Читать онлайн «Война и общество. Факторный анализ исторического процесса. История Востока». Страница 170

Арабское завоевание привело к созданию сословного государства, в котором мусульмане были военным сословием, а покоренное население – податным сословием. Уровень эксплуатации при этом был значительно выше, чем в предшествующую эпоху. Специфика арабского завоевания заключалась в том, что мусульмане отказались от раздела завоеванных земель на феоды; основная часть земли стала государственной собственностью, и воины получали жалование за счет собираемых государством налогов. Демографический цикл, начавшийся после завоевания, привел к Сжатию и экосоциальному кризису 740-х гг. Кризис не повлек значительных социальных трансформаций, и в начале второго цикла эпохи халифата господствовала сословная монархия. Новый кризис в 820-х гг. выявил военную слабость арабов, которые уже не могли далее сохранять свое положение военного сословия. На смену арабам пришли тюркские гулямы, которые составили новую профессиональную армию халифов, позволившую им на время установить режим этатистской монархии. В итоге трансформации структуры в Месопотамии и Иране в период халифата можно представить в виде:

VII.МИ: CCC(13) – CB(14).

Аналогичным образом развивались социальные процессы в Египте, который в это время был частью арабского халифата:

VII.Е: CCCC(12) – CCB(13).

В то время как на Ближнем Востоке господствовало идеологическое оружие ислама, на Дальнем Востоке происходила новая военно-техническая революция: появление стремени открыло эпоху тяжелой кавалерии. Первая атака тяжелой кавалерии кочевников на Китай вызвала глобальную катастрофу, за которой последовал почти двухвековой период хаоса, войн и разрухи. В конце концов на севере страны сформировалась сословная монархия с сильной военной элитой из потомков завоевателей-сяньби. Когда в обстановке Сжатия монархия стала перенимать старые китайские (и этатистские) методы управления, военная элита восстала и ценой демографической катастрофы вернула сословную монархию. Потребовалось еще сто лет и новое Сжатие, чтобы новый кризис возродил китайский этатизм, на этот раз сумевший подчинить военную элиту. Однако в эпоху Тан процессы ассимиляции лишили потомков сяньби былой силы, и монархии пришлось пополнять кадры тяжелой кавалерии степными наемниками.

Появление нового типа седла в VI в. дало новые преимущества кавалерии кочевников и обусловило волну тюркских завоеваний. Однако тюрки в отличие от хуннов и сяньби обитали вдали от китайских границ и не имели стимулов к созданию мощного государства. Их племенное объединение быстро распалось, и, так же как скифы, они не сумели подчинить значительные земледельческие области. Волна завоеваний остановилась у границ цивилизованных империй, и распространение тяжелой кавалерии происходило далее путем диффузии. Мусульманские государства стали создавать армии из тюркских рабов, в Китае тюрок использовали как наемников, а Византия попыталась создать свою кавалерию стратиотов, но затем также перешла к использованию наемников (в том числе тюрок). Таким образом, повсюду появилась новая военная элита латных всадников, которая вскоре потребовала перераспределения ресурсов в свою пользу. Мятеж Ань Лу-шаня в Китае, а затем мятежи гулямов в мусульманских странах и переворот Никифора Фоки в Византии знаменуют собой эпоху феодальных революций, приведших на время к власти военную элиту.

В Китае феодальная революция привела к падению этатистской монархии династии Тан и полувековому господству военных предводителей (цзедуши). Императору Сяньцзуну удалось было подчинить военную элиту, но затем началось Сжатие, и, для того чтобы разгромить крестьянскую армию Хуан Чао, властям пришлось призвать тюркскую кавалерию из степей. Тюрки попытались создать на севере Китая сословную монархию, но снова проявили себя неспособными к построению прочного государства и в конце концов были вытеснены назад в степи восставшими китайцами. Так же как мятеж Ань Лу-шаня, кризис времен Хуан Чао нанес тяжелый удар китайскому этатизму, в результате чего период Сун стал временем господства частной собственности. Однако в конечном счете военное превосходство тяжелой кавалерии кочевников сохранялось, и в начале XII в. чжурчжени завоевали Северный Китай, создав там классическую сословную монархию. Затем началось Сжатие, породившее новую этатистскую империю Цзинь, которая впоследствии погибла в огне монгольского нашествия. Таким образом, шесть демографических циклов эпохи тяжелой кавалерии в Китае имеют вид:

VIII.К: ССВC(6) – СB(7) – ВАCC(8) (феодальная революция) – АCCАCC(9) – АCCAbCC(10) – CCВCC(11).

На Ближнем Востоке феодальная революция проявилась в мятежах тюркских гулямов, которые также привели к падению этатистской монархии и к возрождению феодального общества с развитыми частнособственническими отношениями. Однако этот заставляющий вспомнить о Вавилоне «мусульманский ренессанс» оказался недолгим, и после нового Сжатия и экосоциального кризиса Ирак был завоеван варварами-дайлемитами, которые разорили буржуазные города:

VIII.М: BAbACC(15).

На востоке Ирана этатистская монархия подпитывалась персидскими традициями и длительное время сопротивлялась наступлению гвардии гулямов. Военная элита одержала здесь лишь кратковременную победу в середине X в., она разрушила монархию Саманидов, на смену Саманидам пришел Махмуд Газневи, который сумел подчинить гулямов. В конечном счете, однако, последовательность социальных трансформаций закончилась тюркским завоеванием и установлением сословной монархии:

VIII.И: ВАCВСC(1) (И – Иран).

В Египте мятежи тюркской гвардии, произошедшие в фазе Сжатия, привели к феодализации монархии Тулунидов, однако экосоциальный кризис привел к власти новую монархию Фатимидов. Государство Фатимидов представляло собой мощную этатистскую империю, опирающуюся на «социалистическую» идеологию исмаилитов. Хотя государственная собственность преобладала в Египте почти всегда, в период Фатимидов это преобладание становится абсолютным, а система государственного регулирования достигает наибольшей эффективности. Следующий демографический цикл вновь привел к Сжатию и к кризису, который сопровождался мятежами тюркских гулямов, однако в конечном счете этатистская монархия выдержала это испытание. Лишь во втором цикле эпохи Фатимидов тюркское завоевание привело к замене этатистского режима сословной монархией:

VIII.Е: BACB(14) – BB(15) – BCC(16).

В Византии демографический цикл начался после прекращения арабских нашествий в середине VIII в.; в этот период в условиях слабости императорской власти преобладали частнособственнические отношения. Еще в период роста, в правление Василия I (867-886 гг.), происходит восстановление позднеримской этатистской традиции, а с началом Сжатия в 930-х гг. монархия начинает использовать методы государственного регулирования, чтобы приостановить разорение крестьян. Господство этатизма на время прерывается мятежом военной элиты в 963 г., но после 15-летнего правления императоров-полководцев этатистской монархии удалось вернуться к власти. Экосоциальный кризис разразился в 1070-х гг., когда Сжатие, нашествие тюрок и военные мятежи вызвали демографическую катастрофу и потерю Малой Азии. После этой катастрофы диффузионное влияние со стороны тюрок и западных крестоносцев привело к установлению сословной монархии Комнинов:

VIII.В: AbBCC(1) (В – Византия).

Таким образом, на Ближнем Востоке первая феодальная революция была результатом мятежей тюркских рыцарей-гулямов и местных кавалерийских подразделений, созданных по тюркскому образцу. В целом она не достигла успеха, однако военная элита продолжала борьбу за власть. В середине XI в. степные тюрки начали наступление на Иран, и их собратья-гулямы из мусульманских армий сразу же перешли на сторону кочевников. В ходе этой второй феодальной революции рыцарская элита завладела политической властью как в мусульманских странах Ближнего Востока, так и в Византии.

Нашествие тюрок было результатом новой военной революции, знаменовавшей начало эпохи сабли. Своеобразным символом новой феодальной эпохи стала система икты, и границы распространения системы икты были также границами региона, в котором политически преобладала рыцарская элита. В государстве Великих Сельджуков массовая раздача икт произошла в 1070-х гг., затем этот институт диффузионным путем распространился в Византию и в Египет (где сплошная инфеодация была осуществлена после тюркского завоевания в 1160-х гг.). В Индию система икты пришла вместе с мусульманскими завоевателями в 1170-х гг.

Эволюция института икты, как не раз отмечалось, была направлена в сторону приобретения этими первоначально служебными держаниями все большей самостоятельности. Икты постепенно становились наследственными, их владельцы начинали облагать крестьян дополнительными повинностями, которые все увеличивались. Крестьяне прикреплялись к владельцу, становились лично зависимыми, и в некоторых случаях их положение приближалось к положению рабов. Во всех странах произошла феодальная трансформация структуры, означавшая, с одной стороны, закрепощение крестьян, а с другой стороны, фактическое ограничение власти монархов и политическое господство военной элиты. Уже через 30–40 лет после введения системы икты перераспределение ресурсов и обнищание населения привело к экосоциальным кризисам в Иране и в Египте, и такая же катастрофа произошла после введения пронии в Византии. Таким образом, демографические циклы, начавшиеся после тюркского нашествия, были короткими: резкое перераспределение ресурсов в результате распространения системы икты быстро вызвало преждевременное Сжатие, а с другой стороны, разложение феодальных государств привело к междоусобицам, и в итоге феодальная эпоха завершилась экосоциальными кризисами. Для государства Сельджуков этот кризис означал распад государства, после которого в Ираке восстановилась этатистская монархия багдадских халифов, существовавшая на протяжении еще одного демографического цикла и уничтоженная монголами: