Читать онлайн «Москва в улицах и лицах». Страница 54

Почему же я так недоумевал, читая "Седую старину Москвы" (вышла впервые в 1893 году), где подробно и живо, хотя и с огромным числом ошибок, описаны чуть ли не все достопримечательности города... Да потому что Иван Кузьмич позаимствовал у здравствовавшего тогда Михаила Ивановича, автора "Старой Москвы", (вышла впервые в 1891 году), несколько страниц текста!

Михаил Иванович замечал:

"Теперь говорят: "Ехать на Кузнецкий мост покупать товары", а в екатерининские времена говорили: "Ехать во французские лавки"...

И Иван Кузьмич об этом точно так.

У Михаила Ивановича: "Кузнецкий мост теперь самый аристократический пункт Москвы, здесь с утра и до вечера снуют пешеходы и экипажи, здесь лучшие иностранные магазины и книжные лавки"...

И у Ивана Кузьмича этот же пассаж, один к одному...

Лавки, рестораны, кондитерские постоянно меняли вывески, хозяев. Не только французы, но и другие иностранцы стали завоевывать Кузнецкий мост. Слишком лакомым куском пирога был этот короткий отрезок холмистой улицы. Немцы, итальянцы, англичане, Мюр и Мерелиз, Джемс Шанкс и другие начали торговать там, где прежде безраздельно господствовали земляки Транкля Яра.

Параллельно с этим происходил другой важный процесс. Старые невысокие постройки заменялись многоэтажными домами. Рядом с магазинами открывали двери крупнейшие банки, торговые дома России.

В конце ХIХ века Петр Боборыкин заметил этот процесс:

"Кузнецкий мост живет еще своей прежней репутацией. Всякий турист, когда попадает в него, не может не удивляться, что такая неудобная мало проезжая улица, идущая по довольно крутому пригорку, сделалась самым модным пунктом Москвы. Но в последние годы Кузнецкий мост постепенно застраивается большими домами красивой архитектуры. Движение по нему экипажей и публики самое оживленное в течение целого дня".

При взгляде на современный Кузнецкий мост можно с первого взгляда безошибочно определить, что стоящие по его сторонам одно-, двух- и трехэтажные здания относятся к концу XVIII - началу ХIХ веков. Здания более высокие выстроены на стыке двух последних веков, перед революцией. Тогда появились пассажи, большие магазины, банки, телефонная станция, фотографии. И дом в стиле модерн, № 6, с можно сказать, исторической парикмахерской, поставившей рекорд живучести на одном месте. Она до революции называлась французским именем "Базиль", хотя стригли и брили русские мастера. По этому поводу Иван Бунин вспоминал: "Сколько народу стриглось, брилось у Базиля и Теодора"...

Представляя Москву, какой она стала перед революцией 1905 года, Максим Горький в романе "Жизнь Клима Самгина" писал о Кузнецком мосту:

"Дома, осанистые и коренастые, стояли плотно прижавшись друг к другу, вцепившись в землю фундаментами".

Где сегодня эти "коренастые"? Родственник купцов-меценатов братьев Третьяковых архитектор Александр Каминский построил в 1892 году по их заказу, в их вкусе, в русском стиле трехэтажный доходный дом, 13, на углу с Рождественкой. У него большие окна в нижних этажах и шатры на кровле. Часть помещений занял в нем магазин картин и репродукций Дациаро, пользовавшийся у ценителей живописи успехом.

Столь же высок был престиж другого арендатора, известного во всем мире банка "Лионский кредит". В нем хранились деньги Николая Шмита, фабриканта-революционера, из семейства миллионеров Морозовых. Будучи студентом, стал наследником крупных капиталов. И поклонником Ленина, спонсором большевиков. Фабрика Шмита на Пресне была разрушена артиллерией, хозяин ждал сурового суда за участие в революции 1905 года. Перед самоубийством в камере Бутырской тюрьмы он завещал деньги сестрам. Старшая из них, за которой ухаживал адвокат большевиков, не пожелала жертвовать партии свою долю наследства, с ней велась долгая тяжба. Младшая сестра, несовершеннолетняя, решила деньги отдать большевикам. За ней ухаживал кандидат в члены ЦК ленинской партии, живший на нелегальном положении. Поэтому девушка, чтобы забрать из "Лионского кредита" завещанный капитал, оформила фиктивный брак с другим найденным ей партией "мужем", к которому полиция не имела претензий.

Как только в Москве адвокатами юридически были завершены все формальности относительно части наследства младшей сестры, на Кузнецком мосту произошло событие, которое так ждал Ленин в Париже:

"В 10 минут рысак доставил меня, - писал доверенное лицо партии С. Шестернин, осуществивший финансовую операцию, - с Варварки, где помещалась контора Морозовых, на Кузнецкий мост в отделение "Лионского кредита", где тотчас и были сданы для перевода в Париж телеграфом все причитающиеся на долю Елизаветы Павловны деньги".

Побывал Ленин за несколько лет до этой некрасивой истории на Кузнецком мосту, 19, лично, в феврале 1900 года. Вернувшись из ссылки, он захотел на радостях сфотографироваться, чтобы отправить в Сибирь карточки томившимся там товарищам по несчастью. Владимир Ульянов посетил ателье Мебиуса, помещавшееся на третьем этаже дома, где в советские годы торговал единственный на улице "Гастроном". Теперь на его месте сверкает огнями и зеркальными окнами роскошный пассаж "Кузнецкий мост", где торгуют лучшие европейские фирмы.

Фотограф запечатлел облысевший череп с высоким лбом, молодое одухотворенное мыслью лицо с усами и бородкой. Ильич снялся в новом сюртуке, белой рубашке с галстуком-бабочкой, точнее, галочкой с поднятыми крыльями, выглядывающими из под отложного воротника. В этой лысой голове созрела тогда маниакальная мысль о национализации всех банков и магазинов, заполнявших Кузнецкий мост и всю Россию.

За видимыми прохожим домами Кузнецкого моста во дворах теснятся в несколько рядов столь же значительные строения, отличающиеся упрощенной отделкой фасадов. Улица предстает глубоко эшелонированной застройкой. Передний двор переходит в задний, где стоят в тишине мало кому ведомые здания.

Нашим купцам пришла идея во дворе Кузнецкого моста, 19, открыть в 1844 году первый "Магазин русских изделий". В нем, как тогда писали, продавались "все предметы для домашнего обихода и исключительно русского производства": мануфактура, фарфор, фаянс, хрусталь. Таким образом набиравший силу отечественный капитал за двадцать лет до великих реформ, развязавших ему руки, дал бой иностранцам во дворе, в старинных палатах. Перестроенное в начале нашего века не в лучшем виде здание бывшего магазина видно за аркой четырехэтажного дома, где теперь обосновался всерьез и надолго сверкающий огнями пассаж "Кузнецкий мост".

Над зеркальными стеклами витрин названия "Версаче", "Картье" и подобные - возвращают Кузнецкому мосту и дому былую славу. На фасаде предстает триумфальной аркой застекленный проем, образованный широкими окнами трех этажей, явно предназначенными для магазинов. Эта еще одна новация нам известного архитектора Романа Клейна, мастера неожиданного, чьи дома не похожи друг на друга.

За европейскими фасадами в другом дворе, 17, неожиданно возникают белокаменные палаты Тверского подворья. Реставраторы вернули им былую монументальность, восстановили сбитые наличники окон, утраченные детали убранства, переносящего нас в эпоху феодальную, времен тишайшего царя Алексея Михайловича, когда не знали здесь никаких французов, купцов и банкиров. Над палатами возвышаются стены возведенного современного торгово-делового центра, вобравшего в себя выступающий на переднем плане старинный двухэтажный дом. Ему, как палатам, вернули лицо, теперь он выглядит таким, каким был, когда по улице хаживал в "Яр" Александр Сергеевич с друзьями.

Напротив дома Третьяковых в русском стиле, где находился "Лионский кредит", а теперь Генеральная прокуратура России, угол держит роскошный дом (N 15), ночью подсвечиваемый оранжевыми огнями. Такие огни награждают лучшие здания города. До недавнего времени в отличие от классицизма, ампира, эклектика была презираема, имена архитекторов, творившем в этом стиле предавали забвению. Эта несправедливость со всей очевидностью доказывается, когда видишь появившееся в 1898 году здание, построенное для преуспевавшего Международного торгового банка. Всем своим видом дом этот говорил прохожим, смотрите какой я богатый и красивый, какой прочный и солидный.

Над его парадным крыльцом, над большими окнами взлетают коринфские колонны. Стены облицованы розовым камнем, украшены орнаментом. Это проект забытого архитектора Семена Эйбушица, создавшего сооружение в стиле эклектики, придавшей Кузнецкому мосту масштаб нового времени, монументальность.

В советские годы в доме, его высоком операционном зале со следами былой буржуазной пышности, помещалась обычная сберкасса первого разряда, выполнявшая на бойком месте по тысяче операций в день. От всех прочих она отличалась тем, что в ней можно было проверить билеты денежно-вещевой лотореи не только РСФСР, но и всех советских республик. И еще тем, что сюда несли партвзносы распо- ложенные в округе госучреждения, захватившие крупнейшие сооружения центра.