Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 281

Речь Дамида-афинянина за этолян.

Рассказывали, что Дамид97, вообще мастер говорить, искусно воспользовался подходящим98 к случаю сравнением, именно: он сказал, что римляне имеют достаточное основание гневаться на этолян, ибо этоляне видели много хорошего от римлян и вместо благодарности подвергли владычество римлян тяжкому испытанию тем, что зажгли войну с Антиохом. «Только сенат заблуждается, когда гнев свой переносит на народ этолян. В государствах свободных с народом бывает то же, что и с морем. Само по себе, по своей природе море всегда тихо, спокойно, и вообще морю не свойственно смущать ни приближающихся к нему людей, ни плавающих по нему. Между тем всякий раз, когда забушуют на море ветры, возмутит его покой и наперекор природе моря насильственно приведут его в волнение, тогда ничего не может быть ужаснее и грознее моря. То же случилось теперь с Этолией: пока этоляне были независимы в своих действиях, они оставались преданнейшими и надежнейшими пособниками вашими, но с того времени, как со стороны Азии подули на них Фиоант и Дикеарх, а со стороны Европы взволновали народ Менестас и Дамокрит, во всех речах и поступках настроив их противно их собственной природе, тогда в состоянии умопомрачения этоляне замыслили зло против вас и самих себя повергли в несчастие99. <...> К виновным будьте беспощадны, но пожалейте народ и, давая ему мир, будьте убеждены, что, возвратив себе независимость, этоляне снова станут преданнейшими из всех эллинов друзьями, особенно теперь, когда вы даруете им спасение». Такою речью афинянин убедил сенат заключить мир с этолянами.

32. Условия мира римлян с этолянами.

После того как народ утвердил определение сената, мирный договор вошел в силу. Отдельные условия договора были следующие: «Народ этолян обязуется признавать без обмана верховенство и власть народа римского100, не пропускать через поля свои и города неприятеля, идущего на римлян или на союзников их и друзей, и не оказывать ему никакой поддержки соизволением народным101. Обязуется иметь общих с римским народом врагов102, так что, если римляне будут воевать с кем-либо, то и народ этолян обязан участвовать в этой войне. Перебежчиков103, беглых, военнопленных, из числа римлян ли или союзников, этоляне обязуются возвратить коркирскому начальнику104 в течение ста дней от утверждения договора всех, за исключением тех только, которые, будучи захвачены во время войны в плен, возвратились в родную землю и потом были захвачены снова, и тех также, которые воевали против римлян тогда еще, когда этоляне действовали заодно с римлянами; военнопленные, которые в этот срок не будут обнаружены, должны быть выдаваемы по мере обнаружения их, и возврат в Этолию по утверждении договора возбраняется им окончательно. Далее, этоляне обязуются уплатить немедленно находящемуся в Элладе военачальнику двести эвбейских талантов серебра, не уступающего по достоинству аттическому, при этом могут третью часть серебра, если угодно, заплатить золотом, одну мину золота полагая за десять мин серебра, а с того дня, как мир будет утвержден, в течение первых шести лет они обязаны платить по пятидесяти талантов ежегодно, и платеж денег должен производиться в Риме. Этоляне обязуются дать военачальнику на шесть лет сорок заложников, не моложе двенадцати лет и не старше сорока, по выбору римлян, но за исключением союзного военачальника, начальника конницы, союзного писца и тех, которые уже находились в Риме заложниками, и заложники эти должны быть доставлены в Рим; в случае смерти кого-либо из заложников этоляне обязуются заместить его другим. Кефаллении105 договор не должен касаться вовсе. Все те страны, города и народы, которые были некогда под властью этолян, а при Луции Квинкции106 и Гнее Домиции или позднее этого завоеваны римлянами или заключили дружественный союз с ними, — ни один из городов сих и их жителей не должен быть принимаем этолянами в союз. Город и земля Ойниад107 должны принадлежать акарнанам». По клятвенном утверждении этих условий, мир был заключен. Столь славный конец108 имели дела с этолянами и с эллинами вообще (О посольствах).

33. Из войны римлян с галатами.

...В то время как в Риме посольства вели переговоры о мире с Антиохом и об Азии вообще, а в Элладе шла война против народа этолян, в Азии закончена была война с галатами109, к которой мы теперь и обращаем наш рассказ (там же).

34. Переговоры Гнея с Моагетом.

...Моагет был тиран Кибиры110, жестокий и коварный, заслуживающий обстоятельного рассказа, а не мимоходом брошенных слов. <...> Итак, когда с приближением римского консула Гнея26*111 к Кибире Гельвий был отправлен вперед разведать намерения Моагета112, сей последний через послов просил его не разорять страны, ибо он — друг римлян и готов исполнить все требования их. В дополнение к этим словам он предлагал венок в пятнадцать талантов. В ответ на это Гельвий113 обещал не трогать его полей, но для довершения дела советовал отправить послов к консулу, который со всем войском следовал по пятам. Моагет так и сделал, причем вместе с послами отправил и брата. Повстречавшись в пути, Гней говорил с послами решительно и сурово и объяснил, что Моагет не только держит себя относительно римлян враждебнее прочих азиатских владык, но все силы свои направляет к ниспровержению владычества римлян и за это заслуживает наказания114. Напуганные гневною речью, послы воздержались от дальнейшей передачи того, что было им поручено, и только просили допустить к переговорам самого Моагета. Согласие было дано, и послы возвратились в Кибиру, а на следующий день вышел из города тиран в сопровождении друзей своих, жалкий на вид и в убогом одеянии. В беседе с консулом он жаловался на собственную нужду и на бедность подвластных ему городов, и упрашивал Гнея принять пятнадцать талантов: подвластны ему были Кибира, Силий и город под Лимною. Возмущенный такою наглостью, Гней не сказал больше ни слова и объявил, что, если тиран не уплатит ему с великою благодарностью пятисот талантов, то он не довольствуется опустошением полей, возьмет осадою самый город115 и разграбит его. В страхе за будущее Моагет упрашивал Гнея не приводить угрозы своей в исполнение, понемногу набавлял к предложенной раньше сумме и наконец убедил консула принять от него за дружбу римлян сто талантов и десять тысяч медимнов пшеницы27* (О посольствах).

35. Поход Гнея к Памфилию.

...К Гнею во время переправы через реку, именуемую Колобатом116, явились послы из города Синды117 и просили прийти к ним на помощь, ибо термесяне, говорили они, призвали к себе Филомела, поля их опустошили и город разграбили, а теперь осаждают и кремль, куда укрылись все граждане с женщинами и детьми. Гней выслушал термесян и обещал подать помощь к великой радости просящих; этот случай он считал величайшей своей удачей118 и направился с войском в Памфилию. По прибытии к Термесу Гней заключил дружественный союз с его жителями, уплатившими ему пятьдесят талантов, а равно и с аспендянами. Принял Гней посольства и от прочих городов Памфилии, причем во время переговоров внушал каждому посольству такое представление о римлянах, о каком говорилось выше119, освободил синдян от осады и продолжал поход на галатов (О посольствах)120.

36. Путь Гнея в Писидию.

...По завоевании города Кирмаса121, где была взята обильная добыча, Гней снялся со стоянки. Когда они проходили вдоль озера, к Гнею явились послы из Лисинои122 с предложением принять город под защиту. Гней исполнил их желание, после этого вторгнулся в землю сагаласян123, откуда угнал множество скота, и выжидал, какое решение примут жители города. Наконец явились послы; Гней принял их радушно, получил венок в пятьдесят талантов, двадцать тысяч медимнов ячменя28* и столько же пшеницы и заключил с ними дружественный союз (там же).

37124. ...Римский консул Гней отправил послов к галату Эпосогнату125 с целью начать при его посредстве переговоры с царями галатов. Эпосогнат тоже отправил послов к Гнею, римскому консулу, и убеждал его не спешить с походом и нападением на галатов толистобогиев126, ибо он, Эпосогнат, через своих послов сам поведет переговоры с царями галатов о заключении дружбы с римлянами, и убежден в том, что все справедливые требования римлян будут ими уважены (там же).127

Гней в Галатии. Жрецы матери богов.

...На пути через Фригию римский консул Гней велел перекинуть мост через реку Сангарий128, очень глубокую и неудобопереходимую. Когда он расположился станом у самой реки, явились галлы129 от жрецов матери богов, Аттида и Баттака из Пессинунта, с украшениями130 на груди и со значками, и говорили, что богиня обещает римлянам победу и владычество. Гней принял их ласково131 (Свида).