Читать онлайн «История Византийской Империи. Том 3». Страница 139

Само собой разумеется, отсутствие летописных данных многое может извинить в односторонних заключениях по отношению к эпохе Самуила. Благодаря, однако, недавним археологическим исследованиям в центре державы, образованной Самуилом, является возможность бросить некоторый свет как на политический смысл движения, так и на культурное состояние этой эпохи. На эти данные и позволяем себе прежде всего обратить внимание (2). Центр державы Самуила определяется озером Преспой и его окрестностями. Здесь, в селении Герман, по всей вероятности, была фамильная усыпальница комитопулов. В 1898 г. была списана здесь славянская надпись на надгробной плите, которая была положена на могиле отца, матери и брата Самуила. Этот памятник представляет собой драгоценный и самый древний остаток славянского языка и письма, изображенного кириллицей, и имеет дату 993 г., т. е. относится как раз к периоду войн, которые предстоит нам описывать. Именно там, где находится ныне этнографический раздел между албанцами и славянами, Самуил полагал основать центр своих владений. По берегам малонаселенного в настоящее время Преспанского озера, в особенности же на его островах, находятся остатки монументальных построек, церквей и монастырей, а на окружающих озеро скалах можно еще разбирать следы славянских надписей. Здесь было создано Самуилом укрепленное положение, из которого он простирал властную руку на Адриатическое море и на Эгейское. Без всякого сомнения, когда наступят для этих мест благоприятные политические обстоятельства, здесь будут искать пополнения скудных сведений о деятельности Самуила, сохраненных летописцами. На озере Преспе представляют в этом отношении исторический интерес: остров Град, остров Ахилл и Малый Град.

На о-ве Граде особенное внимание обращают на себя кроме христианских надписей остатки церквей. Такова, между прочим, церковь св. Петра с остатками фресок, принадлежащих, впрочем, к позднейшему времени. Более значения имеет о-в Ахилл (Аил). С кургана, находящегося на юго-восточной стороне, открывается вид на оба озера, Большое и Малое, и на все окрестности, так что есть полное основание видеть здесь прежний наблюдательный пункт и искать на этом месте следов крепости.

Между древностями Аила самое важное значение имеют развалины так называемой Великой церкви, массивного сооружения в форме базилики в два яруса. Это самый капитальный памятник времени Самуила, свидетельствующий о политическом и культурном значении предпринятого им дела. Остановимся на некоторых подробностях. Местами на этом почтенном памятнике уцелела штукатурка и следы фресковой росписи, иногда можно подметить и остатки надписей. В особенности алтарная ниша сохранила значительный интерес. Нижний пояс апсиды, в середине которого виднеется тройное окно, а над ним ряд изображений во весь рост, отмечается особенно тщательной отделкой, состоящей из разнообразного архитектурного орнамента — арки и колонны. Здесь у апсиды и позади престола устроены были кафедры, по-видимому, для всех епископий вновь организовавшегося царства. В центре три кафедры отличаются от других более значительными размерами, по бокам с той и другой стороны идут полукругом меньшие кафедры. Рамки, образованные колоннами, выведены розовой краской, в них читаются надписи черной краской. Благодаря сохранившимся здесь надписям, часть которых могла быть восстановлена без большого труда, представляется возможным прочитать наименование почти всех епископских кафедр, входивших в состав Самуилова царства. Кроме трех центральных имеются более или менее явные остатки девяти кафедр с одной стороны и пяти — с другой. Допуская необходимость симметрии в расположении епископских мест, должно принять, что вначале было по девяти с той и другой стороны от трех центральных и что недостающие ныне разрушены вместе с частию апсиды. Таким образом, можно бы доводить до 21 число епископских кафедр времени Самуила. Мы могли без больших натяжек установить следующие наименования тогдашних тронов (θρονος): 1) Скопийский, 2) Сардикский (София), 3) Видинский, 4) Кефалонийский (Главиница), 5) Веррийский, 6) Селасфорский (Деволь), 7) Ираклийский (Пелагония), 8) Призренский, 9) Пелла (?). В высшей степени любопытно отметить, что здесь помечены две епископий, принадлежащие к нынешней албанской территории, и две епископий, отнятые от Самуиловой державы в самом начале XI в. (Видин и Веррия). Этим до известной степени определяется хронология построения Великой церкви, т. е. последнее десятилетие X в. Как название острова по имени св. Ахилла, так и следы почитания этого святителя в построенной Самуилом церкви служат иллюстрацией к известному факту, связанному с походом Самуила в Грецию, причем из Лариссы он перенес в Болгарию мощи св. Ахилла (986). По всей вероятности, в Великой церкви положены были и мощи покровителя города Лариссы, и вместе с тем как бы переносилась от греков к славянам благодатная и чудодейственная сила этого святителя. На том же острове сохранились следы других церквей: Двенадцати апостолов, великомученика Димитрия. Богородицы и др.

Что касается Малого Града, это весьма небольшой островок, спускающийся к воде отвесными скалами и в настоящее время совершенно пустынный. Здесь сохранилась весьма любопытная церковь, устроенная в пещере и имеющая довольно богатую стенную роспись (3).

Приведенные археологические данные могут служить показателем, что предпринятое Самуилом движение не может быть рассматриваемо с той точки зрения, какая дается византийской летописью и которая частию усвоена и новейшим французским историком, рассматривающим этот период греко-славянской борьбы с нескрываемым пренебрежением к болгарскому вождю. Попытаемся изложить в последовательном порядке те, к сожалению, весьма сухие и отрывочные факты об этой войне, какие сохранены летописью. Возобновление войны с болгарами зависело от окончательного подавления внутреннего движения, во главе коего стояли самозванцы Фока и Склир. После поражения, нанесенного Фоке при Абидосе и сопровождавшегося смертью бунтовщика (апрель 989 г.), царь Василий мог считать вполне устраненною опасность на Востоке; так как и товарищ Фоки, Склир, содержавшийся в заключении, оставил честолюбивые притязания и искал примирения с царем. Вслед за тем началась болгарская война. Исходным моментом нужно считать движение царя Василия в Димотику на реке Марице, где было у него свидание с Вардой Склиром, умершим несколько дней спустя. Так как Склир умер 2 апреля 991 г., то этим и можно определить начало похода, который был веден весьма осторожно и систематически и в котором царь Василий вполне обнаружил как военный талант, так и железный характер, выкованный теми жестокими испытаниями, какие им были пережиты. Историк Пселл хорошо подметил это в следующих словах:

«С этого страшного времени Василий стал другим человеком. Он познал обратную сторону царской власти и все трудности, сопряженные с управлением такой империей, потерял свойственное ему добродушие, перестал заботиться об украшении тела, не носил ни цепи на плечах, ни тиары на голове и не одевался в порфировые одежды, отказался от излишних перстней на руках и от одеяний, окрашенных в разные краски, стал сосредоточенным и вдумчивым» (4). И в другом месте рисует его характер: «непроницаемый по внешности, мрачный взглядом, подозрительный, скрывающий от других свои мысли и намерения, всегда сосредоточенный, подверженный приступам гнева и немилосердный к тем, кто совершил проступок».

В каком положении находились в то время взаимные отношения, трудно выяснить. Во всяком случае, Самуил вел наступление против Византии, что легко усматривается из опасного положения, в какое тогда была поставлена болгарами Солунь. На основании лишь восточной хроники устанавливается тот факт, что царь оставался на этот раз в Болгарии 4 года.

«И выступил он зимой в области земли болгарской, и воевал, и полонил, и взял несколько их крепостей, и удержал некоторые из них за собой, а некоторые разрушил».

В числе разрушенных крепостей названа «Бария», в которой нельзя не усматривать Веррии. Для того чтобы составить себе хотя приблизительное понятие о результатах этого четырехлетнего периода военных действий, мы должны взвесить два обстоятельства, отмеченные в источниках: во-первых, рассказ о благочестивом паломничестве Василия в Солунь для поклонения мощам великомученика Димитрия (5).

«Когда болгаре поднялись против ромэев, они опустошили всю Фессалию и причинили большое огорчение царю. Нельзя было провезти в столицу собранные с крестьян налоги, ни один грек не мог спокойно путешествовать, не подвергаясь опасности быть убитым или взятым в плен».

При таких обстоятельствах царь искал в Солуни небесной помощи, где вступил в сношения с св. Фотием, который, как сообщает его житие, сопутствовал царю во всех его походах в Болгарию. В это время, конечно, были возобновлены укрепления вокруг города, который был снабжен запасами на случай обложения его, будучи поставлен под команду магистра Григория Таронита, весьма известного в истории того времени армянского выходца царского происхождения. Вторым обстоятельством нужно считать походы в Болгарию. Кроме отмеченного уже выше пребывания царя в Димотике в 991 г., за четырехлетний период войны мы не имеем в сущности ни одного точно установленного хронологически и географически факта. Можно, впрочем, считать достоверным, что в это четырехлетие главные столкновения имели место в Восточной Болгарии и война столько же велась с Самуилом, сколько с представителями царской династии, потомками Симеона. Сюда именно относится известие Яхъи.