Читать онлайн «Очерки истории цивилизации». Страница 192

У голландцев, в ситуации, когда Французская монархия под руководством кардинала Ришелье и Людовика XIV прогрызала себе дорогу к их границе через испанские Нидерланды, тоже не было лишних ресурсов для заморских приключений, в отличие от Англии, укрывшейся за «серебряной полоской моря».

Более того, результатом абсолютистской власти Якова I и Карла I, а также реставрации Карла II был исход из Англии большого количества непреклонных, республикански настроенных протестантов, людей неординарных и с характером, которые обосновались в Америке, особенно в Новой Англии, вне, как они полагали, досягаемости короля и его налогов. «Мэйфлауэр» был лишь одним из первых кораблей в потоке эмигрантов. Британии повезло, что эти эмигранты, хоть они и были диссидентами по духу, все-таки остались верны английскому флагу. Голландцы никогда не снаряжали поселенцев в таких количествах и такого качества, — во-первых, потому, что им этого не позволяли их испанские властители, а во-вторых, потому, что у них хватало проблем в собственной стране. И хотя большое количество гугенотов-протестантов эмигрировало, спасаясь от репрессий и преследований Людовика XIV, им не нужно было далеко бежать — они могли найти убежище в Голландии и Англии, находившихся буквально под рукой. Их предприимчивость, умения и рассудительность пошли на усиление этих двух стран, особенно Англии. Некоторые из гугенотов основали поселения в Каролине, однако они не остались французскими; сначала ими завладели испанцы, а в конечном счете — англичане.

Голландские поселения, так же как и шведские, тоже перешли в британское владение; Новый Амстердам стал английским в 1674 г., и его название было изменено на Нью-Йорк. Положение дел в Северной Америке в 1750 г. четко показано на карте. Британское правление было установлено вдоль восточного побережья от Саванны до реки Св. Лаврентия, а Ньюфаундленд и значительные северные территории, территории компании Гудзонова залива, были приобретены ими по соглашению с французами. Британцы заняли Барбадос (почти самое старое из их американских владений) в 1605 г. и получили от испанцев Ямайку, Багамские острова и Белиз. Но Франция вела очень опасную игру — игру, которая на карте выглядела еще более опасной, чем в действительности. Она основала настоящие поселения Квебек и Монреаль на севере и Новый Орлеан на юге; ее первопроходцы и агенты двигались на юг и на север через весь континент, заключая соглашения с американскими индейцами великих прерий и заявляя права на владения землей, но не основывая при этом поселений. Все это делалось за спиной британцев. Британские колонии последовательно заселялись классом добропорядочных и активных людей, их уже насчитывалось более миллиона; французы же в то время едва достигали десятой части от этого количества. На них работало определенное количество прекрасных путешественников и миссионеров, но их деятельность не подкреплялась наличием населения.

В 1754 г. вспыхнула война, и в 1759 г. британские и колониальные войска под командованием генерала Вулфа захватили Квебек, а в следующем году завершили завоевание Канады. В 1763 г. права на Канаду были окончательно переданы Британии. Однако западная часть довольно неопределенно обозначенного южного региона, названного Луизианой в честь Людовика XIV, оставалась вне сферы британского влияния. Этот регион перешел к испанцам, а в 1800 г. его выкупило у Франции правительство Соединенных Штатов.

В этой канадской войне американские колонисты обрели значительный опыт в искусстве ведения войны и знание британской военной организации, из чего им суждено было извлечь большую пользу несколько позже.

Французские и британские интересы сталкивались не только в Америке. Тогдашнее положение в Индии было привлекательным и для европейских авантюристов. Великая Могольская империя Бабура, Акбара и Аурангзеба к тому времени уже давно пришла в упадок. То, что случилось с Индией, было очень похоже на то, что случилось с Германией. Великий Могол в Дели в Индии, подобно Священному Римскому императору в Германии, был законным верховным правителем, но после смерти Аурангзеба он пользовался лишь номинальной властью, за исключением ближайших окрестностей своей столицы. Имело место великое возрождение индуизма и национального духа. На юго-западе одна из индийских народностей, маратхи, подняла восстание против ислама, восстановила брахманизм в качестве правящей религии и на некоторое время расширила свою власть на весь южный треугольник Индии. В Раджпутане исламское правление также было заменено брахманизмом, в Бхаратпуре и Джайпуре правили могущественные раджпутские правители. В Ауде существовало шиитское королевство со столицей в Лакхнау, а Бенгалия также была отдельным исламским королевством.

Далеко на севере, в Пенджабе, возникла очень интересная религиозная группа — сикхи, — которая проповедовала вселенское господство единого Бога и резко критиковала как индуистские Веды, так и мусульманский Коран. Будучи первоначально пацифистской сектой, сикхи вскоре последовали примеру ислама и предприняли попытку — поначалу с весьма плачевными для себя последствиями — установить Царство Божие с помощью меча. И вот в эту смятенную, лишенную внутреннего порядка, но находящуюся в стадии индийского возрождения Индию пришел захватчик с севера, Надир-шах (1736–1747), тюркский правитель Персии. Он прорвался через Хайберский перевал, разбил все армии, пытавшиеся остановить его продвижение, захватил и разграбил Дели и унес с собой огромную добычу.

После его ухода север Индии был настолько разрушен и дезорганизован, что в последующие двадцать лет произошло не менее шести новых успешных грабительских набегов на Северную Индию из Афганистана, который после смерти Надир-шаха стал независимым государством. В течение некоторого времени маратхи воевали с афганцами за контроль над Северной Индией; затем государство маратхов распалось на ряд княжеств: Индур, Гвалиур, Барода и другие. Индия была в XVIII в. очень похожа на Европу VII и VIII вв., с ее медленным возрождением, которое прерывалось в руках арабов из региона Красного моря, и португальцы отвоевали ее у арабов в серии морских сражений. Португальские корабли были гораздо крупнее и обладали более тяжелым вооружением. Некоторое время португальцы пользовались набегами иноземных грабителей. Такой была Индия, в которую проникли французы и англичане.

С тех пор как Васко да Гама совершил свое памятное путешествие вокруг мыса Доброй Надежды до Каликута, целый ряд европейских государств боролся за то, чтобы обрести коммерческую и политическую опору в Индии и на Востоке. Прежде морская торговля с Индией находилась в руках арабов Красного моря, но португальцы в нескольких морских сражениях отвоевали ее себе. Их корабли были крупнее и лучше вооружены. Какое-то время португальцы держали торговлю с Индией целиком в своих руках, и Лиссабон затмил Венецию в качестве рынка восточных пряностей. Но в XVII столетии этой монополией завладели голландцы. Во время расцвета их могущества у голландцев были поселения на мысе Доброй Надежды, они владели Маврикием, у них было два поселения в Персии, двенадцать в Индии, шесть на Цейлоне, и все острова Индонезии они усыпали своими опорными пунктами. Однако их эгоистическая решимость не допускать к торговле других европейцев вынудила шведов, датчан, французов и англичан начать жестокую конкурентную борьбу. Первые действенные удары по голландской морской монополии были нанесены в европейских водах в результате побед Блейка, английского адмирала времен Республики; а к началу XVIII в. англичане и французы активно соперничали с голландцами за торговлю и привилегии по всей Индии.

В Мадрасе, Бомбее и Калькутте организовали свои главные представительства англичане; в Путгуччери и Чандранагаре находились основные поселения французов.

Поначалу все эти европейские государства пришли как торговцы, и единственными необходимыми им заведениями были складские помещения; однако неустойчивая ситуация в стране и беспринципные методы конкурентов, естественно, привели в дальнейшем к тому, что они стали укреплять и вооружать свои поселения, а подобное укрепление и вооружение сделало европейские опорные пункты привлекательными союзниками для различных враждующих правителей, которые поделили между собой Индию. Это было полностью в духе новой европейской националистической политики, когда французы принимали одну сторону, а англичане — другую.

Крупным лидером со стороны англичан был Роберт Клайв, родившийся в 1725 г. и уехавший в Индию в 1743 г. Его основным соперником был Дюплекс. История этого противостояния, длившегося на протяжении первой половины XVIII в., слишком длинна и запутана, чтобы уделять ей место в этой книге. К 1761 г. британцы стали полными хозяевами на Индийском полуострове. При Плесси (1757 г.) и при Буксаре (1764 г.) их войска одержали решающие и окончательные победы над армией Бенгалии и армией королевства Ауд. Великий Могол, номинальный властелин этих королевств, фактически стал их марионеткой. Они брали налоги с больших территорий; они взимали контрибуцию за реальное или выдуманное сопротивление.