Читать онлайн «Полная история христианской церкви». Страница 116

Из этих монастырей благовестники ходили на юг. Благовестник Вильфрид ходил из Валлиса в южные области, и часть англосаксов обратилась к истинной вере. Но вообще сближение между покоренным народом и победителями было невелико, и британское духовенство, поддерживая народную вражду, не делало почти ничего для распространения веры. Так продолжалось полтора столетия.

Между тем важные события совершались в соседней стране, Галлии, которая уже давно приняла христианскую веру. В ней было много монастырей; во всех главных городах находились епископы, которые пользовались значительной властью. В V веке римляне утратили свою власть в Галлии, и в страну нахлынули чуждые племена. Вестготы и бургунды овладели ее южными областями, саксонцы — частью северных, алеманны и франки делали беспрестанные набеги, британцы, покинувшие родину, заняли Арморику. Завоеватели значительнейшей части Галлии, бургунды и вестготы, были арианами, но не тревожили и не угнетали православных епископов, которые свободно правили Церковью и по делам церковным сносились с папой, значение которого особенно усилилось с тех пор, как большая часть западных областей перешла во власть ариан. Православные видели в нем единого сильного представителя Никейского вероисповедания на Западе, и власть его расширялась все больше и больше.

Хотя ариане и не угнетали православных, однако, духовенство в Галлии тяготилось их владычеством и потому воспользовалось первой возможностью избавиться от него. Казалось, что из всех завоевательных племен страшнее всех для Галлии должны были быть франки. Эти идолопоклонники отличались столько же храбростью в битвах, сколько свирепостью, коварством и безмерным корыстолюбием. Их набеги были опустошительными для края. Они не щадили ни старцев, ни жен, ни детей, жгли города и села, разоряли и грабили церкви. Совесть их не смущалась никаким преступлением. Однако же именно франки нашли себе в Г аллии союзников в духовенстве, которое увидело возможность через них подавить еретиков и усилить свое значение.

В то время вождем франков был юноша из дома Меровингов, по имени Хлодвиг, властолюбивый и жестокий. Он был женат на христианке Клотильде, которая часто убеждала его оставить идолопоклонство и обратиться к Богу истинному, но слова ее были долго тщетны. Так же тщетными оставались и убеждения епископов, которые часто посещали лагерь франков. Однако Хлодвиг позволил крестить своего сына. Ребенок вскоре после того скончался, и это еще больше удалило короля от христианства. Но однажды, во время битвы с алеманнами при Тольбиаке, когда победа уже заметно клонилась на сторону его врагов, Хлодвиг дал обет креститься, если Бог Клотильды поможет ему. Победа осталась за ним, и он исполнил свое обещание. Реймский епископ Ремигий торжественно совершил над ним Святое Крещение (496); три тысячи человек из его дружины последовали примеру вождя.

Папу известили об обращении короля франков, который в знак сыновней покорности послал в Рим богатые дары.[255]

Король Хлодвиг. Династия Меровингов

Христианство, однако, нисколько не смягчило свирепых обычаев Хлодвига и его дружины. Новый закон был принят без внутреннего убеждения, лишь из суеверия. К стыду франкского духовенства надо сказать, что оно мало старалось об его истинном обращении, просто уступило искушению приобрести власть и выгоды и ради этого пожертвовало своим нравственным влиянием и чистотой христианского учения, потворствуя порокам новообращенных. Духовенство, обрадованное обращением сильного вождя франков, что сулило ему много выгод, деятельно употребляло для того свое влияние на жителей края. С их помощью франки вскоре завладели почти всей Галлией. Епископы благословляли предприятия Хлодвига, сопутствовали его войскам и после кровавых битв делили с ним добычу, получая от него обширные земли и сокровища, отнятые у арианских церквей. Таким образом, обе стороны находили выгоды в этом союзе: духовенство приобретало власть и богатства, Хлодвиг же прикрывал свое властолюбие и страшные злодеяния притворной ревностью к службе Божией; страдала только чистота христианского учения. Хлодвиг ходил войной на короля бургундов и овладел его землями. При этом его войска совершали ужасные злодеяния, убивали беззащитных, жгли села, грабили церкви. Но епископы называли это священной войной за веру истинную и убеждали короля бургундов оставить арианские заблуждения и обратиться к вере истинной. «Может ли быть вера истинная там, где столько свирепости и алчности?» — воскликнул побежденный вождь бургундов.

В другой раз, желая отнять у вестготов их области, Хлодвиг сказал своей дружине: «Не нравится мне, что эти готы, ариане, занимают лучшую часть Галлии; пойдем на них и с помощью Божией возьмем их земли, которые так хороши и плодородны». И вестготы были действительно побеждены с помощью епископов, которые вели тайные переговоры и побуждали народ к восстанию в пользу франков. Таким образом, шаг за шагом, почти вся Галлия была побеждена и стала называться Францией.

Церковь получила поместья в разных областях. Папа присылал тому епископу, которого считал достойнее других, омофор — как знак архиепископской власти над духовенством округа, но мало вмешивался в церковные дела.

Полное покорение страны совершилось уже при наследниках Хлодвига. Дольше всех других областей свою гражданскую и церковную независимость отстаивала Бретань. Она отказалась платить дань королю франков и признать над своей Церковью права Турского архиепископа, который от имени папы требовал себе покорности бретанского духовенства. До этого бретанцы твердо держались древних церковных преданий, привезенных из-за моря ревностными благовестниками, которые первыми распространили в их области веру Христову. Время празднования Пасхи, образ монашеской жизни и многие их обычаи были не сходны с обычаями остальной Галлии. Они ставили себе епископов, не советуясь ни с папой, ни с другими епископами. Требование Турского архиепископа удивило их, и они ответили отказом. Тот отлучил их от Церкви, но они остались к этому довольно равнодушны, не дорожа общением с теми, кого считали чуждыми пришельцами и союзниками своих врагов. Но несчастная область дорого поплатилась за свою любовь к независимости. Она постоянно опустошалась набегами франков. Епископы побуждали франкских вождей к войне с непокорным племенем как к святому делу; иноки и священники вооружались и на конях следовали за войсками, как бы освящая своим присутствием жестокие поступки победителей. Наконец и Бретань была покорена и приведена в послушание духовной власти Рима, но не ранее, чем в X веке.

Наследники Хлодвига были, как и он, христианами только по названию: кровавые летописи дома Меровингов представляют ужасную картину разврата и свирепости. Но, несмотря на это, папы, имея во франкских королях полезных союзников, относились к ним в высшей степени благосклонно, называя их «любимыми чадами своими», «старшими сынами Церкви». Каковы были вожди, такова и дружина. Грубые и необразованные франки почти уничтожили в стране даже следы того образования, которое существовало при римском владычестве. Грамота осталась в пренебрежении; война и грабеж считались главным делом жизни. Ради добычи франки разоряли гробницы, силой отбирали имущество у покоренных туземцев, в своих набегах на села уводили пленных и продавали их в рабство. Жизнь их была развратной, вера — суеверием. Подаянием в пользу церкви, сооружением монастыря, совершением какого-нибудь внешнего обряда искупали они преступления, потому что духовенство, мало проникнутое духом истинной веры, продолжало смотреть довольно равнодушно на кровавые поступки вероломства, измены и разврат новообращенных франков, требуя только наружной набожности, только покровительства служителям Церкви. Оно принимало участие в распрях князей, пользуясь ими для своих выгод, не заботилось о распространении просвещения, поддерживало выгодные для себя суеверия. Таким образом, однако, росло внешнее значение. Епископы принимали довольно деятельное участие в делах правления, угрозой отлучения от Церкви иногда покоряли своей власти самых строптивых вождей, но не имели на народ того благотворного нравственного влияния, которое могли бы приобрести, если бы меньше заботились о земных выгодах. Народ неохотно признавал служителями Христа тех, которые являлись в союзе со свирепыми завоевателями, угнетали его и обогащались добычей. Таким образом, христианство во Франции долго имело характер внешней власти и не приносило столько благих плодов, как в других странах.

Нельзя, конечно, предполагать, чтобы оно оставалось вовсе без доброго влияния. Среди епископов были истинные служители Христа, ревностные проповедники, которые с опасностью для жизни трудились над обращением язычников. Сила веры особенно была заметна в женщинах. Жены высших классов во Франции были в ту пору несравненно образованнее мужчин, более проникнуты духом христианской веры. Но лучшие из них удалялись от общественной жизни, полной грубого разврата, и в монастырях предавались молитве, подвигам милосердия, занимались наукой. Множество монастырей было основано женами и дочерьми франкских королей. Одним из замечательнейших был монастырь Корбий в Пикардии, основанный королевой Батильдой в VII веке.