Читать онлайн «Война и общество. Факторный анализ исторического процесса. История Востока». Страница 172

В Османской империи Сжатие привело к развитию коррупции в государственном аппарате и появлению частных поместий, однако в сравнительно небольших масштабах. Главную роль сыграл внутриэлитный кризис, вызванный недостатком ресурсов у элиты и государства; он привел к выступлению низших слоев военного сословия, которое пополнялось за счет разорившихся крестьян, и движение, таким образом, отчасти приобретало крестьянский характер. Особый отряд повстанцев составляли кочевники, которые выступали под знаменем кочевой реакции и в итоге установили свое фактическое господство во многих районах Анатолии. Однако в целом этатистской монархии удалось пережить экосоциальный кризис.

В Персии разложение этатистской монархии происходило сверху – от господства коррупции до приватизации должностей и служебных пожалований, ставших наследственными. С другой стороны, финансовый кризис привел к увеличению налогов на суннитов и, кроме того, на кочевников, что вызвало раскол элиты и восстание кочевников, которые едва не завоевали полуразвалившееся государство. Обстановка хаоса породила этатистскую диктатуру Надир-шаха, но она оказалась нестабильной, и в конечном счете власть перешла к племенным вождям. В итоге в XVII в. в Персии вновь воцарился кочевой феодализм, и начался новый интерцикл, подобный интерциклу XIV в.

В империи Великих Моголов симптомы кризиса были те же, что и в Персии: финансовый кризис привел к увеличению налогов на иноверцев (в данном случае – индусов), что привело к националистическим и религиозным восстаниям. Следующим этапом был раскол мусульманской элиты и разложение системы управления, но приватизация должностей (наподобие персидской) сочеталась в Индии с наследственными откупами, характерными для второго османского цикла. Существенно, что кризис сопровождался крестьянскими восстаниями, которые, правда, не имели всеобщего характера, но были весьма интенсивными. Кризис осложнился вмешательством персов, афганцев и англичан, и в конечном итоге разорение страны продолжалось до конца XVIII в.

В империи Мин Сжатие привело прежде всего к развитию частной собственности, к формированию крупного помещичьего землевладения. В роли помещиков часто выступали местные чиновники, которые таким образом реализовали выгоды своего служебного положения. Такое развитие событий привело к разложению административного аппарата на местах, а затем коррупция распространилась вверх и привела к борьбе различных чиновничьих партий, т. е. к расколу элиты. Главную роль в кризисе сыграло мощное крестьянское восстание, направленное прежде всего против помещиков. Помещичьей партии удалось справиться с восстанием лишь с помощью маньчжуров, которые создали новое государство, имевшее сословный характер, но сохранившее власть помещиков-чиновников в деревне.

Таким образом, первая после пороховой революции серия демографических циклов привела к крушению этатистских монархий в Персии, в Индии и в Китае. Главной причиной такого развития событий было вмешательство кочевников, которые, воспользовавшись кризисом, восстановили свое политическое господство (правда, в Китае только частично). В последовавшим затем втором китайском цикле разложение государства продолжилось и привело к тому, что помещики-чиновники официально стали собирать в свою пользу провинциальные налоги и создавать собственные охранные отряды. Маньчжурское воинство в соответствии с законами халдуновского цикла потеряло боеспособность. В итоге Сжатие вызвало новое крестьянское восстание, которое на время возродило этатистскую монархию, но эта монархия пала под ударами помещичьих армий, вооруженных европейским оружием. Таким образом, помещикам-чиновникам удалось выстоять в двух грандиозных крестьянских войнах, но исключительно благодаря помощи извне.

В Персии и в Индии за крушением этатистских монархий последовали длительные интерциклы, для которых было характерно господство номадов, так же как в XV в. В Турции период после кризиса также сопровождался господством кочевников в Анатолии, но положение было более стабильно, что создало условия для начала нового цикла. Во втором османском цикле первоначально продолжала господствовать этатистская монархия, но новое Сжатие привело к разложению государства, причем на первое место вышла новая элита, состоявшая из откупщиков-аянов. Аяны «приватизировали» сначала функции сбора налогов, а затем всю власть на местах и превратились в феодальных князьков, содержавших свои наемные отряды и ведущих войны между собой и с правительством. С другой стороны, кризис привел к религиозному расколу и крестьянскими восстаниями в православных областях; кроме того, снова, как и в конце XVI в., имели место выступления низов военного сословия, наемников-кирждалиев. В конечном счете к власти пришла этатистская монархия, которая с помощью обученных по-европейски войск уничтожила янычар, а затем отняла власть у аянов.

Таким образом, трансформации социальной структуры пороховых империий имеют следующий вид:

XI.O: АCB(1) – ВАCВ(2) в Османской империи; МИ: АCВCАCВАC(19) в Иране, СИ: АCВCАC(2) в Северной Индии, К: ВАCАCC(13) – АCCАCC(14) в Китае.

* * *

Итак, нарисованная выше схематическая картина исторического процесса в странах Востока в целом подтверждает прогноз трехфакторной модели. Мы наблюдаем последовательность демографических циклов, время от времени прерываемую волнами нашествий и диффузии, вызванными очередной военно-технической революцией.

Рассмотрим сначала вопрос о внутренней эволюции обществ и государств в ходе демографических циклов. Прежде всего нужно отметить, что демографические циклы начинаются в различных условиях – это обстоятельство не учитывается классической теорией демографических циклов, рассматривающей обычно лишь общества с развитой частной собственностью и возможностью продажи земли. Соответственно, с наступлением периода Сжатия демографически-структурная теория предсказывает разорение крестьян-собственников и развитие крупного землевладения. Между тем цикл может начинаться как в условиях существования частной собственности на землю (общества А, Аb, AC), так и в условиях ее отсутствия (общества B, С), и в последнем случае вопрос о развитии крупного землевладения не проясняется в рамках теории. Рассмотрим сначала, как изменялись в ходе цикла общества, основанные на частной собственности.

Объединим формулы, описывающие эволюцию социальной структуры в ходе циклов в единую таблицу.

Табл. 13

Извлечем из табл. 13 те циклы, которые начинались в условиях высокого развития частной собственности, т. е. циклы, начинающиеся с буквы А.

Табл. 14

Таким образом, имеется 24 цикла, начавшихся в условиях развитой частной собственности. В 18 из 24 случаев в ходе демографического цикла общество с частной собственностью трансформировалось в этатистскую монархию. В остальных шести случаях ход цикла был нарушен внешними воздействиями: в трех случаях частнособственническое общество сохранилось после экосоциального кризиса благодаря завоеванию или поддержке извне (циклы Е(4), К(9), К(14)), в одном случае (К(10)) завоевание привело к установлению сословной монархии, в двух случаях вторжения извне вызвали катастрофу до начала экосоциального кризиса (А(1) и МИ(10)). Из числа 18 этатистских трансформаций три были вызваны внешним диффузионным влиянием (СИ(1), СИ(2), МИ(19)), из оставшихся 15 случаев в шести случаях этатистская монархия возникла в результате экосоциального кризиса. Эти шесть кризисов породили империю Саргона Великого, египетское Среднее царство, Ассирийскую империю, китайские Сражающиеся царства, империю Мин и империю Сасанидов. Каждая из этих монархий утвердила этатистскую традицию, и в следующих циклах восстановление этатистской монархии происходило в форме возвращения к этой традиции в результате реформ до начала экосоциального кризиса (и иногда даже до начала Сжатия). Еще одна этатистская традиция, римская, появилась в Европе, и ее наследником на Востоке была Византия. В Северной Индии этатизм имел диффузионный характер, очевидно, вследствие того что индийские крестьяне вплоть до эпохи Великих Моголов не испытывали нехватки земли.

Таким образом, первый вывод, который можно сделать из анализа демографических циклов в частнособственническом обществе, состоит в том, что экосоциальный кризис действительно порождает этатистскую монархию, но в большинстве случаев этатизм побеждает еще до наступления кризиса как результат возрождения сложившейся в древности традиции или диффузионного влияния. В этих случаях в ходе цикла возможна дальнейшая трансформация социальной структуры. Из 10 случаев такого рода 6 закончились падением этатизма в результате внешних завоеваний, а в четырех случаях наблюдалось разложение этатистской монархии с повторным распространением частной собственности (в трех случаях это было разложение «диффузионного» этатизма). В двух из этих четырех случаев (K(3) и МИ(19)) экосоциальный кризис в конечном счете возродил этатистскую монархию.