Читать онлайн «Операция «Оверлорд». Как был открыт второй фронт». Страница 50

«Несомненным фактом было то, — отмечается в истории 51-й дивизии, — что обычно очень высокий боевой дух личного состава дивизии в тот период временно упал до самого низкого уровня… Войска были поражены своеобразной разновидностью клаустрофобии, а продолжавшийся артиллерийский и минометный обстрел со стороны невидимого врага, имевшего относительно крупные силы, был безусловно очень изнурительным…»[118]

Сражение восточнее Орна произвело потрясающее впечатление и на противника. Ефрейтор Вернер Кортенхаус из 21-й танковой дивизии в ходе атаки на замок Эсконвиль 9 июня видел, как за 5 минут у него на глазах сгорели четыре танка из десяти машин его роты. Их танки T-IV вновь шли вперед, поддерживая прикрывавшуюся броней танков пехоту, когда она входила в зону ураганного минометного и артиллерийского огня англичан. Однако когда танки давали обратный ход, они зачастую не могли видеть, кто находится позади них, и им не раз приходилось слышать душераздирающие крики раздавленных раненых или укрывшихся солдат, оказавшихся на их пути. Раненый солдат мотопехоты, лежавший на ничейной полосе, всю ночь звал на помощь. Кортенхаус, забравшийся под свой танк, чтобы немного поспать, утром обнаружил, что его куртка, которую он оставил на броне, была изрешечена осколками. Обстрел и бомбардировки, казалось, продолжались без перерыва.

13 июня рота Кортенхауса в ходе боя с частями 51-й дивизии потеряла еще четыре танка. Когда танк Кортенхауса спешил отойти через хлебное поле, его экипажу удалось спасти механика-водителя и наводчика орудия, выскочивших из горящего танка. Их с трудом затянули в свою машину. Командир танковой роты лейтенант Нейман выскочил из своего танка и, стреляя на ходу из «шмайссера», повел пехоту в отчаянную контратаку на позиции, занятые батальонами 154-й английской бригады. Во время контратаки лейтенант уцелел, но был сражен позднее, когда забирался в башню своего танка. «Мы были очень подавлены, — вспоминал Кортенхаус. — После неоднократных провалов наших атак мы оставили всякие надежды на победу». И, тем не менее, несмотря на подавляющее огневое превосходство союзников, немцы продолжали удерживать район восточнее Орна.

Замысел Монтгомери по окружению Кана, выработанный им 8 июня, предусматривал выброску 1-й воздушно-десантной дивизии южнее города в тот момент, когда 51-я Хайлендская и 7-я бронетанковая дивизии, действующие на флангах, вклинятся достаточно глубоко в немецкую оборону. К величайшему раздражению Монтгомери, этот план был решительно отвергнут командующим союзной авиацией Ли-Меллори, который всегда скептически относился к воздушно-десантным операциям. Вдобавок к тому неудачи, которые теперь сопутствовали действиям 7-й бронетанковой дивизии на западном фланге 2-й армии, почти сразу же сделали бессмысленным захват объектов за пределами Кана.

10 июня, когда 7-я бронетанковая дивизия проследовала через боевые порядки 50-й дивизии западнее Кана, командир 7-й бронетанковой дивизии генерал-майор Эрскин доложил: «Преодолевая сопротивление противника, дивизия ни разу не встретила серьезных трудностей». Было потеряно только четыре танка. Отсюда становится еще более непонятным, почему 7-я танковая дивизия ни 10, ни 11 июня не добилась большего успеха. Английская пехота, просочившаяся в Тилли, не смогла закрепиться в городке как раз из-за отсутствия танковой поддержки. Однако по мере того, как перед фронтом английских войск возрастало сопротивление, Демпси и командир 30-го корпуса Бакнелл быстро обнаружили слабое место на левом фланге противника, где образовалась крупная брешь в немецкой обороне между Комоном и Виллер-Бокажем. 12 июня они перебросили 7-ю бронетанковую дивизии на запад, чтобы оттуда начать новое наступление в юго-восточном направлении. В ту ночь передовые части дивизии сосредоточились примерно в шести милях от расположенного на господствующих холмах городка Виллер-Бокаж, наблюдая в ночной темноте зарево пожаров на западе в Комоне, в полосе действий американских войск. 13 июня рано утром, обойдя отдельные изолированные танки противника, головные полки дивизии двинулись по извилистому шоссе, обсаженному высокими каштанами, и вступили в Виллер-Бокаж, где их с радостью встретили местные жители.

Около 9.00 некоторые экипажи выбрались из своих машин, а командир 4-го батальона 22-й бронетанковой бригады подполковник лорд Крэнли, прибывший с танковой ротой «Кромвелей», разведывательными машинами и ротой мотопехоты из пехотной бригады, решил обследовать путь на Кан — дорогу, идущую по опушке леса, — и назначенный им конечный объект — высоту с отметкой 213. В тот день Монтгомери передал своему начальнику штаба де Гинганду на свой основной командный пункт в Англии следующую телеграмму: «Таким образом, клещи, с помощью которых я надеюсь захватить Кан, принимают нужную форму, в связи с чем появилась явная возможность того, что дивизиям противника, особенно учебной танковой дивизии, будет не так уж просто вывернуться из этих клещей…»[119]

Однако Немезида уже занесла свою руку над надеждами англичан, связанными с овладением Виллер-Бокажем. Эта рука Немезиды в виде одиночного немецкого «Тигра», которым командовал капитан Михаэл Виттман, командир группы из пяти танков 501-го тяжелого танкового батальона СС. 7 июня его рота вышла из Бовэ и, сильно пострадав от воздушных налетов 8 июня возле Версаля, стала передвигаться только с наступлением темноты, чтобы к 12 июня добраться до того места, где они теперь находились. Они собирались день 13 июня посвятить ремонту и профилактическому техническому обслуживанию своих танков и оружия. Но теперь Виттман стоял в башне своего танка и внимательно наблюдал за тем, как английская колонна танков в Виллер-Бокаже спокойно занималась своими делами. «Они ведут себя так, словно уже выиграли войну», — проворчал наводчик ефрейтор Волль. Виттман, которого на Восточном фронте уже чествовали как величайшего танкового аса войны, хладнокровно сказал: «Сейчас мы им покажем, что они ошибаются».[120] Когда его «Тигр» с ревом рванулся вперед навстречу танкам 7-й бронетанковой дивизии англичан, Виттман начал один из самых результативных поединков, которые ему довелось провести за всю войну.

Атакуя неподвижно стоявшие цели, он посылал снаряд за снарядом по танкам и автомашинам почти в упор, с самых близких дистанций, а под конец таранил еще один «Кромвель», повалив его набок, поскольку он преграждал ему въезд на главную улицу Виллер-Бокажа. Там он уничтожил еще три танка штабной группы 4-го батальона 22-й бронетанковой бригады; четвертый танк остался неповрежденным, так как механик-водитель отвел его задним ходом в сад, не имея возможности открыть огонь по «Тигру» из-за того, что наводчик остался вне машины. Командир «Шермана» из роты В, 30-летний лондонец сержант Стэн Локвуд, услышав начавшуюся поблизости стрельбу, осторожно направил танк в обход здания: впереди, примерно в 200 ярдах, «Тигр» Виттмана, обращенный к нему бортом, вел огонь вдоль улицы. Наводчик танка Локвуда выпустил четыре 17-фунтовых снаряда по «Тигру». Один из них попал в борт танка, и над ним показался дым, а затем и пламя. Затем последовал ответный выстрел «Тигра», который обрушил на «Шермана» половину здания и полностью его завалил. Пока англичане освобождали свою машину из-под обломков, немцы исчезли. Получив лишь небольшое повреждение, «Тигр» Виттмана, прежде чем покинуть место побоища, сумел уничтожить и последний «Кромвель». Командир этого танка капитан Пэт Дайэс выбрался из танка с помощью местной французской девушки, которая помогла ему добраться до другого танка роты В, из которого он доложил по радио своему командиру подполковнику Крэнли о катастрофических событиях, случившихся в Виллер-Бокаже. В ответ подполковник сказал, что ему уже известно об этой критической обстановке и что в данный момент он сам вместе с танками роты А отбивает атаку других «Тигров». Это был последний радиоразговор с Дайэсом. Вскоре он был взят в плен в числе других английских солдат и офицеров из колонны, разгромленной восточнее городка. А Виттман, в ходе беспощадного поединка за 5 минут разгромив в пух и прах передовой отряд 7-й бронетанковой дивизии, дозаправил свой «Тигр», пополнил боеприпасы и своевременно присоединился к остальной четверке «Тигров» и немецкой пехоте. Они обрушились на уцелевшие английские войска в районе высоты с отметкой 213. Днем Виттман вернулся в Виллер-Бокаж вместе с передовыми подразделениями 2-й танковой дивизии, подходившей к району боевых действий. Однако на сей раз англичане были уже подготовлены к встрече с ними: они уничтожили «Тигра» Виттмана и еще три немецких танка, но все экипажи сумели спастись, так как у англичан фактически не было пехоты, которая прикрывала бы их танки и расчеты противотанковых средств. Подполковник Курт Кауфман, начальник оперативного отделения штаба учебной танковой дивизии, лично собрал артиллерийскую группу из двух 8 8-мм штурмовых орудий и трех орудий полевой артиллерии, а также всех солдат из тыловых частей и бросил их в уличные бои в Виллер-Бокаже. Одновременно пехотные подразделения 2-й танковой дивизии двинулись к городку с юга. К вечеру, примерно в 17.00, когда немецкие резервы продолжали накапливаться вокруг городка, все уцелевшие силы англичан были отведены на основные позиции 7-й бронетанковой дивизии, оборудованные вокруг Траси-Бокаж, в двух милях к западу. Дивизия потеряла 24 танка и 28 других бронеединиц. Капрал Петер Роуч, командир английской разведывательной машины, писал: