Читать онлайн «Испания. История страны». Страница 44

Великобритания и Франция поспешили воспользоваться ситуацией. Угроза войны в Европе заставила политиков этих держав осознать стратегическую важность Иберийского полуострова, благо тот находился отныне в «правильных» руках. Они приложили немало усилий, чтобы удержать Франко от более тесного сотрудничества со странами Оси, и, не дожидаясь падения Мадрида, признали националистов законным правительством Испании 27 февраля 1939 года.

Конфликт медленно затухал, приближаясь к горькому концу. Противоборствующие стороны являлись частями целого, былой Испании, и это добавляло случившемуся трагичности. Республиканское правительство в Барселоне с конца 1937 года стало причиной бесконечных трений между централистскими силами и каталонским стремлением к независимости. Асанья и Негрин воспринимали Каталонию как государство в государстве, предпочитающее выжидать в борьбе против общего врага, а сами каталонцы считали, что центральное правительство постоянно ищет способы уничтожить их автономию и свободы. Мадрид же в последние месяцы до капитуляции 28 марта 1939 года стал свидетелем военного переворота против коммунистов с целью облегчить мирные переговоры с Франко.

Испанская гражданская война была прежде всего войной классовой, в которой победили правые, потому что на их стороне были общность принципов и четкость цели; они стремились восстановить свои позиции и единство нации. Защитники демократии и справедливого гражданского общества потерпели поражение, так как их цели были многообразны и изменчивы. Местные особенности, широко разнящиеся модели социального устройства и региональные расхождения подрывали военную экономику и ослабляли дух народа. Раздробленная Испания не могла решить свои проблемы иначе, нежели войной. И тяжелее всего пришлось республиканцам с их многочисленными социальными и политическими фракциями; республика унаследовала все споры и разногласия предыдущего века, а вдобавок оказалась фактически в международной изоляции, поскольку остальной мир не проявил заинтересованности вторым республиканским экспериментом по установлению в Испании либеральной демократии.

После празднования Дня победы 1 апреля 1939 года новые хозяева Испании занялись наведением порядка на захваченных территориях. Они не мирились даже с намеками на инакомыслие. Полное восстановление социального порядка и политической власти считалось программой-минимум нового режима. Вся Испания подчинилась абсолютной власти нового главы государства. Нацию объявили «органической целостностью» без каких-либо исключений в виде местной самобытности. Тех индивидов, группы или регионы, которые любым образом сотрудничали с «красными» (республиканцами), безжалостно преследовали, чтобы искоренить саму память о недавнем противостоянии. Кто не пал на войне (поэта Лорку расстреляли в родной Гранаде в первые дни войны) или не смог укрыться в относительной безопасности за рубежом (поэт Антонио Мачадо умер от душевного и физического истощения 22 февраля 1939 года в маленьком французском городке недалеко от границы, вскоре после бегства через Пиренеи), тех казнили, часто самосудом, бросали в трудовые лагеря и, что было хуже всего, полностью лишали гражданских прав, изгоняя из общественной жизни.

Среди первых мер нового режима оказался пересмотр учебников и реформа среднего, высшего и начального образования, а также безжалостная чистка учебных заведений в поисках сторонников и помощников республиканцев. Шесть тысяч учителей школ были расстреляны, около 7000 очутились в тюремных камерах. Интеллектуальной и профессиональной элите страны приходилось бежать из Испании: добровольное изгнание выглядело все же предпочтительнее смерти или тюрьмы.

Массовые казни объявили способом вернуться к «естественному порядку» вещей, навсегда истребив «марксистов, евреев и масонов», которые сговорились уничтожить «вечную Испанию». Репрессии обсуждались в прессе. Газета фалангистов с символическим названием «Redencion» («Освобождение») призывала разоблачать предателей и рассуждала о раскаянии через боль. Тюрьмы недостаточно, чтобы смыть политические грехи. Фильм Базилио Патиньо «Canciones para despues de una Guerra» («Песни после войны») точно передает моральное опустошение и безвкусные развлечения этих лет, далекие от интеллектуального блеска и дерзких начинаний довоенных десятилетий.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА

Религиозным орденам доверили воспитание той части молодежи, которая была достаточно обеспеченной, чтобы пользоваться преимуществами частного образования. Духовникам содействовали фалангистские и карлистские молодежные организации, а обязательная военная служба завершала процесс ассимиляции человека в тоталитарном обществе. Семью, которая крепила узы брака между государством и церковью, передали в полную власть последней. Развод объявили вне закона (23 сентября 1939 года), венчание стало обязательным (10 марта 1941 года). Испанский катехизис («Новая Рипальда») перечислял современные грехи с точки зрения церкви: «материализм, дарвинизм, атеизм, пантеизм, деизм, рационализм, протестантизм, социализм, коммунизм, синдикализм, либерализм, модернизм и масонство». Чтобы избежать этих грехов (редакция 1944 года), запрещалось «читать газеты без предварительного одобрения духовного лица».

Карлисты Наварры и Алавы и фалангисты остальной Испании были пешками, фактической прислугой новой военно-политической элиты, ревностными проводниками официальной государственной доктрины. Основой национал-синдикалистского режима стали вертикальные профсоюзы (синдикаты), работникам и работодателям вменялось в обязанность улаживать разногласия в духе понимания и сотрудничества. Рабочие выиграли от внедрения норм социального законодательства первых десятилетий века, а работодателей утешили признанием частной инициативы и собственности как источников процветания страны. Административные структуры новой версии корпоративного государства обеспечивали работой и должностями новое поколение служащих. Синдикат (один в каждой отрасли производства) был наиболее удобным средством контроля коллективных договоров и разрешения производственных и трудовых споров.

Идеологической особенностью нового режима было, бесспорно, преобладающее стремление к порядку, приоритет частной собственности и приверженность католицизму. Тем не менее именно генералиссимус Франко получил всю власть в стране с одобрения двух опор общества — армии и церкви, стал воплощением нации, причем возвысился над прочими благодаря победе над язычниками и атеистами, «к вящей славе Божией». Кроме того, «победитель крестового похода» повторно осуществил реконкисту, вернув метрополию законной власти.

Марокканцы, сыгравшие важную роль на первом этапе войны, возможно, чувствовали себя несколько униженными из-за этого преклонения перед испанским прошлым. Некоторых из них, конечно же, вознаградили за лояльность: так, великий визирь Тетуана (столицы марокканского протектората) стал 19 июля 1936 года первым кавалером ордена Святого Фердинанда, высочайшего знака воинского отличия, носящего имя великого крестоносца Фердинанда III Кастильского. При этом победители на самом деле не слишком интересовались историей; прошлое переделывали, чтобы оно соответствовало новым временам.

Один из ранних британских биографов Франко приписывал секрет продолжительного правления генералиссимуса «осторожному, почти по-медицински отмеренному смешению политических ингредиентов в [его] лагере, так что никто не оставался без внимания и никто не мог чрезмерно возвыситься». Но не осторожность, а целеустремленность и решительность в осуществлении планов принесли Франко славу в марокканских войнах 1912-1927 годов. В 1927 году он получил генеральский чин, став одним из самых молодых генералов в Европе в возрасте 33 лет. Хладнокровие, которое он продемонстрировал в гражданской войне, пригодилось и в мирное время в отношениях с карлистами и фалангистами. «Декрет единства» 18 апреля 1937 года объединил общество под властью Франко, и до самой смерти каудильо жестоко расправлялся с оппозицией.

В длительной и, без сомнения, мучительной борьбе за сохранение власти Франко уничтожил или отверг большинство бывших друзей, однако завел новых и набрал сторонников по «личному призыву». Доминирующую роль Фаланги в первые восемь лет его правления можно толковать как свидетельство необходимости контролировать крупную организацию людей, лично преданных каудильо. Численность Фаланги возросла с 75 000 человек летом 1936 года до миллиона к концу войны, а военизированная полиция фалангистов, реорганизованная в июле 1940 года, действовала до 12 декабря 1944 года. Пресса и пропаганда также оказались под контролем партии в 1941 году, лишь 27 июля 1945 года их передали в ведение министерства образования. Франко одолел могущественную коалицию, которая требовала восстановления монархии Бурбонов, и язвительно заметил много лет спустя, что Испанией легко управлять; эти слова нужно воспринимать как искреннюю оценку его собственной пригодности к управлению этой страной и этим народом.