Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 5: Мир в XIX веке». Страница 119

Озабоченность социальным вопросом выражали католические круги, принц Луи-Наполеон Бонапарт, либеральные экономисты, такие, как Фредерик Бастиа, Адольф Бланки, Мишель Шевалье. Последние доказывали, что переход от политики таможенного протекционизма, которую проводила Франции за минувшие десятилетия, к свободной торговле с зарубежными странами даст огромный прирост национального богатства, который позволит изжить нищету. В середине 40-х годов они образовали Центральную ассоциацию за свободу обмена.

На социальный вопрос не обращало внимания только правительство, погрязшее в коррупции и «материальных интересах». Отчуждение граждан от власти достигло угрожающих размеров. Вдобавок Июльская монархия столкнулась с серьезными династическими трудностями. В 1842 г. погиб старший сын Луи-Филиппа — молодой герцог Орлеанский. Наследником пожилого короля был объявлен его внук граф Парижский, которому исполнилось всего 4 года. Такая разница в поколениях практически исключала безболезненное наследование трона.

В 1846–1847 гг. Францию поразил глубокий экономический кризис, который обнаружил беспомощность правительства перед лицом тяжелых испытаний. Новый импульс получило движение в поддержку избирательной реформы. Поскольку закон запрещал проводить политические собрания граждан, оно приняла форму банкетной кампании — митингов, замаскированных под дружеское застолье.

22 февраля 1848 г. власти попытались силой помешать проведению банкета, который сторонники избирательной реформы организовали в Париже. Однако Национальная гвардия отказалась им повиноваться. Уже на следующий день антиправительственные манифестации переросли в вооруженное восстание. 24 февраля Луи-Филипп отрекся от трона в пользу графа Парижского. Отряды повстанцев, ворвавшиеся в зал заседаний Палаты депутатов, пресекли попытку учредить регентство. Вожди республиканской оппозиции, собравшиеся в городской Ратуше, приняли решение о формировании Временного правительства.

По своему составу это правительство представляло собой компромисс между политическими и социальными демократами. Его членами являлись как бывшие депутаты, так и деятели внепарламентской оппозиции, в том числе социалист Луи Блан и руководитель одного из тайных обществ рабочий Александр Альбер. Политические демократы, образовавшие умеренное крыло Временного правительства, располагали в нем большинством. Ни статус Временного правительства, ни круг его полномочий не были четко определены. Оно являлось одновременно и коллективным главой государства, и министерским кабинетом. Не все его члены возглавили министерства. Например, без определенных обязанностей остались Блан и Альбер. Вместе с тем министерские портфели получили лица, не являвшиеся членами Временного правительства. В результате социальные демократы были вынуждены довольствоваться вторыми ролями.

Жители Парижа с энтузиазмом приветствовали Временное правительство. Они связывали с ним надежду на улучшение своего политического и социального положения. Вместе с тем революция всколыхнула патриотические чувства французов, окрашенные революционным мессианством. Подобные настроения активно поощряла демократическая и социалистическая пресса, а также демократические клубы, во множестве возникшие в столице и провинции после февральской победы.

24 февраля 100-тысячная толпа, собравшаяся под окнами Ратуши, где заседало Временное правительство, предъявила ему ряд требований: немедленное провозглашение Франции республикой, замена триколора красным флагом в качестве государственного символа, признание права граждан на труд. Первое же из этих требований привело членов правительства в замешательство. Все они были убежденными республиканцами, но хотели учредить республику в строгом соответствии с законными процедурами. Поэтому объявив Францию республикой, правительство одновременно приняло решение вынести вопрос о форме правления на одобрение самих граждан. Первоначально выборы в Учредительное собрание были назначены на 9 апреля 1848 г.

Столь же неуместным показалось большинству членов Временного правительства и требование красного флага. Как символ социальной революции, он, по их мнению, только повредил бы республике, оттолкнув от нее собственнические слои населения. Поэтому правительство настояло на том, чтобы государственным флагом оставался трехцветный. В оправдание этого решения Ламартин заявил, что триколор является символом не какого-то конкретного политического режима, а всей французской нации. Вместе с тем правительство не возражало, чтобы к древку знамени прикреплялась красная розетка.

Зато с неожиданной легкостью оно уступило требованию о законодательном признании права граждан на труд. Большинство его членов были заведомыми сторонниками либерального принципа свободы труда. Тем не менее 25 февраля Временное правительство приняло соответствующий декрет, дополнив его решением о создании особых национальных мастерских.

Фактически это была полицейская и отчасти благотворительная мера, направленная на то, чтобы увести безработных с улиц Парижа, а также обеспечить им средства существования. Но французы усмотрели в национальных мастерских некоторое сходство с социалистическими проектами «решения» социального вопроса. Некоторых это вдохновило на новые требования. 28 февраля они вышли на демонстрацию под лозунгом создания особого Министерства труда, в задачу которого входило бы «уничтожение эксплуатации». Призыв демонстрантов поддержал Л. Блан. В итоге Временное правительство приняло компромиссное решение о создании особой правительственной комиссии «по рабочему вопросу». Ее председателем был назначен Блан, заместителем — Альбер. По ее инициативе были изданы декреты о сокращении продолжительности рабочего дня на предприятиях до 10 часов в Париже и до 11 часов в провинции, а также о запрещении подрядных работ как «формы эксплуатации трудящихся».

Общение с революционным народом побудило членов Временного правительства не тянуть с формированием новых, республиканских сил обеспечения порядка. Уже 25 февраля был подписан декрет о создании особой мобильной гвардии, солдаты и офицеры которой, «мобили», несли постоянную службу и получали за это жалованье. Чуть позже были распущены элитные батальоны Национальной гвардии, набранные в богатых кварталах столицы.

Печатью двойственности, стремлением угодить «и вашим и нашим» была отмечена внешняя политика Временного правительства. Министр иностранных дел Альфонс Ламартин изложил ее принципы в циркуляре, разосланном 4 марта дипломатическим представителям Франции за рубежом. В нем утверждалось, что низложение монархии и «провозглашение Французской республики нельзя рассматривать как акт агрессии против любой другой формы правления». Но вместе с тем договоры 1815 г. объявлялись потерявшими юридическое значение, кроме тех положений, которые касались территориального устройства. Ламартин призывал другие государства «по доброй воле согласиться с освобождением республики от их бремени». Он также обещал всестороннюю поддержку, в том числе и военными средствами, «угнетенным национальностям в Европе и за ее пределами».

На этом Временное правительство практически исчерпало возможности для политических маневров. Оно было вынуждено все чаще прибегать к непопулярным мерам. С началом революции пришло в расстройство финансовое хозяйство Франции. Чтобы поддержать государственный кредит, правительство досрочно выплатило проценты держателям ценных бумаг. Тем не менее их биржевая стоимость резко упала. Полностью провалилась и попытка сбалансировать бюджет за счет «национального займа». В итоге 17 марта Временное правительство приняло решение о 45-процентном повышении всех прямых налогов сроком на один год. Особенно обременительной эта мера оказалась для крестьян — собственников и арендаторов земельных участков.

Революционные власти заметно повысили тон в отношении участников уличных манифестаций. 16 марта на демонстрацию протеста вышли солдаты ранее распущенных элитных батальонов Национальной гвардии. На следующий день демократические клубы организовали контрманифестацию под лозунгом переноса выборов в Учредительное собрание. Символическая уступка не удовлетворила парижан. 16 апреля по призыву демократических клубов тысячи из них, в основном жители рабочих предместий, снова вышли на улицу под тем же лозунгом. Но возле Ратуши их впервые встретили ряды вооруженных национальных гвардейцев. И так же впервые правительство даже не захотело выслушать демонстрантов.

23 и 24 апреля во Франции состоялись выборы в Учредительное собрание. В них приняли участие все мужчины страны старше 21 года. Мандат получили 880 «народных представителей». Большинство из них (около 500) по своим взглядам были близки к умеренному крылу Временного правительства, т. е. политическим демократам. Около 300 членов Учредительного собрания называли себя консерваторами. Фактически это были все те же легитимисты и орлеанисты, которые лишь для видимости признали республику. Серьезное поражение потерпели социалисты и близкие к ним социальные демократы.