Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 128

Однако к середине II в. до н. э. положение стало меняться. На Боспоре, так же как в других городах Северного Причерноморья и всего эллинистического мира, наблюдается социально-экономический кризис. Приходят в запустение сельские поселения и усадьбы европейского Боспора, некоторые города (например, Тиритака и Нимфей), ухудшается общее экономическое положение. На фоне прогрессирующего экономического оскудения обостряются социальные противоречия, вылившиеся в грозное восстание скифского населения во главе с воспитанником самого боспорского царя Перисада V Савмаком (107 г. до н. э.). У царствующей династии уже нет средств и возможностей справиться с проявлениями социально-экономического и политического кризиса. В этих условиях господствующая верхушка боспорского общества обращается за помощью к могущественному Митридату; взамен она готова отказаться от независимости и передать Боспор под управление Митридата. Полководец понтийского царя Диофант, который столь удачно разгромил скифские армии, угрожавшие Херсонесу, получает приказ отправиться на Боспор для подавления восстания Савмака. Диофант выполняет эту задачу, нестройные формирования восставших были разгромлены Диофантом, их предводитель Савмак захвачен в плен. Боспор теряет свою независимость и становится одной из сатрапий Понтийского царства Митридата VI (106 г. до н. э.).

Процесс культурного развития в период эллинизма проходил в новых условиях и имел значительные особенности по сравнению с предшествующим временем. Эти новые условия создавались в расширившейся ойкумене, том круге земель, в которых жил человек эллинистической эпохи. Если в предшествующее время человек ощущал себя прежде всего жителем небольшого полиса в Греции или деревенской общины на Переднем Востоке, то в эпоху эллинизма усилилось перемещение и смешение населения, раздвинулись узкие рамки и житель не только крупных держав Селевкидов, Птолемеев, Македонии или Пергама, но даже небольших греческих полисов почувствовал, что он не только член своего города или общины, где родился, но и более крупного территориального объединения и в определенной степени всего эллинистического мира. Особенно это относилось к грекам и македонянам. Родившийся в глухой Аркадии грек мог оказаться на службе в Египте, далекой Бактрии и Причернаморье и воспринимал это не как чрезвычайный поворот судьбы, а как обычное течение своей жизни.

Расширение окружающего человека мира, знакомство с новыми условиями жизни и местными, часто очень древними традициями обогащало умственный кругозор, усиливало творческое начало каждого человека, создавало благоприятные условия для развития культуры.

Как уже известно, в период эллинизма наблюдается интенсификация хозяйства, рост общественного и личного богатства социальных слоев и отдельных людей. Эллинистические общества располагали большими материальными возможностями, и часть средств могла быть затрачена на финансирование культуры.

Социальная структура эллинистического общества, предполагающая сочетание рабовладения полисного типа и древневосточных общественных отношений, многообразие социальных и классовых противоречий, нестабильность социальной системы эллинизма в целом создавали особую общественную атмосферу, комплекс различных взаимоотношений общественных групп и слоев, которые воплощались в различных идеологических системах, по-разному проявлялись в философии и науке, архитектуре и скульптуре, мелкой пластике или литературе.

Изменилась и роль государства в сфере культуры по сравнению с классическим временем. Эллинистические монархии, располагавшие огромными материальными ресурсами, разветвленным центральным и местным аппаратом, выработали определенную политику в области культуры, сделали попытку направить процесс культурного творчества в нужное им русло, выделяя значительные средства для финансирования тех или иных отраслей культуры. Особое внимание было уделено превращению столиц, резиденций эллинистических правителей и их центрального аппарата в мощные культурные центры не только своей державы, но и всего эллинистического мира. К царским дворам приглашали крупных ученых из разных уголков эллинистического мира, получавших содержание из государственных средств и ведущих научную работу. Такие коллективы ученых сложились в Антиохии на Оронте, Пергаме, Сиракузах, Афинах, на Родосе и других городах, но наиболее крупный находился в Александрии при царском дворе Птолемеев. Основатель династии Птолемей Сотер, по совету одного из учеников Аристотеля Деметрия Фалерского, основал особое учреждение, посвященное девяти музам, и назвал его музеем. Музей включал ряд помещений, предназначенных для чтения лекций и научных занятий, библиотеку. К концу III в. до н. э. большая часть книжных богатств древности была сосредоточена в Александрийской библиотеке Музея. Она насчитывала свыше полумиллиона папирусных свитков. Кроме библиотеки были построены спальни и общая столовая для проживающих здесь ученых, специальные помещения для прогулок. На содержание музея отпускались специальные средства из царской казны. Птолемей охотно приглашали для работы в музее наиболее выдающихся ученых со всего эллинистического мира. В III в. до н. э. в Александрийском музее работали Аполлоний Родосский, Эратосфен, Аристарх, Архимед, Эвклид, Каллимах и многие другие прославленные ученые. Главой музея был хранитель библиотеки, который вместе с тем был воспитателем наследника египетского престола. Птолемей всячески покровительствовали деятельности Александрийского музея, щедро субсидируя его, сами принимали участие в работе ученых. Александрийский музей превратился в хорошо организованную, своего рода международную академию, мощный научный и культурный центр, влияние которого на судьбы эллинистической науки и культуры было огромным. Значительная часть выдающихся научных открытий этой эпохи была сделана александрийскими учеными. Важным фактором активного развития эллинистической культуры было взаимодействие традиций собственно эллинской и древневосточной культур. Синтез греческии древневосточных начал дал особенно богатые результаты в области мировоззрения и философии, науки и религии. Эллинистическая культура стала синтезом греческой полисной и древневосточной культуры, но в этом синтезе структурообразующую роль играла греческая культура, именно она определяла облик эллинистической культуры. Признанным языком был греческий в форме общегреческого языка койне, на котором общались все образованные слои эллинистического общества, создавалась эллинистическая литература. На греческом языке говорили и писали не только греки, но и воспринявшие греческую культуру образованные люди из местных народностей. Греческий облик эллинистической культуры определялся также и тем, что решающий вклад в создание большинства культурных ценностей внесли именно греки (представителей местных народов нам известно мало), а развитие большинства отраслей культуры (кроме, возможно, религии) определялось тем, что создали греки в классический период V–IV вв. до н. э. (градостроительство, архитектура, скульптура, философия, театр и др.). Эллинистическая культура является закономерным продолжением тех направлений, жанров, круга идей и представлений, которые сложились в Греции в V–IV вв. до н. э. Воздействие древневосточной культуры на развитие эллинистической культуры проявилось не столько в общем характере тех или иных направлений культуры, сколько в оплодотворении ее рядом новых идей, например идей мистицизма и глубокого индивидуализма в философии, внедрении ряда достижений древневосточной науки, в частности в медицине, астрономии и многих других.

Для эллинистической эпохи характерно повышение роли религии во всем укладе общественной и культурной жизни по сравнению с V–IV вв. до н. э. Расселившиеся по всему Ближнему Востоку греки и македоняне принесли на новую родину свои исконные культы олимпийских божеств, которым они поклонялись. Однако на новых местах традиционные греческие боги подверглись серьезной трансформации как под влиянием новых условий жизни среди коренного восточного населения, так и под воздействием более разработанных и древних восточных религиозных систем. Культы греческих богов Зевса, Аполлона, Гермеса, Афродиты, Артемиды и других приобретают новые черты, заимствованные у исконных древневосточных божеств Ормузда, Митры, Аттиса, Кибелы, Исиды и др. Среди греческого населения получают признание и поклонение восточные культы Великой Матери Богов, но особую популярность приобрела египетская богиня Исида. Ей присущи многие черты греческих богинь — Геры, Афродиты, Деметры, Селены, она становится своего рода универсальным культом единого женского божества. Характерным для религиозного синкретизма является не только совмещение функций греческих и восточных черт в системе традиционных греческих или древневосточных богов, но и появление синкретических новых божеств. Наиболее ярким примером является культ Сараписа в Египте, разработанный как греческими, так и египетскими жрецами по указанию царствующего правителя. Птолемей Лаг, желая создать новый культ, который бы удовлетворял религиозной потребности как эллинов, так и местного населения, поручил его разработку гелиопольскому жрецу Манефону и элевсинскому жрецу Тимофею. Новый культ греко-египетского божества создавался на основе культа Осириса-Аписа, почитаемого при мемфисском храме, с элементами олимпийских богов Плутона, Зевса и Диониса. Под именем Осораписа, трансформировавшегося в Сараписа, новое божество было объявлено верховным богом эллинов и египтян, широко распространялось во всех вне египетских владениях Птолемеев, а затем проникло на территорию Малой Азии и Балканской Греции. В образе Сараписа стали почитать единое верховное божество, тем самым удовлетворялась потребность в вере в единого бога, тяга к монотеизму, которая была особенно велика в ряде восточных стран, например в Иудее.