Читать онлайн «Советские танковые армии в бою». Страница 64

Однако войска 1-го Белорусского фронта по-прежнему медленно продвигались вперед. Это, по мнению старшего офицера Генштаба полковника Соловьева, находившегося в 1-й гвардейской танковой армии, было обусловлено рядом причин: сильно укрепленной обороной противника; отсутствием должного взаимодействия между стрелковыми, артиллерийскими, авиационными и танковыми частями не только в передовых частях, но и в штабах корпусов; отставанием артиллерии от танков и пехоты[368]. В результате были случаи обстрела и нанесения ударов с воздуха по своим войскам. Так, 18 апреля в 1-й гвардейской танковой армии из-за отсутствия передового наблюдательного пункта артиллерия неоднократно в течение дня вела огонь по боевым порядкам 44-й гвардейской танковой бригады, а в пять часов вечера было произведено два дивизионных залпа РС с большими потерями в живой силе и технике.

В десять часов вечера 18 апреля маршал Жуков направил командующим 1-й и 2-й гвардейскими танковыми, 5-й ударной, 8-й гвардейской и 33-й армиями приказ № 00566/оп. В нем говорилось:

«1. Наступление на Берлин у вас развивается недопустимо медленно. Если так будет операция и дальше проходить, то наступление может захлебнуться.

2. Основная причина плохого наступления кроется в неорганизованности, отсутствии взаимодействия войск и отсутствия требовательности к лицам, не выполняющим боевых задач».

Командующий фронтом потребовал от командармов, командиров корпусов, дивизий и бригад выехать в передовые части и лично разобраться с обстановкой, до 12 часов 19 апреля привести части в порядок, уточнить задачи, организовать взаимодействие, пополнить боеприпасы. После этого предписывалось в 12 часов по всему фронту начать артиллерийскую и авиационную подготовку и, в зависимости от ее результатов, атаковать противника и стремительно развить наступление согласно плану. Все транспортные машины следовало немедленно убрать с дорог и отвести в укрытия. В дальнейшем мотопехота должна была действовать в пешем порядке. Для поддержания взаимодействия между стрелковыми дивизиями и танковыми бригадами танковых армий военным советам 5-й ударной и 8-й армий приказывалось иметь своих ответственных командиров со средствами связи в каждой танковой бригаде, а военным советам танковых армий – соответственно своих представителей в стрелковых дивизиях. Всех командиров, проявивших неумение выполнять задачи и нерешительность, следовало заменить умелыми и отважными командирами[369].

Немного позднее маршал Жуков строго предупредил командира 11-го гвардейского танкового корпуса полковника Бабаджаняна о неполном служебном соответствии за плохую и нерешительную работу.

Все эти меры подействовали на командующих армиями и командиров соединений. После ожесточенных боев войска 1-го Белорусского фронта к исходу дня 19 апреля прорвали одерский оборонительный рубеж в полосе шириной до 70 км на глубину около 30 км. Ударной группировке открылся путь для развития наступления на Берлин. К этому времени все острее становилось соревнование между командующими 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами. В шестом часу вечера 20 апреля маршал Конев требует от командующего 3-й гвардейской танковой армией возможно быстрее преодолеть рубеж Барут, Лукенвальде. Через два часа он приказывает командующим 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями «обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин первыми»[370]. Чуть позднее маршал Жуков направляет командующему 1-й гвардейской танковой армией приказ следующего содержания:

«1-й гвардейской танковой армии поручается историческая задача – первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы. Лично вам поручается организовать исполнение. Пошлите от каждого корпуса по одной лучшей бригаде в Берлин и поставьте им задачу не позднее 4 часов утра 21.4 любой ценой прорваться на окраину Берлина»[371].

Аналогичный приказ получил командующий 2-й гвардейской танковой армией.

Выполнить приказ командующего фронтом генерал Катуков поручил лучшим танковым бригадам армии – 1-й и 44-й гвардейским. Впереди бригад двигались мотострелки и уничтожали засады. В ночь на 21 апреля бригады продвинулись на 25 км и, наступая через Эркнер, завязали бой на внешнем обводе германской столицы. 11-й гвардейский танковый корпус обошел Карлсхорст, а 8-й механизированный корпус вместе с пехотой 8-й гвардейской армии ворвался в Кепеник. Это уже были предместья Берлина. Одновременно к северным окраинам Берлина прорвались части 2-й гвардейской танковой и 5-й ударной армий.

Соперничество между командующими фронтами стало выходить за пределы мудрости и взвешенности в принятии решений. Танковые соединения обоих фронтов с огромным трудом преодолевали сильно укрепленную оборону на подступах к Берлину. «В тесном взаимодействии с общевойсковыми эти армии прорывали 3 оборонительные полосы одерско-нейссенского рубежа, – отмечал Маршал Советского Союза А.М. Василевский, – действовали самостоятельно при осуществлении маневра на окружение берлинской группировки с севера и юга; участвовали в штурме Берлина, сохраняя собственные полосы действий. Опыт этой операции еще раз убедительно показал нецелесообразность применения крупных танковых соединений в сражении за большой населенный пункт; они теряют здесь свои главные преимущества – ударную силу и маневренность»[372].

Тем временем сражение за Берлин продолжалось. Части 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии к полудню 21 апреля овладели Цоссеном. Успешные действия войск 1-го Украинского фронта вынудили германское командование повернуть против него 12-ю армию, предназначавшуюся для сдерживания американских войск. Она должна была в районе Йютербога соединиться с пробивавшимися на запад войсками немецкой 9-й армии и частью сил 4-й танковой армии. Для нанесения удара по советским соединениям, обходившим Берлин с севера, намечалось использовать армейскую группу обергруппенфюрера СС Ф. Штейнера.

С 20 по 26 апреля части 2-й армии Войска Польского и 52-й армии, наступавшие на дрезденском направлении, отразили сильный контрудар трех пехотных, двух танковых и одной моторизованной дивизий из района Герлица, чем обеспечили дальнейшее наступление главных сил 1-го Украинского фронта.

На 1-м Белорусском фронте события развивались следующим образом. 21 апреля части 3-й ударной, 2-й гвардейской танковой и 47-й армий, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, прорвались на окраины Берлина и завязали сражение в городе. К исходу того же дня 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии также вклинились в городской оборонительный обвод. Маршал Жуков 22 апреля потребовал немедленно организовать штурмовые подразделения, в состав которых включить танки и танковые подразделения, а «ночью для подсвета применить прожектора». 3-й ударной армии в качестве танков НПП был придан 9-й гвардейский танковый корпус, 5-й ударной армии – 11-й танковый корпус, 8-й гвардейской армии – танковая бригада, тяжелый танковый и тяжелый самоходный артиллерийский полки из состава 1-й гвардейской танковой армии[373].

В первом часу ночи 23 апреля маршалы Конев и Жуков получили директиву Ставки ВГК за № 11074, которая требовала не позднее 24 апреля завершить окружение и разгром франкфуртско-губенской группировки противника[374]. Однако к этому сроку задачу не удалось решить из-за сильного сопротивления противника. 23 апреля командующий 1-м Белорусским фронтом предложил гарнизону Берлина сдаться, но ответа не последовало. Одновременно маршал Жуков приказывает командующему 1-й гвардейской танковой армией создать специальный отряд (15–25 танков с десантом), которому предстояло прорваться перед рассветом к аэропорту, чтобы не допустить бегства Гитлера, Геббельса и Гиммлера[375].

Войска 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, завершив прорыв внешнего обвода Берлинского оборонительного района, 24 апреля форсировали канал Тельтов и завязали бой непосредственно в Берлине. 9-й механизированный корпус, наступавший на правом фланге армии, юго-восточнее Берлина в районе Бонсдорфа вошел в соприкосновение с войсками 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта. Окружение франкфуртско-губенской группировки противника было завершено.

25 апреля передовые части 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта соединились в районе Кетцина, северо-восточнее Бранденбурга, с передовыми частями 47-й армии 1-го Белорусского фронта и замкнули кольцо окружения вокруг Берлина. Передовые части 5-й гвардейской армии в тот же день в районе Торгау вышли к Эльбе, где встретились с войсками американской 1-й армии.

Войска 2-го Белорусского фронта, перейдя в наступление 20 апреля, форсировали Одер и к исходу 25 апреля прорвали главную полосу обороны противника. Они, продвинувшись на 20–22 км, сковали немецкую 3-ю танковую армию, лишив ее возможности нанести контрудар с севера по советским армиям, окружившим Берлин. В связи с выходом войск 1-го Белорусского фронта к северо-западу от Берлина Сталин приказал 2-му Белорусскому фронту развивать наступление в западном и северо-западном направлениях.