Читать онлайн «Белоэмигранты на военной службе в Китае». Страница 60

Русские военные не только занимались воинской службой, но и активно участвовали в жизни всей русской эмигрантской общины. Так, они поддерживали собранными «по кругу» деньгами харбинскую газету «Русское слово»[880], которая больше всего отвечала по духу белогвардейцам и противостояла как фашистской прессе, среди которой особенно выделялся журнал «Наш путь», резко критиковавший Белое движение, так и коммунистической. Она правдивее других и с положительных сторон писала об участии русских в китайской гражданской войне. Несмотря на это, фашисты пытались найти с белогвардейцами общий язык через присылку своих членов в Русскую группу для обучения военному делу. Тихобразов, несмотря на то что штаб наемников очень сильно нуждался в людях, отказался сотрудничать с «черными рубашками», считая их явление фарсом[881].

В это время русские наемники доставляли Шильникову оружие для подготовки партизанских отрядов, действовавших на советской территории, и организации рейдов в Забайкалье[882]. Тем самым они были верны собственной идее – находясь в китайской армии, готовить почву для вооруженной борьбы против коммунистов. На очередной годовщине убийства в Алапаевске великих князей, когда к их гробнице стекались немногие монархисты, оказалось, что в составе маленькой группы тех, кто пришел их почтить с венками, были лишь русские наемники на китайской службе.

Командование Русской группы, не теряя связи с политическими организациями русского зарубежья, осуществляло вычеты зарплаты у личного состава, главным образом у офицеров, в «казну великого князя Николая Николаевича – фонд спасения Родины»[883]. В 1927 г. из общих денег, собранных на Дальнем Востоке, заработанные кровью средства нечаевцев составляли значительный процент. Монархическая организация великого князя Николая Николаевича занималась поддержкой антисоветских акций и вела активную борьбу против коммунистов. Летом 1928 г., несмотря на тяжелую ситуацию с деньгами, малочисленный Русский отряд продолжал жертвовать деньги – 666 франков в «фонд спасения Родины»[884]. Кроме того, они регулярно высылали денежные сборы для казны РОВСа[885]. Видными монархистами в отряде были Михайлов, Сараев и Жадвойн. Однако разногласия между монархистами и их организациями николаевцев и кирилловцев в среде гражданской эмиграции проявились и в Нечаевском отряде.

Полковник Николаев являлся одной из ключевых фигур антисоветской организации Союз борьбы за Россию в отряде Нечаева. К 1927 г. эта организация действовала неофициально, так как китайцы запретили в войсках «политическую деятельность». Члены этой организации поддерживали в отряде антисоветский дух пропагандой и противодействовали коммунистической агитации.

Кроме того, сами наемники не забывали оставлять о себе память. Ими был нанят писатель и историк Иванов, который создал историю отряда Русской группы[886]. В то же время Тихобразов безвозмездно вел работу по сбору архивных материалов по участию русских наемников в китайской гражданской войне, и во многом благодаря ему читатель анализирует эти строки.

Но русские наемники так и не реализовали из-за последующих роковых событий принятое в декабре 1927 г. свое решение издать специальные альманахи о русских в китайской армии. Планировалось издание отдельных альманахов по каждому роду оружия с фотографиями[887]. Случись это – изучать историю русских в армии Чжан Цзучана было бы намного легче.

Другую попытку создать отряд из русских на китайской службе сделал атаман Семенов еще в 1923 г. Он проводил агитацию среди эмигрантов против вступления в группу Чжан Цзучана, пытался добиться, чтобы русские покинули ее, и интриговал против ее командования[888]. Делал он это для того, чтобы самому утвердиться при маршале.

Осенью 1926 г. «Семенов ездил в Пекин и Тяньцзин, где был принят Чжан Цзучаном, которому он предъявил несколько грамот и полномочий от монгольских князей и высшего монгольского духовенства, в том числе «живого Будды». Помня об этих грамотах, Чжан Цзучан в разговоре с Меркуловым назвал Семенова «монгольский царь». Это сильно его встревожило, так как он увидел в появлении Семенова угрозу своему значению у Чжан Цзучана[889]. Но Семенову утвердиться у Чжан Цзучана не удалось. Тому несколько причин: интриги Меркулова, желание посмотреть, что выйдет из сотрудничества атамана с Сун Чуанфаном, на предмет чего последний заключил с ним договор, нежелание большинства русских наемников видеть рядом с собой этого авантюриста времен российской Гражданской войны, сыгравшего немаловажную роль в поражении Колчака.

Видя это, семеновец полковник Казаков проводил агитацию против вступления в Нечаевский отряд[890]. Но среди русских наемников к Г. М. Семенову почти все были настроены отрицательно, помня его пагубную роль, которую он сыграл в Гражданской войне против Колчака. Г. М. Семенов хотел стать при У Пэйфу советником, но эти желания не оправдались. Тихобразов писал по этому поводу в 1926 г. Шильникову: «Дело Семенова кончено, в восстановление его никто не верит, и вряд ли найдутся серьезные люди, которые пойдут с ним для работы. Генерал Чжао сообщил, что У Пэйфу отклонил все предложения Семенова и последний изменил свое мнение о нем»[891]. Но даже когда У Пэйфу терпел тяжелые поражения от Чан Кайши, которому, несмотря на заключенный в 1926 г. союз, Чжан Цзолин не помог, ожидая его максимального ослабления, он не принял предложения Г. М. Семенова. Не выдержав удара кантонцев, к 10 сентября 1926 г. он сдал стратегически важный город Ханькоу с его мощной военной индустрией: огромными арсеналами оружия, военными заводами и т. п.[892] Это дало Чан Кайши серьезную силу. Интересно, что Г. М. Семенов вел переговоры с У Пэйфу в апреле – мае 1926 г., незадолго до падения Ханькоу о создании у него русско-монгольского отряда[893]. Но возможно, что повторилась та же история, что и с Суном, которого Г. М. Семенов «надул». С другой стороны, возможно, У Пэйфу не хотел страдать от политического непостоянства тех, кто, подобно Семенову, занимался поиском выгоды не только у японцев и китайских маршалов, но и Гущина и Анисимова, переметнувшихся к коммунистам.

Однако отряд из русских, преимущественно казаков, у него был[894]. Им командовал дядя Г. М. Семенова, ставший при У Пэйфу советником. В отношении готовности У Пэйфу работать с атаманом напрямую его обманывали сами приближенные «читинского Гришки»[895]. С другой стороны, возможно, что сам Г. М. Семенов не афишировал свои достижения при У Пэйфу, чтобы не стать мишенью эмиграции, симпатии которой были на стороне Нечаева. В то же время ставленники забайкальского атамана, попав на теплые места при У Пэйфу, не хотели приезда сюда Г. М. Семенова, боясь их потерять. Как бы там ни было, вывод один: Г. М. Семенов, хоть и не добившись особого успеха при формировании сил наемников У Пэйфу, все же отвлек часть людей от отряда Нечаева, ослабив его и выступив тем самым против основной части белоэмиграции. Значение этого факта было в другом: Г. М. Семенов теперь уже сталкивал в угоду красным лбами самих белогвардейцев. Это понятно: бывший забайкальский атаман сохранил свою привычку вредить тем, кто реально боролся против коммунистов. К счастью, масштабы этого вреда, из-за ничтожности «читинского Гришки», были невелики. Интересно отметить, что здесь же, при У Пэйфу, был и красный отряд Иванова-Ринова, перешедший потом к Фыну[896]. Вот такая милая компания – У Пэйфу, боровшийся против нечаевцев всеми способами, Семенов и откровенный предатель Иванов-Ринов!

Семенов рассчитывал также создать отряды из русских Сун Чуанфану и стать у него советником[897]. Переговоры об этом шли летом – осенью 1926 г., и стороны договорились, что Г. М. Семенов сформирует для Сун Чуанфана русский отряд, во главе которого и должен был стать атаман. Сун Чуанфан дал на это согласие, так как идея Г. М. Семенова была заманчивой – привлечь тысячи русских военных эмигрантов в его армию объединением их в «Авангард Антикоммунистического легиона». Но Г. М. Семенов не спешил выполнять условия договора и до февраля 1927 г. так и не помог шанхайскому маршалу. Напрасно Сун Чуанфан слал ему телеграммы, прося поторопиться с прибытием из Японии с «многотысячным казачьим войском», так как «кантонцы заняли всю провинцию Киангси и приближаются к Нанкину»[898].

Причину такого поведения атамана следует искать в том, что, во-первых, он, скорее всего, подвел его не специально, а просто слишком понадеялся на свой авторитет и не смог к нужному времени собрать наемников. По другим данным от Бурлина, прознавшие о контактах Г. М. Семенова с Сун Чуанфаном японцы заявили бывшему атаману: «Немного отдыхай около своей жены»[899] – то есть препятствовали их сотрудничеству. На тот момент им было выгодно ослабление Сун Чуанфана.