Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 110

Православный историк-монархист Соловьев не захотел, вернее, не мог сказать то же самое о церковниках. За него это сделал польский автор Казимир Валишевский:

«Вслед за Филаретом, этой пародией на патриарха, вся церковь ринулась, очертя голову, в тину: священники, архимандриты и епископы оспаривали друг у друга милости Тушинского вора, перебивая другу друга должности, почести и доходы ценою подкупа и клеветнических изветов. Вследствие этих публичных торгов епископы и священники сменялись чуть ли не каждый месяц. Во всем царила анархия: в политике, в обществе, в религии и в семейной жизни. Смута была в полном разгаре».

Взятие тушинцами Ростова Великого повлекло за собой сдачу соседних городов: Ярославля, Вологды и Тотьмы. На юге на сторону Лже-Дмитрия II перешла Астрахань, на северо-западе — Псков. Однако создать четкую систему управления на присягнувших ему землях Самозванцу не удалось. Там фактически царил «беспредел». С одного и того же села либо городка могли взять контрибуцию и казаки Рожинского, и литвины Сапеги, и бандиты Лисовского.

Во Владимирской земле зверствовал какой-то Наливайко, однофамилец знаменитого казацкого атамана Северина Наливайко, казненного в Варшаве в 1597 году. Он отметил свой путь ужасными оргиями, сажая на кол мужчин, насилуя женщин. По свидетельству Сапеги, который ему покровительствовал, только в одной деревне он собственными руками зарезал 93 человека обоего пола. Кончились его приключения тем, что Рожинский, конкурент Сапеги, велел схватить и повесить мерзавца. По приказу Рожинского был убит и его конкурент на посту гетмана, пан Меховецкий, вновь явившийся в армию Самозванца.

Ни та, ни другая сторона не могла победить окончательно. За Шуйского никто не хотел класть голову, а Самозванца реально поддерживали только литвины с поляками, да казаки, которых было, во-первых, недостаточно, а во-вторых, судьба вождя мало их волновала. Они преимущественно грабили местное население. Грабежи заставили жителей городов «садиться в осаду»: закрывать ворота и не пускать тушинцев. Но противостоять профессиональным головорезам они не могли. Тушинцы, особенно поляки и литвины, брали город за городом, крепость за крепостью. Деревянные замки («крепостицы») и деревни они сжигали, горожан и крестьян обирали до нитки, словом, вели себя так, как действует деморализованная солдатня в завоеванной стране.

И все же с осени 1608 года в ряде мест «тушинские воры» стали получать отпор. При этом народ защищал уже не царя Василия Шуйского, а свое имущество, свои жилища и свои семьи. Так, 5 января 1609 года конный отряд «воров» появился в окрестностях маленького города Устюжной. Гарнизона в нем никогда не было, но из Москвы для организации обороны прислали воеводу Андрея Петровича Ртищева, а с Белоозера подошли 400 ополченцев. У деревни Батневка Ртищев сразился с литвинами. Устюжане и белоозерцы мало что смыслили в ратном деле, и, как гласит летопись, «литовцы покосили их как траву».

Однако Жители Устюжной не пали духом. Они построили укрепления. В 60-и верстах от Устюжной находились залежи железной руды, в городе было свыше 30-и кузнечных мастерских. За четыре недели в них изготовили или доделали более 100 пушек и крепостных пищалей.

3 февраля 1609 года к Устюжной подошел отряд атамана Козаковского. Литвины полезли на деревянные стены городка, но были встречены сильным огнем. Понеся большие потери, они отступили. 8 февраля, получив подкрепление, литвины и казаки снова приступили к Устюжне с двух сторон, и снова вынуждены были отступить с большими потерями, и после этого уже не возвращались. Вплоть до 1918 года устюжане 10 февраля праздновали спасение своего города от «воров» крестным ходом, в котором носили чудотворную икону Богородицы.

Как уже сказано, отряд Яна-Петра Сапеги отправился к Троице-Сергиевому монастырю. К нему вскоре присоединился отряд полковника Александра Лисовского.

23 сентября 1608 года от 10 до 20 тысяч литвинов, поляков и русских «воров» (более точные цифры отсутствуют) обоих начальников подступили к стенам Троице-Сергиева монастыря. В нем хранились большие богатства, уцелевшие во всех передрягах конца XVI — начала XVII веков. Монастырь защищали до полутора тысяч ратных людей и около тысячи крестьян из окрестных сел, нашедших там убежище. Многие монахи тоже приняли активное участие в обороне.

Троице-Сергиев монастырь окружали мощные каменные стены высотой от 4,3 до 5,3 метров и толщиной 3–4,5 метра, взять его штурмом с ходу не удалось. После этого Сапега приказал подтянуть к монастырю осадную артиллерию. В течение тридцати дней 63 пушки и несколько мортир вели огонь по монастырю, но разрушить его стены не смогли. Тогда осаждавшие сделали несколько подкопов под стены, однако защитники сумели обвалить эти подкопы и не дали взорвать мины. Карамзин так писал об этой героической обороне:

«Монастырь… был местом средоточения церковных богатств и важным стратегическим пунктом. Его защищали стрельцы, монахи и местные крестьяне (2,4 тысячи человек) под командованием воевод Долгорукова и Голохвастова. Штурмы тушинцев в октябре — ноябре 1608 года были отбиты. Кроме того, защитники монастыря делали вылазки, вовремя которых разрушили подкопы под крепость и батареи на Красной горе.

Зимой боевые действия стихли, но к осажденным подкралась новая беда. Из-за скученности и недостатка продуктов среди находившихся в Лавре значительных масс людей (в том числе женщин, стариков и детей) начались массовые заболевания. Особенно свирепствовала цинга. От болезней скончалось почти две трети гарнизона. В мае — июле 1609 года осаждавшие активизировались. Но защитники монастыря, несмотря на свою малочислен, отразили все приступы. С октября 1609 года в монастырь стала поступать помощь от правительственных войск. Всего туда прорвались до 1,5 тысячи человек.

В начале 1610 года, в связи с подходом войска под командованием князя Скопина-Шуйского, тушинцы 12 января сняли осаду и отошли к Дмитрову».

Говоря точнее, войска царского воеводы Скопина-Шуйского и шведского воеводы Делагарди 9 октября 1609 года освободили Александровскую слободу (бывшую резиденцию царя Ивана IV), находившуюся на подступах к монастырю. Узнав об этом, Сапега, оставив часть войск под монастырем, двинулся к Александровской слободе. По дороге к нему присоединился гетман Рожинский с 2 тысячами гусар и конница Стравинского. Общая численность этих сил достигла 10 тысяч всадников.

28 октября передовые конные отряды московитов встретились у Александровской слободы с войсками Сапеги. После короткой неравной схватки московскую конницу опрокинула многочисленная конница Сапеги. Однако дальнейший ход боя сложился в пользу Скопина и Делагарди. Атаковавшая польско-литовская конница попала перед рогатками под жестокий ружейный огонь стрельцов и повернула назад. Вслед за ней устремилась московская конница, а после короткой схватки вновь укрылась за рогатками. Ожесточенные схватки продолжались весь день, но Сапеге, Рожинскому и Стравинскому так и не удалось взять лагерь противника. Вечером они пошли назад к Троице-Сергиеву монастырю.

Наконец, в ночь с 9 на 10 января 1610 года отряд конных ратников (300 человек) во главе с Григорием Валуевым, посланный Скопиным из Александровской слободы, под покровом темноты прорвался в Лавру сквозь позиции осаждавших. Вылазка была успешной, в результате ее «литовских людей многих побили и языки поймали». После прорыва Валуева князь Скопин двинул свои войска к монастырю. Видя его численное превосходство, Ян-Петр Сапега отступил к Дмитрову. Итак, осада длилась почти 8 месяцев и завершилась полным провалом.

Шведский король Карл IX еще летом 1606 года прислал в Москву послов, предложивших Василию Шуйскому военную помощь для борьбы с мятежниками (Болотниковым и Пашковым). В качестве платы за это он просил отдать Швеции города Колу, Копорье, Корелу, Иван-город, Орешек, Ям.

Это предложение встретило тогда отказ. Лишь в августе 1608 года Шуйский, напуганный силой «Тушинского вора», сам обратился с просьбой о немедленной военной помощи.

Для переговоров с ними из Москвы в Новгород 10 августа выехал князь М. В. Скопин-Шуйский. Переговоры закончились в Выборге 28 февраля 1609 года. Король Карл обязался прислать 5000 воинов за суммарное жалованье им 32 000 рублей в месяц и за уступку Корелы. Уже 11 марта (т. е. через 2 недели) из Выборга выступило наемное войско. В нем были не только шведы, но также немцы, голландцы, французы, англичане, шотландцы.

Карамзин следующим образом описал эти события: