Читать онлайн «Допросы сионских мудрецов. Мифы и личности мировой революции». Страница 68

Подвергал критике индустриализацию и коллективизацию в СССР за авантюризм и жестокие методы.

В 1933 году он перебрался во Францию, а в 1935 году — в Норвегию. Продолжал активно критиковать Москву. В книге «Преданная революция» охарактеризовал сталинский режим как бюрократическое перерождение диктатуры пролетариата и вскрыл глубокие противоречия между интересами бюрократической касты и интересами основной массы населения.

Его деятельность все больше и больше раздражала Кремль. В газете «Правда» 24 августа 1936 года был опубликован приговор московского суда: «Троцкий Лев Давидович и его сын, Седов Лев Львович, изобличенные… в непосредственной подготовке и личном руководстве организацией в СССР террористических актов… в случае их обнаружения на территории Союза ССР подлежат немедленному аресту и преданию суду Военной коллегии Верховного Суда Союза ССР».

В конце 1936 года уехал в Мексику; жил в доме художника-троцкиста Диего Риверы, а затем на укрепленной и охраняемой вилле в Койокане. Разоблачил в печати Московские процессы 1936–1938 годов[178].

Об этом эпизоде отечественные историки предпочитают не вспоминать. Если изложенные ниже факты действительно имели место быть, а аргументировано утверждать, что они придуманы противниками Льва Троцкого— крайне сложное занятие, то по-другому начинаешь относиться к борьбе Иосифа Сталина с «троцкистами».

Сначала цитата из мемуаров бывшего советского дипломата Григория Беседовского. В ноябре 1929 года он ушел на Запад. В отличие от литературного творчества других «перебежчиков», его книга содержит только достоверную информацию. Вот что он писал о периоде конца 1923– начала 1924 года, когда в подмосковном поселке Горки умирал изолированный Иосифом Сталиным и болезнями от реальной политической власти Владимир Ленин.

«Москва переживала критические минуты. В течение двух недель мы все ждали переворота. Троцкий мог, как Пилсудский, буквально в течение нескольких минут овладеть властью. Письмо Антонова-Овсеенко (начальник Политуправления Реввоенсовета Республики. — Прим, авт) в Политбюро с предупреждением, что «если тронут Троцкого, то вся Красная Армия станет на защиту советского Карно», напрягла нервы сталинцев до предела. С минуты на минуту могла совершиться катастрофа. Но Троцкий смалодушествовал. Сталин тем временем вызвал из Харькова Фрунзе (командующий всеми Вооруженными Силами Украины и Крыма, уполномоченный Реввоенсовета Республики Михаил Фрунзе. — Прим, авт.), быстро все переделавшего, заменившего командный состав своими людьми с Украины. Через короткое время опасность переворота была устранена, а струсивший Троцкий безнадежно скомпрометирован»[179].

Есть свидетельства и других высокопоставленных советских функционеров, подтверждающих этот факт. Да и упоминавшийся выше Владимир Александрович Антонов-Овсеенко действительно написал письмо 29 декабря 1923 года, и в нем звучали слова в защиту Льва Троцкого. О поддержке Льва Троцкого армией, а вернее, столичным гарнизоном и отдельными московскими военными училищами, вспомнили на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 года[180].

Почему Лев Троцкий не воспользовался предоставленным ему шансом и не захватил власть в стране? По мнению историка и автора монументальной монографии «Сталин и заговор генералов» Сергея Минакова, одна из основных причин в том, что Льва Троцкого отказалось поддержать командование Красной Армии[181].

Лев Троцкий громогласно заявлял, что все обвинения во вредительстве против его сторонников в Советском Союзе сфальсифицированы чекистами по приказу Иосифа Сталина. Дескать, были они «белые и пушистые», вели исключительно дискуссии на политические темы и советской власти не вредили. Хотя в последние годы всплывает множество фактов, утверждающих обратное.

В 1939 году британский инженер Джон Литтлпейдж, который по контракту с 1927 по 1937 год проработал в советской горной промышленности, издал в Лондоне книгу «В поисках советского золота». В ней он рассказал о своих приключениях в большевистской стране. Мемуары на производственную тему? Да, если бы не один фрагмент:

«У меня никогда не было интереса к тонкостям политических решений в России, пока я не сталкивался с ними, но чтобы работать, я должен был разобраться, что случилось в советской промышленности.

Я твердо убежден, что Сталин и его сторонники потратили много времени, чтобы выяснить, что недовольные революционные коммунисты («троцкисты». — Прим, авт.) были его заклятыми врагами».

В своей книге автор рассказывает о факте саботажа в промышленности, с которым он столкнулся в 1931 году на рудниках Урала и Казахстана. Рудники были частью огромного производственного объединения по добыче меди и бронзы. Подчинялись они непосредственно «троцкисту»— заместителю наркома тяжелой промышленности СССР Георгию Леонидовичу Пятакову.

Снова обратимся к книге британского подданного.

«Рудники были в катастрофическом состоянии. Это можно сказать и о производственно-технологических условиях. Ужасающие условия жизни рабочих».

Сама по себе ситуация в одной из стратегических отраслей пока не говорит о попытках саботажа со стороны руководства. В стране полными темпами шла индустриализация и, может быть, рудники не успели восстановить после окончания Гражданской войны.

Весной 1931 года британец вместе с Георгием Пятаковым участвовал в закупке подъемников для шахт в Берлине. Инженер отвечал за проверку качества оборудования. В ходе проверки он обнаружил массу технических дефектов и явную негодность их для эксплуатации в суровых климатических российских условиях. Об этом он сообщил руководству делегации, но в ответ получил холодный отклик и намек не влезать в чужие дела. Оборудование было все же закуплено, при этом члены делегации (позднее все они были осуждены как «троцкисты») получили комиссионные от немецких бизнесменов[182]. А вот куда пошли эти деньги — непонятно. По мнению отдельных современных историков— на финансирование деятельности «троцкистов» в СССР. По мнению сторонников политической невиновности Льва Троцкого и его людей, на счета в заграничных банках и в бумажники Георгия Пятакова и коллег. Вторая версия звучит не очень убедительно. Потратить в Советском Союзе крупному партийному функционеру «заработанные» деньги было крайне сложно. Времена НЭПа прошли, да и жить с буржуазной роскошью им бы никто не позволил. Это сейчас чиновники и политики могут позволить себе все, а при Иосифе Сталине… А вот заплатить «партийные» взносы они могли. В деньгах нуждался и сам Лев Троцкий — привык он к роскошной жизни. Да и надо было как-то финансировать деятельность своих сторонников в Советском Союзе.

До 1937 года Лев Троцкий воспринимался в Москве как политический «болтун», не способный на активные действия в отношении СССР. В противном случае его бы нейтрализовали значительно раньше 1940 года. Достаточно вспомнить судьбу Коновальца или лидеров белогвардейского движения. Реализовать этот план было проще, чем кажется на первый взгляд. Вооруженная охрана появилась у него в конце тридцатых годов прошлого века. До этого времени его особо не охраняли.

В недооценке способностей Льва Троцкого была ошибка руководства страны. Первый тревожный «звонок» прозвучал в мае 1937 года, когда в тылу республиканской армии в Барселоне вспыхнул антиправительственный мятеж. А затем последовала серия ударов, направленных против СССР.

Основная причина возросшей активности — нарастание угрозы новой мировой войны. Это породило у Льва Троцкого и его сторонников большие надежды на то, что достичь поставленной цели и прийти к власти им все же удастся. Новая война, полагали троцкисты, вызовет революционный взрыв во многих странах (как это уже произошло один раз). А возможно, и в мировой масштабе. Именно в ожидании этого «радостного события» «Троцкий и компания» в 1938 году форсировали создание IV Интернационала, заявив, что под его руководством в самом ближайшем будущем «революционные миллионы смогут штурмовать небо и землю».

Лев Троцкий хотел любой ценой добиться вовлечения Советского Союза в новую мировую войну. Неслучайно советско-германский договор о ненападении, позволивший СССР остаться вне империалистической войны, нанес очень чувствительный удар по его расчетам. В статье, опубликованной в январе 1940 года в американском журнале «Liberty», он прямо заявил: «Кремль впрягся в повозку германского империализма, и враги Германии стали тем самым врагами России. До тех пор, пока Гитлер силен, — а он очень силен, — Сталин будет оставаться его сателлитом».