Читать онлайн «Советские танковые армии в бою». Страница 62

Конечно, вариант ввода 1-й гвардейской танковой армии в полосе 8-й гвардейской армии имел и свои отрицательные стороны. Танковой армии предстояло наступать там, где оборона противника была особенно сильна, что затрудняло возможность прорыва ее с ходу. Это заранее обрекало части армии к действиям в качестве танков НПП, к чему они не были в достаточной степени подготовлены.

К началу операции в боевом составе 1-й гвардейской танковой армии произошли некоторые изменения (см. таблицу № 21). Из ее состава были исключены моторизованный понтонно-мостовой полк, истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, один гвардейский минометный полк, отдельный моторизованный батальон ОСНАЗ. В то же время армии был придан 11-й танковый корпус. С его учетом она насчитывала 497 танков и 212 САУ, что составляло 87,6 % укомплектованности от штатных норм[358]. По данным М.Е. Катукова, армия имела 854 боевые машины[359].

Таблица № 21

Боевой состав 1-й гвардейской танковой армии на 1 апреля 1945 г.[360]

При подготовке к наступлению проводились перегруппировки войск 1-го Белорусского фронта, их пополнение личным составом и боевой техникой, боевая и политическая подготовка. Особое внимание уделялось совершенствованию навыков форсирования водных преград, ведения боевых действий ночью и в крупном городе, организации взаимодействия с другими родами войск и авиации.

Наиболее детально вопросы взаимодействия рассматривались в планах операций 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий на первые два дня наступления. При организации взаимодействия с артиллерией были установлены рубежи последовательного сосредоточения огня, порядок обеспечения флангов, вызова и прекращения огня. После преодоления третьей полосы обороны противника вопросы взаимодействия определялись в общих чертах и уточнялись в ходе операции. При организации взаимодействия штабы артиллерии 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий руководствовались следующими документами: «План взаимодействия артиллерии с танками», «План артиллерийского наступления», «Указания по артиллерийскому обеспечению ввода танковой армии в прорыв» с приложением карты или схемы огней. Для поддержания взаимодействия на подвижных наблюдательных пунктах в радийных танках и САУ находились артиллерийские корректировщики.

Штаб 1-й гвардейской танковой армии по указанию генерала Катукова разработал инструкцию по действиям штурмовых отрядов и групп. Топографы штаба фронта сделали в нескольких экземплярах точный макет Берлина. По этому макету танкисты, пехотинцы, артиллеристы, включенные в штурмовые группы, проводили занятия, прослеживая каждый шаг своего будущего продвижения по улицам и кварталам Берлина. Большое значение придавалось работе с молодым пополнением. Опытные механики-водители учили новичков, как вести наступательный бой, как преодолевать препятствия и заграждения.

5—6 апреля в штабе 1-го Белорусского фронта была проведена военная игра с участием командующих армиями. После ее завершения маршал Жуков поставил им конкретные задачи и дал указание о порядке подготовки к операции. 12 апреля командующие 5-й ударной, 8-й гвардейской армиями, 1-й и 2-й гвардейскими танковыми армиями получили директиву № 00539/оп командующего фронтом о переходе в наступление[361]. В директиве отмечалось, что на рубеже Золиканте, Рефельд, Зофиенталь, Гольцов, Альт-Тухебанд, Подельциг, (иск.) Лебус обороняются части 309, 303, 169, 712-й пехотных, 9-й авиадесантной дивизий, моторизованной дивизии «Мюнхеберг», 20-й и 25-й моторизованных дивизий, танковой дивизии «Фюрер», усиленные 5-м и 408-м артиллерийскими корпусами РГК, дивизионом 411-й артиллерийской бригады РГК, 292-м и 770-м противотанковыми дивизионами РГК и батальоном 26-го танкового полка «Бранденбург». Резервы противника располагались в районах: 25-я танковая дивизия – Буков, Мюнхеберг; до танковой дивизии – восточная часть Берлина; до двух пехотных дивизий – лагерь Дебериц.

1-й гвардейской танковой армии с 11-м танковым корпусом и 4-й гвардейской зенитной артиллерийской дивизией приказывалось с выходом пехоты 8-й гвардейской армии на рубеж (иск.) Гузов, Зеелов, Долгелин, Альтмалиш войти в прорыв на участке станция Гузов, Долгелин и, развивая удар в общем направлении Зеелов, Оберсдорф, Гарцин, Альтландсберг, Карлсхорст, на второй день ввода в прорыв овладеть районом Марцан, Карлсхорст, Шеневейде, Копеник, Фридрихсхаген, Ноенхаген. В дальнейшем ударом на юго-запад, во взаимодействии со 2-й гвардейской танковой армией, овладеть районом Шарлоттенбург, Вильмерсдорф, Целендорф, Лихтенраде, Рудов, пригород Трептов, Нейкельн. Артиллерийское и инженерное обеспечение ввода в прорыв 1-й гвардейской танковой армии возлагалось на командующего 8-й гвардейской армией, а авиационное обеспечение – на командующего 16-й воздушной армией. С момента ввода 1-й гвардейской танковой армии в прорыв 9-й штурмовой авиационный корпус с прикрывающими его истребителями переподчинялся командующему армией.

Подготовку к наступлению, перегруппировку и выход войск в исходное для наступления положение требовалось проводить скрытно от противника, с соблюдением всех мер маскировки, стремясь при этом обязательно достигнуть внезапности действий. Главные силы 1-й гвардейской танковой армии должны были накануне наступления занять исходные районы на правом берегу р. Одер в непосредственной близости от переправ. Выход на плацдарм планировалось осуществить передовыми отрядами в ночь перед наступлением. Значительная часть артиллерии армии выделялась для проведения артиллерийской подготовки по плану командующего 8-й гвардейской армией. С директивой разрешалось ознакомить начальника штаба, начальника оперативного отдела штаба армии и командующего артиллерией армии, а остальным исполнителям ставить задачи в пределах выполняемых ими обязанностей. Командирам полков письменных распоряжений давать не разрешалось, а задачи следовало поставить устно за три дня. По службе тыла общих директив не давать, а ограничиться устными распоряжениями. Всему личному составу предписывалось разъяснять, что задачей войск фронта является упорная оборона на длительное время. Младшему комсоставу и красноармейцам задачу на наступление разрешалось объявить за два часа до атаки. Время начала наступления – согласно личных указаний командующего фронтом.

14 апреля командующий 1-й гвардейской танковой армией поставил задачи корпусам. Учитывая небольшую глубину операции, было решено ввести в сражение все силы армии в одноэшелонном построении[362]. В резерв выделялись 64-я гвардейская танковая бригада и 11-й тяжелый танковый полк. В связи с тем что армия должна была двое суток вести боевые действия в Берлине самостоятельно (подход общевойсковых армий ожидался на четвертые сутки операции), генерал Катуков для прикрытия левого фланга армии выделил 8-й гвардейский механизированный корпус. Это в определенной степени ограничивало возможности по наращиванию удара в ходе наступления.

К исходу второго дня операции передовым бригадам 11-го гвардейского танковых и 8-го гвардейского механизированного корпусов предстояло во взаимодействии со стрелковыми соединениями с ходу форсировать р. Шпрее, овладеть плацдармом и создать выгодные условия для ввода в прорыв главных сил 1-й гвардейской танковой армии. С утра третьего дня операции главные силы армии должны были оторваться от общевойсковых соединений и к исходу дня овладеть районом Калау, Фюрстлих-Дрена, Финстервальде. В дальнейшем, продолжая параллельное наступление в северо-западном направлении, к исходу пятого дня операции предполагалось выйти в район конечной задачи фронта.

В отличие от общевойсковых армий, которым задача была поставлена на первые три дня наступления (на глубину до 50 км), штаб 1-й гвардейской танковой армии планировал боевые действия на всю глубину фронтовой операции (150–160 км). Общая глубина задач главных сил армии составляла 115–120 км (от рубежа обгона пехоты), что требовало от них наступления с темпом 35–38 км в сутки.

14 и 15 апреля в полосе 1-го Белорусского и в ночь на 16 апреля на 1-м Украинском фронте была проведена разведка боем. В ходе двухдневных боев подразделения и части 1-го Белорусского фронта местами вклинились в оборону врага на глубину до 5 км. Однако полученные в результате разведки боем данные о мероприятиях, проводимых противником, в полной мере учесть и проанализировать не удалось. Противник во время разведки боем часть войск отвел на вторую полосу – на Зееловские высоты, где сосредоточил основные силы. Маршал Жуков, переоценив результаты разведки боем и не заметив отвода войск противника, сократил продолжительность артиллерийской подготовки с 30 до 20–25 минут.