Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 245

1342. Вероломство Набиса относительно мессенян.

...Раньше мы рассказали о том, каков был с самого начала образ действий Набиса, тирана лакедемонян, как он изгонял граждан, освобождал рабов и женил их на женах и дочерях господ их, о том также, каким образом он открыл в своих владениях как бы священное убежище всякому, кто был изгнан из родной земли за нечестие или подлости, и тем собрал в Спарте множество преступного народа. Теперь остается нам рассказать, почему и каким образом, будучи до того в союзе с этолянами, элейцами и мессенянами43, он, всем им по силе клятвы и договора обязанный помогать, если бы кто пошел на них войною, совершенно пренебрег этими обязательствами и решился предательски напасть на город мессенян (О добродетелях и пороках).

14. Ошибки Зенона и Антисфена.

...Так как некоторые составители отдельных историй пишут и о тех временах, к которым относятся мессенские события и рассказанные выше морские сражения44, то я желаю вкратце сказать об этих писателях, не обо всех их, впрочем, но о тех только, которые, по моему мнению, достойны упоминания и подробной оценки: таковы родосцы Зенон и Антисфен45. По многим причинам я почитаю долгом отличить их. Так, они были современниками описанных событий, принимали участие в делах управления46 и вообще писали историю не ради корысти, но из жажды славы и по долгу государственных людей. Так как они описывают те же события, что и мы, то нам невозможно обойти их молчанием; или же иной серьезный читатель в случае нашего разногласия предпочтет следовать за ними, ибо на их стороне и имя родосцев, и общее мнение, что родосцы — искуснейший в морском деле народ.

Итак, оба эти писателя прежде всего заявляют, что битва при Ладе была немаловажнее хиосской, скорее даже значительнее ее и напряженнее как в отношении подробностей дела, так и по его исходу; они же утверждают, что победа была на стороне родосцев. Я готов извинить, если историк превозносит свое отечество, лишь бы уверения его не противоречили действительности. Достаточно уже и тех ошибок, которые происходят от незнания и избежать которых трудно историку по присущей ему человеческой немощи. Если же мы станем писать неправду преднамеренно, будет ли то из любви к отечеству, по дружбе или из лести, то чем мы будем отличаться от людей, которые пишут историю ради прибытка? Как эти писатели, прилагая ко всему меру своих выгод, подрывают доверие к своим сочинениям, так бывает и с государственными людьми, которые руководствуются в своем поведении враждою или дружбою. Посему и читателям следует зорко наблюдать за этой стороной изложения, да и сами историки обязаны беречься подобных ошибок.

15. Противоречие между известиями и суждениями авторов.

Сказанное подтверждается нижеследующим: Зенон и Антисфен в подробном сообщении о битве при Ладе признают, что два пятипалубных судна родосцев вместе с командою попали в руки врагов, далее, что, когда один корабль, в котором вследствие полученного повреждения образовалась течь, ушел из битвы с поднятым наименьшим парусом47, многие из близстоявших кораблей сделали то же и отступили в открытое море, что наконец вынужден был к тому же самому и начальник флота, остававшийся позади с небольшим числом воинов, что вслед за сим корабли родосцев отброшены были противным ветром к Миндскому берегу и там кинули якорь, а на другой день снова вышли в море и переправились к Косу48, что неприятель потащил пятипалубники за собою и бросил якорь у Лады, таким образом проведя ночь на родосской якорной стоянке, что милетяне, напуганные всем случившимся , при приближении врага почтили венком не только Филиппа, но и Гераклида. Все эти подробности, говорящие ясно о поражении родосцев, названные историки сообщают, и в то же время провозглашают родосцев победителями как в отдельных замечаниях, так и в общем заключении, невзирая на то, что в Пританее хранится еще письмо об этих событиях, отправленное в то время военачальником совету и пританам и подтверждающее наши суждения, а не Антисфена и Зенона.

16. Ошибочная топография Зенона.

Вслед за сим историки рассказывают о вероломном нападении на мессенян. При этом Зенон утверждает, что Набис вышел из Лакедемона, переправился через речку, именуемую Гоплитою49, потом узкой тропинкой пошел мимо Полиасия, пока не достиг окрестностей Селласии, а оттуда повернул будто бы на Фаламы50 и через Фары достиг реки Памиса. Я не знаю, что и сказать об этом. Уверения их совершенно похожи на то, как если бы кто рассказывал, что он отправился из Коринфа, перешел через Истм и достиг Скиронид51, а затем тотчас повернул на Контопорию52 и мимо Микен пришел в Аргос. Эти местности не то что находятся немного в стороне, но в противоположных направлениях одна от другой, именно: Истм и Скирады лежат на восток от Коринфа, тогда как Контопория и Микены чуть не на самом юго-западе53, так что совершенно немыслимо пройти по такому направлению54 к вышеназванным местностям. То же самое относительно Лакедемона, именно: Эврот и окрестности Селласии находятся почти на северо-восток от Спарты, тогда как Фаламы, Фары и Памис на юго-запад; поэтому человек, предположивший пройти мимо Фалам в Мессению, не только не должен идти на Селласию, но и переправляться55 через Эврот.

17. Кроме того, Зенон утверждает, что Набис совершал обратный путь из Мессении через ворота, ведущие в Тегею. Это — бессмыслица. Перед Тегеей со стороны Мессены лежит Мегалополь, поэтому невозможно, чтобы мессеняне называли какие-либо ворота ведущими на Тегею. Правда, у мессенян есть ворота, именуемые Тегеатскими; через них-то Набис и вышел обратно домой, что привело Зенона к ложному заключению, будто Тегея находится ближе к Мессене, нежели Мегалополь. Но это не так, потому что между Мессенией и Тегеатидой лежат Лаконика и Мегалополитида. Наконец, по уверению Зенона, Алфей56 у самого источника теряется под землей, протекает в таком виде на большом протяжении и показывается снова на поверхность подле Ликои57 в Аркадии. Между тем река эта скрывается под землей на небольшом расстоянии от истоков и, пройдя так на протяжении всего десяти стадий, выступает снова, а дальше входит в Мегалопольскую область. Сначала маловодная, река потом непрерывно увеличивается и на виду у всех проходит всю вышеназванную область стадий на двести, принимает в себя воды Лусия58 и уже в виде непереходимой глубокой реки достигает Ликои. <...>

И все-таки перечисленные здесь суждения при всей ошибочности их понятны и извинительны, ибо проистекают частью из неведения, частью из любви к отечеству, каково, например, суждение о морской битве. Насколько было бы основательнее упрекать Зенона в том, что он больше озабочен красотою слога, чем выяснением событий и расположением их, и не раз открыто похваляется этим, как делают многие другие известные историки? По-моему, необходимо прилагать внимание и старание к достодолжному изложению событий, ибо хороший слог в высокой мере усиливает действие истории, однако люди рассудительные не могут считать его первою и господствующею над прочими задачей истории. Вовсе нет. Напротив, многие другие задачи ее более достойны, и сведущему в государственных делах историку приличнее было бы здесь искать себе похвал.

18. Ошибка Зенона в известиях о войне в Келесирии.

Мысль моя может быть наилучше пояснена нижеследующим примером: поименованный выше историк в описании осады59 Газы и в рассказе о сражении между Антиохом и Скопасом в Келесирии близ Пания обличил такую заботливость о красоте слога, что с ним не могли бы сравняться по причудливости оборотов даже сочинители речей, рассчитанных на то, чтобы пленять и удивлять толпу; зато относительно содержания показал такую небрежность, что тоже нельзя было бы назвать другого писателя, равного ему по легкомыслию и невежеству60. Так, собираясь выяснить прежде всего расположение войск Скопаса, Зенон утверждает, что фаланга правым крылом с небольшим числом конных воинов примыкала к подошве горы, левое же крыло фаланги и вся назначенная сюда конница находились на равнине. Далее он говорит, что Антиох к раннему утру послал старшего сына, Антиоха, с небольшою частью войска своевременно занять господствующие над неприятелем высоты, а сам с остальным войском на рассвете переправился через реку, что между двумя стоянками, и выстроился в боевой порядок на равнине; фалангитов вытянул в прямую линию и поставил против неприятельского центра, а конницу поместил частью на левом крыле, частью на правом; на этом же последнем находилась и вся панцирная конница61, предводительствуемая Антиохом, его младшим сыном. Потом Антиох, по словам Зенона, поставил перед фалангою, в некотором расстоянии от нее слонов и тарентинцев с Антипатром62 во главе, промежутки между слонами заполнил стрелками и пращниками, а сам с конницею сподвижников63 и с гипаспистами поместился в тылу слонов. Покончив с распределением войск, Зенон продолжает, что тот самый Антиох-младший, которого он поставил было на равнине против левого крыла противника с панцирной конницей, стремительным движением с горы смял и преследовал конницу Птолемея, сына Аеропа, — и он же поставлен во главе этолян на левом крыле на равнине! Потом фаланги у Зенона встречаются, и между ними завязывается жестокая битва. Зенон и не подумал о том, что схватка между фалангами была невозможна, так как перед ними стояли слоны, конница и легковооруженные.