Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 2». Страница 116

Парламент 1621 г., созванный после семилетнего перерыва, принес жалобы на беззаконие подобной практики и потребовал суда над королевскими чиновниками, которые обогащались при раздаче промышленных привилегий, среди обвиняемых был и лорд-канцлер Фрэнсис Бэкон, в действительности человек далеко не безукоризненный. Король, который к этому времени, казалось, полностью утратил свои царственные задатки, сохранив лишь высокомерие, бестактность и непоследовательность в отношениях с парламентом, выдал Бэкона. Лорд-канцлер на суде признал свою вину и был лишен должности.

Отношения между Яковом I и парламентом обострились: против королевской теории власти пуритане выдвинули свое учение о народовластии. Обе стороны ссылались на Библию и на прошлое Англии, толкуя их примеры в свою пользу. На требование короля воздержаться от обсуждения его политики депутаты заявили, что «свобода парламента составляет древнее и несомненное право и наследие англичан… что при ведении и обсуждении этих дел всякий член палаты должен иметь свободу речи». Яков велел принести протоколы парламента и собственноручно вырвал страницы, на которых был вписан этот протест.

Внешняя политика Якова I также отличалась крайней непоследовательностью. После событий «порохового заговора», когда злоумышленники-католики чуть было не взорвали здание парламента, предполагая одним ударом покончить и с пуританскими депутатами и с королем-протестантом, не давшим им достаточной свободы, Яков I более активно продолжил антииспанскую политику своей предшественницы, встав на сторону Франции. Он оставался верен этому союзу и после смерти Генриха IV от руки наемного убийцы-католика в 1610 г. В духе средневековой династической дипломатии Яков I пытался поднять свой престиж и укрепить международное положение Англии, выдав свою дочь Елизавету за одного из немецких протестантских князей – пфальцского курфюрста Фридриха V. Он также пестовал идеи династического брака своих сыновей с испанским или французским королевскими домами. В конце концов после неудачного сватовства в Испании наследник принц Уэльский Карл был помолвлен с дочерью Генриха IV Генриеттой-Марией. Однако методы династической дипломатии, не подкрепляемые активными внешнеполитическими акциями, не давали твердо гарантированного успеха. Пассивность Англии во время Тридцатилетней войны содействовала разгрому протестантизма в Чехии, а зять Якова I не только лишился богемской короны, но и потерял свои наследственные земли – Пфальц. Экспедиция на континент, посланная по требованию парламента для ведения военных действий против испанцев, потерпела крах.

Восшествие на престол двадцатипятилетнего Карла I (1625–1649) в стране было встречено с большими надеждами. Молодой король в противоположность порывистой и непредсказуемой натуре своего отца был сдержан и рассудителен. Образ жизни его был безупречен, а сам Карл производил впечатление честного и прямодушного человека. Однако вскоре обнаружилось, что наряду со своими положительными свойствами он обладал большим упорством и «нелегкой рукой». Причем, в решающие моменты королю недоставало то гибкости и ловкости, то решительности и твердости. В конечном счете Карл оказался не в состоянии ни достойно уступить попыткам парламента ограничить королевскую прерогативу, ни окончательно сломить его дерзость. Развитие социально-экономической ситуации, выход на политическую арену новых сил в лице буржуазии и связанного с ней «нового дворянства», привели к складыванию революционной ситуации в стране. Личные качества первых королей из династии Стюартов лишь усугубили эту ситуацию.

Стремление к установлению абсолютной королевской власти и продолжение авантюристичной внешней политики обостряли отношения нового короля с парламентом. Особенно вредило его престижу то, что он оставил главным своим советником фаворита отца герцога Бекингема. Герцог имел репутацию человека хотя и умного, способного к государственным делам и порой весьма деятельного, но легкомысленного, занятого только собой и своими успехами, чрезмерно тщеславного и безнравственного. Его не любили ни в народе, ни при дворе также за массу всяких отличий и богатств, которыми он был осыпан, благодаря слабости обоих королей и своей жадности. Руководимая им внешняя политика Англии терпела одну неудачу за другой. Морские экспедиции против Испании и против Франции, которыми командовал сам герцог, провалились. Несмотря на неоднократные требования парламента предать Бекингема суду за злоупотребления, Карл I оставался глухим к всеобщему мнению, защищая своего любимца и распуская по его совету парламенты в 1624 и 1626 гг. Но финансовый кризис монархии все более усугублялся, и в 1628 г. был созван третий парламент.

Консолидировавшаяся оппозиция буржуазии и дворянства выступила на этот раз еще более организованно. Ее лидерами были сквайры Элиот и Вентворт. Оба подвергались ранее судебному преследованию за отказ уплачивать принудительные королевские займы и имели в среде пуритан ореол мучеников. Вентворт, сторонник сильной королевской власти, считал задачей оппозиции лишь защиту народа от деспотического произвола. Элиот, напротив, призывал к усилению полномочий парламента и настоял на подаче королю «Петиции о правах». Составители ее ссылались на основные положения Великой хартии и выводили из нее ряд требований: взимание средств на государственные расходы только с согласия парламента; запрет постоя королевских солдат без согласия домовладельцев и отказ короля от взимания налогов с помощью силы; запрет произвольных арестов и заключений в тюрьму без суда. Карл I после долгих препирательств согласился признать «Петицию о правах».

Во время перерыва между сессиями парламента офицером Фелтоном был убит герцог Бекингем, и на сторону короля перешел один из самых активных лидеров оппозиции – Томас Вентворт, ставший ближайшим советником короля. На открывшейся осенью второй сессии парламента резкой критике подверглась церковная политика короля. Чтобы получить гарантии того, что политика Карла I будет изменена, палата общин отказалась утвердить таможенные пошлины. Когда же разгневанный король приказал прервать сессию, палата впервые проявила открытое неповиновение воле Карла I. 2 марта 1629 г., насильно удерживая спикера в кресле, поскольку без него палата не могла заседать и ее решения считались недействительными, члены палаты приняли три постановления: 1) всякий, кто стремится привносить папистские новшества в англиканскую церковь, должен рассматриваться как главный враг королевства; 2) всякий, кто советует королю взимать пошлины без согласия парламента, должен рассматриваться как враг этой страны; 3) всякий, кто добровольно платит неутвержденные парламентом налоги, является предателем свобод Англии. Король приказал заключить под стражу девятерых лидеров оппозиции, в том числе главного вдохновителя «мятежа» Элиота, который заболел от плохих условий содержания и умер в заключении. Карл I заявил, что намерен управлять без парламента, «врученными ему Богом средствами».

После смерти Бекингема своими главными советниками король сделал архиепископа Кентерберийского В. Лода и Т. Вентворта, назначенного в 1632 г. наместником Ирландии, где он, опираясь на сформированные им воинские отряды, проводил политику беспощадной колонизации и репрессиями на время сбил накал освободительной борьбы. На протяжении 11 лет они являлись вдохновителями феодально-абсолютистской реакции. Чтобы иметь свободные руки для усмирения внутренних врагов, Карл I поспешил заключить мир с Францией и Испанией.

Новые советники короля были людьми умными, деятельными и беспощадными, примером в своих действиях они избрали политику могущественного французского министра кардинала Ришелье, решившись беспощадно бороться с оппозицией. Недостаток в деньгах они пытались восполнить принудительными поборами, используя военную силу. В стране воцарился режим террора. Строжайшая цензура на печатное и даже устное слово призвана была принудить к молчанию пуританскую оппозицию, которая «сеяла мятеж». С удвоенной силой заработали чрезвычайные суды по политическим и церковным делам – Звездная палата и Высокая комиссия. Чтение запрещенных пуританских книг и непосещение приходской церкви, недоброжелательный отзыв о епископе и намек на легкомыслие королевы, отказ платить неутвержденные парламентом налоги, а также выступления против принудительного королевского займа являлись достаточным поводом для немедленного привлечения к безжалостному суду.

Пуританская оппозиция была вынуждена уйти в подполье. Много тысяч пуритан, опасаясь преследований, оказались за океаном. Начался «великий исход» из Англии. Между 1630 и 1640 гг. в эмиграцию выехали 65 тыс. человек. Из них 20 тыс. попали в Америку, в колонии Новой Англии.