Читать онлайн «Всеобщая история.». Страница 163

120 цвет кожи «в отношении раскраски», но не подписи, как толкует Марквардт. Privatleb. I, 237.

121 одежды... каймой, toga praetexta, тога, шитая золотом, toga picta.

122 на креслах ...кости, sellae curules, непременная принадлежность курульной должности, позднее делались из мрамора или металла.

123 радостно. Так мы передаем κατ προαίρεσιν, т.е. согласно принятому раньше решению. Казобон: spontaneam mortem oppetiit. Швейггейзер точнее: voluntariae morti se destinavit. Случай относится к войне с Порсеною на втором году республики, рассказан иначе Ливием (II 10), Дионисием Галик. (A.R.V 24), Плутархом и др. Наш автор — древнейший свидетель.

124 богобоязнъ, обыкновенно: суеверие, например, рассуждение Плутарха περ δεισιδαιμονίας. Полибий имеет в виду внешние формы богопочитания, рассчитанные на усиление религиозного страха в народе. Устрашающие представления о богах и соответствующие им обряды автор обозначает словами τραγδία, κτετραγδηται  (8. 12).

125 народ ... переворота, народ даст имя перевороту, на народ ляжет вина за переворот. Швейггейзер: tit ulum vel nomen factae mutationis feret populus; auctor mutationis populus habebitur celebrabiturque.Значение выясняется из противоположения этого слова другому III 9 3. Швейггейзер в 1792 г. по этому поводу писал: сит dicit (Полибий) statum, qualem nostris his diebus esse novam Franciae constitutionem calumniose clamant hi, qui, fractas suas immodicas opes et repressam insolentiam dolentes, ignoscere philosophiae поп possunt, quod adflictum miserata statum quo nimis din populus Francorum depressus jacuerat, descendere tandem de coelo, sedemque inter nos figere, et ordinare moderarique res nostras dignata est .

126 событие. Подробнее рассказано Ливием (XXII 58—59). Римский историк, между прочим, называет различный выкуп для всадников (quingenos quadrigatos nummos), для пеших (trecenos) и для рабов (centenos). Тот римлянин, который рассчитывал было спастись обманом, называется minimi Romani ingenii homo. Сообщая о том же, Цицерон называет свидетелем Полибия. De offic. III 32.

127 Ринх, нигде больше не упоминается. Так как VI кн. посвящена Риму и трудно сказать, что привело автора к упоминанию городка Этолии, то Швейггейзер полагает, что слово шестая у Афинея — ошибка переписчика.

Переход Капуи на сторону Ганнибала после сражения при Канне и верность Петелии римлянам (1). Переговоры Гиеронима, тирана сиракузского, с Ганнибалом о заключении союза с карфагенянами; оскорбительное обращение Гиеронима с римскими послами и приготовления к войне (2—5). Описание города Леонтин, где был убит Гиероним (6). Суждения автора о характере Гиеронима, разногласие с прежними историками и порицание их (7—8). Договор между Карфагеном и Филиппом (9). Переворот в Мессене; знатный и богатый Горг — достойнейший государственный человек в Мессене (10). Коварное поведение Филиппа в Мессене; разлад его с Аратами — отцом и сыном; по совету Арата Филипп воздержался от занятия Ифомы (11). Превращение Филиппа из великодушного и всеми любимого царя в свирепого и ненавистного тирана; противоположные влияния на него Деметрия Фаросского и Арата (12—14). Осада Сард, резиденции Ахея, Антиохом и взятие города приступом по способу, придуманному критянином Лагором; вторжение сирийцев в город; война на улицах города; грабеж и истребление (15—18). Массилы — ливийский народ; Орик — город в Адриатическом море (19).

1. ...Полибий в седьмой книге рассказывает, что живущие в Кампании капуанцы благодаря плодородной почве разбогатели1 и утопали в неге и роскоши, так что превзошли в этом отношении давно прославившихся кротонцев и сибаритян. Бремя благополучия было не по силам капуанцам, и вот они призвали к себе Ганнибала, за что и подверглись от римлян жесточайшим напастям2. Жители Петелии3, напротив, остались верны римлянам и с такою твердостью выдерживали осаду Ганнибала, что поели все кожи, какие были в их городе, употребили в пищу древесную кору и все молодые ростки и сдались врагу с соизволения римлян лишь после одиннадцатимесячной осады без всякой поддержки извне (Афиней. XII 36, р. 528а).

...Перешедши на сторону карфагенян, Капуя примером4 своим увлекла к отпадению и прочие города (Свида).

2.5 ...После покушения на жизнь Гиеронима, царя сиракузян, и по смерти Фрасона6, Зосипп и Андранодор со своими единомышленниками убедили Гиеронима отправить немедленно посольство к Ганнибалу. Царь выбрал Поликлита из Кирены и Филодема из Аргоса и отправил их в Италию с поручением переговорить с карфагенянами о военном союзе и в то же время послал братьев своих в Александрию. Ганнибал радушно принял Поликлита и Филодема, много наобещал юному царю и поспешно отпустил послов; вместе с ними он отправил и карфагенца Ганнибала, тогдашнего начальника флота7, а также сиракузян Гиппократа и младшего брата его Эпикида8. Эти сиракузяне давно уже сражались в войсках Ганнибала, ибо жили в Карфагене как граждане с того еще времени, как дед их изгнан был из Сиракуз за то, что наложил руку — так гласила молва — на одного из сыновей Агафокла, Агафарха. По прибытии в Сиракузы Поликлит и Филодем отдали отчет в исполнении посольских обязанностей, а карфагенец, со своей стороны, сообщил, что было приказано ему Ганнибалом. Гиероним тотчас изъявил готовность заключить союз с карфагенянами и настаивал, чтобы находившийся у него Ганнибал возвращался поскорее в Карфаген, обещая отправить с ним вместе своих послов для заключения договора с карфагенянами.

3. Об этом прослышал стоявший в то время подле Лилибея римский претор и отправил послов к Гиерониму9 с напоминанием о договоре, заключенном его предком с римлянами. Речь послов рассердила Гиеронима, и он отвечал, что ему жалко римлян, к стыду своему позорно уничтоженных карфагенянами в битвах, которые происходили в Италии. Послы оцепенели от наглости Гиеронима и спросили, кто наговорил ему это о римлянах. Царь показал на присутствующих тут же карфагенян и предложил римлянам допросить их, не сказали ли они какой неправды. Послы отвечали, что не в обычае у римлян верить врагам, и убеждали Гиеронима блюсти нерушимо существующий договор: такое поведение, говорили они, будет и справедливо, и для него наиболее выгодно. Тогда царь продолжал, что он обсудит дело и сообщит им решение, но при этом спросил: а почему римляне перед смертью деда его дошли было на пятидесяти кораблях до Пахина и потом повернули назад. Дело было так: незадолго до того римляне получили было известие, что Гиерон умер, и выступили в море из опасения, как бы в Сиракузах не произошло переворота вследствие непризнания народом его малолетнего преемника; но потом римляне узнали, что Гиерон жив, и поспешили обратно в Лилибей. Поэтому теперь послы чистосердечно могли заверить Гиеронима, что римляне выступили тогда в поход с намерением охранить его же юность и помочь ему удержать власть за собою, и потому отплыли обратно, когда узнали, что дед его жив. В ответ на это юноша резко возразил: «Пусть так, но дозвольте же, римляне, и мне перенести теперь свои надежды на карфагенян и тем обеспечить власть за собой». Римляне поняли его намерения, не сказали больше ни слова и, возвратившись назад, передали слышанное претору. С этого времени римляне стали наблюдать за Гиеронимом и остерегаться его как врага.

4. После этого Гиероним выбрал Агафарха, Онесигена и Гиппосфена и отправил их вместе с Ганнибалом к карфагенянам. Им поручено было заключить договор на следующих условиях: карфагеняне обязуются помогать ему сухопутными и морскими силами; по изгнании римлян из Сицилии остров должен быть разделен таким образом, чтобы границу владений обеих договаривающихся сторон образовала река Гимера10, которая делит всю Сицилию почти на две равные части. По прибытии к карфагенянам послы вели переговоры на этих условиях и пришли к соглашению, так как карфагеняне изъявляли готовность на все. Тем временем Гиппократ и Эпикид подчиняли юношу своему влиянию, сначала восхищая его рассказами о переходах Ганнибала по Италии и об открытых сражениях, потом уверениями, что владычество над всеми сицилийцами приличествует ему больше, нежели кому-либо другому, во-первых, как сыну Нереиды и внуку Пирра, единственного человека, которого все сицилийцы по собственному почину и из любви выбрали себе в вожди и цари, во-вторых, потому что власть принадлежала и деду его Гиерону. Наконец, они до того обворожили юношу своими речами, что он не слушал уже никого другого и, легкомысленный от природы, возомнил о себе под их влиянием еще больше. В то самое время, как Агафарх с товарищами вел упомянутые выше переговоры в Карфагене, Гиероним отправил туда новых послов сказать, что власть над всей Сицилией должна принадлежать ему, что от карфагенян он требует помощи в овладении Сицилией, а сам обещает помогать карфагенянам в Италийской войне. 5. Карфагеняне прекрасно понимали все легкомыслие и безрассудство юноши; но они видели также, что для них во многих отношениях выгодно сохранить влияние на Сицилию, а потому соглашались на все условия Гиеронима и занялись немедленно переправою заранее приготовленных кораблей и войск в Сицилию. Римляне узнали об этом и снова отправили послов к Гиерониму, заклиная его не нарушать договора, заключенного с его предками. Гиероним созвал совет и предложил на обсуждение вопрос, что делать. Советники из туземцев молчали, страшась безумного владыки; но коринфянин Аристомах, лакедемонец Дамипп и фессалиец Автоной советовали оставаться верным договору с римлянами. Один лишь Андранодор настаивал, что не следует упускать удобного случая, ибо только теперь есть возможность приобрести власть над Сицилией. Когда он кончил, Гиероним спросил Гиппократа и Эпикида, какого они мнения. Те отвечали, что разделяют мнение Андронодора, и совещание на том кончилось. Так решена была война с римлянами. Однако Гиероним не хотел показать себя в ответ римским послам человеком лукавым и через то самое сделал такую неловкость, которая должна была не только прогневить римлян, но и явно оскорбить их, именно: он сказал, что пребудет верным договору с ними, если, во-первых, римляне возвратят ему все то золото, какое получили от его деда, если, во-вторых, отдадут ему назад весь хлеб и все прочие дары, за все время полученные ими от деда, если, в третьих, согласятся признать за сиракузянами поля и города, лежащие по сю сторону Гимеры. Вслед за сим послы и совет разошлись. С этого времени Гиероним и друзья его ревностно занялись войною, стягивали и вооружали войска и заготовляли все нужные припасы (О посольствах).