Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 2». Страница 115

К концу XVI в. королевская власть столкнулась с жестоким финансовым дефицитом. Расходы на ведение борьбы с Испанией, на помощь протестантам в Нидерландах и Франции, покорение Ирландии опустошили казну. Королева была вынуждена продавать коронные земли. Размеры ее пожалований и прямых выплат из казны знати сократились. Это вызвало недовольство феодальной аристократии, что вылилось в 1601 г. в антиправительственный заговор молодых дворян во главе с графом Эссексом, авантюристичным любимцем стареющей королевы. Большинство лондонцев, ожидая от победы заговорщиков только возвращения мрачных времен феодальных распрей, не поддержали мятежников, вышедших на улицы столицы с оружием в руках. Солдаты королевы легко разогнали выступивших мятежников, граф Эссекс и его сообщники были схвачены и посажены в Тауэр. Тем не менее Елизавета, опасаясь волнений среди лондонской бедноты, держала столицу на военном положении в течение двух недель. Неспокойно было и в соседнем с Лондоном графстве Мидлсекс. В таких условиях Тайный совет поспешил вынести Эссексу смертный приговор. В конце февраля он был казнен; были наказаны и другие участники мятежа.

Одновременно с ростом претензий к королеве со стороны консервативного лагеря назрели изменения в отношениях короны с буржуазно-дворянскими кругами. В последние годы своего правления Елизавета резко усилила нажим на парламент, требуя все новых и новых субсидий, сборов на военные нужды, принудительных займов. Она стала устанавливать дополнительные торговые пошлины и поборы с купеческих компаний. Особое недовольство населения вызывало беспрецедентное увеличение количества частных монополий, которые распространились на большинство отраслей производства и торговлю почти всеми видами товаров. Государственное регулирование экономики, которое до 60–70-х гг. стимулировало ее развитие, теперь превратилось в тормоз. На фоне растущего общественного недовольства происходила консолидация парламентской оппозиции. Ее первым серьезным успехом стала отмена части монополий в 1601 г.

Перед своей смертью Елизавета I объявила своим преемником шотландского короля Якова VI, сына Марии Стюарт и Генри Дарнлея, как ближайшего родственника Тюдоров. Несмотря на личную неприязнь, оба монарха воспринимали создавшуюся династическую коллизию как повод для укрепления королевской власти. Яков Стюарт строил свои отношения с Елизаветой как королевой тех земель, которыми ему рано или поздно предстоит править. Даже его религиозная политика велась сообразно с мнением Елизаветы. Демонстрируя отказ от католических устремлений своей матери, Яков женился на протестантке – датской принцессе Анне. В преддверие нападения испанской «Непобедимой армады» шотландский король предоставил Елизавете все свои войска «для защиты общей веры». В 1599 г. Яков Стюарт опубликовал политический трактат «Царский дар», в котором утверждался идеал абсолютной монархии, осмысливались божественные истоки королевской власти, доказывалась необходимость единовластия в сфере законодательства, судопроизводства и управления, опровергалась идея «общего права», не связанного с королевским законодательством. Все эти идеи получили горячее одобрении в окружении Елизаветы I.

После смерти Елизаветы 24 марта 1603 г. Яков Стюарт взошел на английский престол под именем Якова I (1603–1625). Первым из английских королей он объединил под одним скипетром Англию, Шотландию и Ирландию, завоевание которой было закончено за несколько недель до начала его царствования. Яков I приказал разрушить замок, где последние годы томилась его мать, а ее тело перенести из небольшой католической капеллы в усыпальницу всех английских королей – Вестминстерское аббатство.

Умный и энергичный человек, не лишенный политического чутья, Яков I в то же время отличался чрезмерным самолюбием и непоколебимой верой в божественное покровительство королевской прерогативе, т. е. неограниченной власти короля в законодательной и исполнительной сферах. Свои притязания подверженный романтическим порывам и легко увлекающийся король самозабвенно излагал в ученых трудах, речах и манифестах, которые отличались изяществом стиля и безукоризненностью формулировок. Уверенный в том, что «если нет епископа, то нет и короля» Яков I находил сильнейшую опору своим стремлениям в епископах англиканской церкви. По теории, отстаиваемой ими, абсолютная монархия – единственно правильная форма, отвечающая божьей воле и природе человека, те права, на которых настаивает парламент, безбожный захват; народ не может считаться источником власти, потому, что он образует «беспорядочную толпу». Оксфордский университет, находившийся под влиянием высшего духовенства, объявил, что подданные ни при каких обстоятельствах не имеют права сопротивляться своему государю, хотя бы и для собственной защиты. Это заявление было противоположно знаменитому положению Великой хартии вольностей о праве на сопротивление королю, когда он нарушает закон. Видную роль в отстаивании королевской прерогативы сыграл Фрэнсис Бэкон (1561–1626), выдающийся философ-материалист, юрист и государственный деятель. За заслуги перед короной он был назначен лордом-канцлером и пожалован титулами барона Верулама и виконта Сент-Олбанса.

Стремясь быть справедливым королем для всех частей своего государства, которое он именовал не иначе как «Великобритания», и для всех подданных, как протестантов, так и католиков, Яков I всю строгость свою обратил на пуритан, считая их главными противниками своих божественных прав. С самого начала его правления в Англии пуританское низшее духовенство подверглось гонениям, многие священники лишились своих мест. Это, а также финансовый вопрос осложняли отношения короля с парламентом.

Королевский домен, бывший гарантией финансовой независимости Тюдоров от парламента, значительно сократился к концу царствования Елизаветы I частично из-за пожалований знати, но в особенности из-за распродажи коронных земель. Земельные владения короны за период с 1561 по 1640 г. уменьшились на 75 %, к тому же в связи с инфляцией, вызванной «революцией цен» понизилась общая доходность королевских владений. Постоянные столкновения с Испанией и Францией увеличивали государственные расходы. Назойливые притязания Якова I по поводу своей божественной власти не мешали ему просить денег у парламента, в который в период его царствования попадало все больше пуритан и который видел причины постоянной нехватки денег в неумелой политике, злоупотреблении королевских чиновников или огромных тратах двора на увеселения. Яков I предложил парламенту уничтожить старые феодальные выкупы и уплаты, поступавшие в пользу короля при продаже поместий, и заменить их постоянным налогом в размере 200 тыс. фунтов стерлингов. Этот так называемый «большой контракт» не был принят парламентом, в результате чего правительство опять обратилось к практике раздачи монополий, приостановленной Елизаветой I. Кроме того, правительство начало практиковать широкую торговлю дворянскими титулами, был учрежден новый титул баронета, дававший личное дворянство, также пущенный в продажу. Однако это, как и планы сокращения расходов двора и государственной экономии, не помогало решить проблему нехватки денег, и королю приходилось просить у парламента новые субсидии. Парламент 1614 г. своим твердым отказом вотировать новые налоги вызвал гнев короля и был очень скоро распущен.

Одной из самых непопулярных мер в царствование Якова I стала казнь У. Рэйли, еще в 1603 г. приговоренного к смерти за участие в заговоре в пользу Арабеллы Стюарт, близкой родственницы короля, бывшей также претенденткой на престол. Исполнение приговора было отложено, и Рэйли, проведшему в Тауэре 13 лет и написавшему за это время знаменитый труд «История мира», позволено было возглавить вторую экспедицию в Гвиану. Разрушив испанское поселение в устье реки Ориноко, англичане не нашли обещанных Рэйли золотых россыпей и вернулись на родину. Яков I, раздосадованный обманом старого пирата и его дерзостью, ухудшавшей отношения с Испанией, подписал приказ о приведении старого приговора в исполнение. Эта казнь человека, славившегося воинским опытом и отвагой, казалась всем англичанам неразумной и тем более низкой, что совершалась в угоду испанцам, старинным врагам.

Парламент 1621 г., созванный после семилетнего перерыва, принес жалобы на беззаконие подобной практики и потребовал суда над королевскими чиновниками, которые обогащались при раздаче промышленных привилегий, среди обвиняемых был и лорд-канцлер Фрэнсис Бэкон, в действительности человек далеко не безукоризненный. Король, который к этому времени, казалось, полностью утратил свои царственные задатки, сохранив лишь высокомерие, бестактность и непоследовательность в отношениях с парламентом, выдал Бэкона. Лорд-канцлер на суде признал свою вину и был лишен должности.