Читать онлайн «Операция «Оверлорд». Как был открыт второй фронт». Страница 81

Глава 8

Кризис доверия

К началу июля борьба за Нормандию причиняла почти одинаковые трудности немецкой, английской и американской армиям, причем у первой были на то более существенные причины. Оборонявшаяся сторона знала, что ее силы неумолимо уничтожались и что она не могла рассчитывать на сносные пополнения. Многие из ее трудностей в людских ресурсах, в бронетанковых средствах, в снабжении и боеприпасах были известны союзникам благодаря «Ультра». Тем не менее это было небольшое утешение — читать мрачные депеши немцев об их положении, когда на поле боя сила и эффективность их сопротивления, казалось, совсем не ослаблялась. Между тем солдаты армии вторжения все более изматывались. Лето уже было на исходе, впереди маячила тревожная перспектива осенней непогоды на Ла-Манше. До получения надежных укрытий в портах Бретани все еще оставалось далеко, и для этого предстояло провести еще немало сражений. Что, если внезапно провалится операция «Фортитьюд» и Роммель приведет сюда мощные подкрепления из 15-й армии? Что, если немецкие самолеты-снаряды, уже причиняющие столько тревог в Англии, уступят место новым и более убийственным видам секретного немецкого оружия? Проблема потерь в пехоте, беспокоившая американцев, приобрела для англичан кризисный характер. Сэр Рональд Адам, генеральный адъютант, лично нанес визит Монтгомери, чтобы предупредить его о нехватке пополнения. Уже расформировывались одни батальоны, чтобы пополнить другие на переднем крае; назревала необходимость расформирования целых дивизий в поисках пополнений для фронта.

После радостных волнений, связанных с овладением Шербуром и северным Котантеном, 3 июля американский 8-й корпус вместе с одной дивизией из 7-го корпуса начал новое наступление в южном направлении под проливным дождем, в условиях сильного тумана и низко нависших облаков. В пределах трех дней наступление захлебнулось в силу теперь уже знакомых трудностей: зеленые, необученные формирования, упорная оборонительная тактика немцев, которая подорвала темп наступления. Если английские командующие проявляли слишком большую осторожность в вопросах освобождения от должностей некомпетентных подчиненных, то их американские коллеги излишне спешили в этих делах. В армии генерала Брэдли прокатилась новая волна отстранений командиров на дивизионном и полковом уровнях. В ходе операции в северо-западной Европе американцам предстояло понять, что значительно легче отстранять офицеров, чем находить более компетентных новичков для замещения освобождающихся вакансий. По мере того как проходили месяцы, их энтузиазм чистить командные кадры постепенно ослабевал, и они пришли к выводу, что более продуктивно давать командирам время научиться своему делу, чем их немедленно отстранять после первой же неудачи подчиненных им войск. Эйзенхауэр писал Маршаллу по поводу медленного продвижения 1-й армии на юг: «Продвижение исключительно трудное в силу трех основных причин. Первая из них, как всегда, это боевые качества немецких солдат».[183] В качестве других причин он указал на характер местности и погодные условия, которые не позволяли в должной мере обеспечивать авиационную поддержку наступления.

Между тем на восточном фланге 2-я армия вела упорные бои, медленно продвигаясь вперед, и наконец овладела значительной частью руин города Кана. В течение почти месяца после высадки на берег английская и 3-я канадская дивизии вели позиционную войну возле небольшого лесного массива у Камбе, Карпике и других незначительных объектов, которые они впервые увидели 6 или 7 июня. В ночь на 7 июля 450 тяжелых бомбардировщиков из английского бомбардировочного командования атаковали Кан, в основном бомбами замедленного действия, чтобы на следующее утро расчистить путь для атаки 1-му корпусу. Сотни тысяч солдат 2-й армии с благоговейным трепетом наблюдали, как волна за волной заходили на город бомбардировщики, сбрасывали свой груз и отворачивали в сторону, а некоторые, выпуская шлейф дыма и огня, устремлялись к земле. В грохоте непрерывных разрывов, доносившихся со стороны города, поднималась огромная стена дыма и пыли, окружая дома и городские предприятия. Использование тяжелых бомбардировщиков отражало взгляды Монтгомери и высшего союзного командования, которые считали, что теперь необходимо прибегнуть к крайним мерам, чтобы подготовить путь к наступлению на суше. Впоследствии эта акция стала рассматриваться как одна из наиболее бесполезных воздушных атак за всю войну. Летчики были вынуждены сбрасывать бомбы довольно далеко от переднего края, чтобы исключить риск удара по английским войскам; в результате немецкой обороне был причинен незначительный урон. Только старинный город Кан поплатился сторицей.

Примерно четверть жителей Кана покинули город до появления бомбардировщиков по настоянию как немцев, так и местного начальника полиции. Однако многие остались, опасаясь за сохранность своих домов и имущества и доказывая, что «эвакуироваться — значит уйти от одних немцев, чтобы прийти к другим немцам, избежать бомб и снарядов здесь и оказаться под их ударами в другом месте».[184] Они не ожидали столь опустошительного града бомб от массированного воздушного налета. Когда умолк шум бомбардировщиков в небе, «над городом воцарилась великая тишина, прерываемая только криками раненых да шумом периодически падавших кирпичных стен пылавших строений».[185] Здание университета было объято пламенем; первоначально возник пожар в химических лабораториях, откуда пламя моментально распространилось на другие помещения. Небольшие группы пожарников безуспешно пытались локализовать огонь, с трудом качая воду из реки Одон, поскольку магистральный водопровод оказался разрушенным в сотнях участков. 38 местных жителей погибли в одном подвале, только на одной улице были убиты и ранены 50 человек. Оставшиеся в живых были настолько напуганы опустошением вокруг, что продолжали отсиживаться в подвалах даже тогда, когда немцы наконец начали отход по городским улицам.

Когда на следующее утро 1-й корпус начал операцию «Чарнвуд», войска, принимая в расчет авиационные удары, произведенные накануне, с легким сердцем пошли в наступление. Однако очень скоро они обнаружили, что немцы сопротивляются столь же упорно, как всегда. Солдаты 12-й танковой дивизии СС под командованием генерала Мейера составляли костяк обороны, по-видимому не разрушенной даже несмотря на то, что за многие недели тяжелых боев без пополнений ряды обороняющихся сильно поредели. Два дня ожесточенных боев обошлись некоторым батальонам 2-й армии потерями до 25 процентов личного состава. Им все же удалось выйти на северный берег реки Орн посередине разрушенного города, но дальше продвинуться они не смогли. Немцы все еще удерживали за собой важную возвышенность Бургибю к югу от Кана и еще ближе к городу сталелитейные заводы Коломбель, откуда их наблюдатели могли засечь любое движение английских войск. Слишком много было пролито крови и слишком много недель ушло на овладение руинами, чтобы предложить еще что-либо большинству мыслящих английских командиров, кроме трагических напоминаний о других руинах и других бесцельных победах почти 30-летней давности.[186] Операция «Чарнвуд» не принесла даже компенсации в виде потерь значительной части немецких войск.

В то время как английская и 3-я канадская дивизии с большим трудом пробивали себе дорогу в Кан, западнее от них 43-я английская дивизия и поддерживавшие ее бронетанковые части понесли потери до 2000 человек за два дня возобновившихся боев за высоту 112 (господствующая высота за рекой Одон), которая была потеряна на последних стадиях наступления 2-й армии к реке Орн и за нее в период с 26 июня по 1 июля. И опять непреодолимая сила 12-й танковой дивизии СС вынудила дивизию Томаса увязнуть в кровопролитных боях без существенного продвижения. Подобно многим другим атакам английских войск, атака 10 июля началась хорошо вслед за мощными ударами с воздуха, и головные части вышли к Этервилю и даже на склоны высоты 112 к 8 часам утра. Капрал Крис Портуэй, 21 года от роду, командир отделения в одном из батальонов 130-й бригады 43-й дивизии, рассказывал: «Они с трудом шли и делали свое дело, не думая ни о смерти, ни о славе, подобно десантникам». Этот комментарий можно было бы применить в отношении многих английских территориальных формирований. Под звуки горна по призыву своего полковника они достигли Этервиля без серьезных потерь. Портуэй провел свой ожесточенный личный бой во дворе церкви, преследуя двух немцев между могильными надгробиями из камня и бетона, пока не настиг их внутри церкви гранатой. Он растерялся, встретив среди руин своего полковника, который беспомощно спросил: «Что тут происходит, капрал?» Казалось, полковник полностью потерял управление своими войсками. Однако день завершился сносными потерями. Солдаты окапывались вокруг Этервиля, довольные тем, что оказались возле замка, на стенах которого нарисованы огромные красные кресты, «так как немцы обычно не стремились бить по госпиталям», когда командиров вдруг вызвали для получения новых указаний, которые свелись к тому, чтобы продолжить наступление на следующую деревню — Малтот.