотреть, что это такое, прежде чем ехать домой. Вместе с другим солдатом, бежавшим поодаль, он был убит из стрелкового оружия. Уолш предпринял отчаянную попытку взобраться на «Шермана», когда он остановился на месте, отбрасывая назад тучи грязи и камней, чтобы своими «клыками» пробиться через живую изгородь. Когда танк рванулся вперед, он слетел с него и, оглянувшись кругом, увидел, что это был единственный американский танк на скатах высоты, двигавшийся к ее вершине. На обратной стороне изгороди он увидел сидевшего на земле немецкого солдата; истекая кровью от ранения в живот, он ослабевшим голосом повторял: «Битте, битте».

Уолш видел, как одинокий «Шерман» пятился назад через им же прорытый проход в изгороди. Он побежал рядом, и солдаты, сидевшие на танке, помогли ему взобраться к ним. Танк отошел на более безопасную дистанцию от немецких позиций, и солдаты улеглись на земле вокруг танка в ожидании подкреплений. Небольшая группа переживавших за своего товарища людей собралась около солдата из танкового взвода В, у которого противопехотной миной оторвало ногу. Появился врач, который забинтовал рану, в то время как остальные солдаты угощали раненого сигаретами, старались вести непринужденную беседу, тогда как сам он находился в шоковом состоянии. Измотанные, усталые, солдаты лежали вдоль изгороди, изредка поднимаясь на несколько мгновений, чтобы открыть ружейно-пулеметный огонь, когда офицер начинал кричать, что немцы пытаются предпринять контратаку. Затем бой начал стихать; немцы с вершины исчезли, спустившись по ее обратному склону. Американские машины впритык друг к другу перебирались внизу через мост, двигаясь на городок Вир, а немцы вели по ним малоэффективный артиллерийский огонь. По подразделениям прошел слух, что дивизия решила обойти немцев, вместо того чтобы идти на высоту в лобовую атаку. Через два дня, когда противник отступил, как только американские части обошли его на флангах, Уолш вернулся сюда на танке-тягаче и вытащил свое застрявшее в грязи штурмовое орудие. Быстротечный ожесточенный бой в тот полдень у Ториньи обошелся американцам в 33 человека убитыми, потерей трех танков с десятками автомашин, в том числе нескольких на полугусеничном ходу.

82-й разведывательный батальон 2-й бронетанковой дивизии получил не менее тяжелый удар во второй половине дня 2 августа, когда быстро двигался в юго-восточном направлении во главе боевого командования В. Колонна 82-го разведывательного батальона с «Шерманом» впереди следовала по лесной дороге в направлении города Кальвадос. Стремясь скорее достичь намеченной цели, батальон решил обойтись без прикрытия флангов и без головного дозора. Выйдя из леса, головная машина остановилась: Дорога была заблокирована сваленными деревьями. Командир танка, пенсильванец сержант Джеймс Мейзер вышел из танка, чтобы осмотреть завал, и тут же из двух замаскированных «Тигров» был открыт огонь по «Шерману». Немецкая пехота, укрывшаяся в лесу вдоль дороги, открыла огонь из пулеметов, автоматов и минометов по всей колонне. Американцы повыскакивали из автомашин, чтобы засечь противника и открыть ответный огонь, но ничего не видели из-за деревьев и густого кустарника. В течение нескольких минут, писал один из тех, кто уцелел, «все превратилось в кошмарный разгром и беспорядочное бегство». 25 американцев за несколько минут погибли под яростным огнем немцев, прежде чем остатки батальона успели в панике отступить. Половина сержантов батальона была потеряна, и еще два сержанта стали жертвой несчастных случаев той же ночью. Это было жестокое напоминание о наказании, которое немцы все еще могли учинить за тактическую беззаботность. Это случилось 7 августа, перед тем как 2-я бронетанковая дивизия очистила Сен-Север и продвинулась к Сен-Илеру и Барентону.

Когда измотанные войска фон Клюге наконец отошли дальше на восток, союзные армии тоже продвинулись вперед. 30 июля английский 8-й корпус предпринял операцию «Блюкоут» к югу от Комона в направлении реки Вир и Мон-Пенсона, в то время как 5-й американский корпус продвигался справа. Официальная задача 5-го корпуса сводилась к тому, чтобы прикрыть правый фланг войск, задействованных в операции «Кобра», однако генерал Ходжес предупредил Джероу, что в ходе операции корпусу не возбраняется занять максимум территории, если представится такая возможность. Произошла путаница между англичанами и американцами в использовании дорог, и в результате возникло взаимное раздражение, когда, например, экипажи английских разведывательных машин, обнаружив город Вир свободным от противника, стали утверждать, что это они освободили город, а оказалось, что американцы заняли его еще до появления там английских войск. Сопротивление противника начало быстро ослабевать, но удовлетворение результатами у англичан сопровождалось недовольством из-за вялых действий 30-го корпуса и 7-й бронетанковой дивизии. Терпение Монтгомери в конце концов лопнуло: Бакнелл и Эрскин были сняты с должностей. В журнале боевых действий американской 1-й армии 31 июля отмечалось: