Читать онлайн «Испания. История страны». Страница 43

«Герника». Пабло Пикассо. Музей Прадо, Мадрид

Четырнадцатого октября 1936 года первые иностранные добровольцы прибыли в Альбасете, чтобы пройти подготовку и направиться в Мадрид, где они оказались за день до того, как мятежники начали атаку на столицу. В целом около 35 000 добровольцев (из них 10 000 французов и около 2000 британцев), воевали в составе интернациональных бригад с 8 ноября 1936 года по 15 ноября 1938 года; последняя дата — день военного парада в Барселоне в их честь, когда Долорес Ибаррури (Пассионария) заявила в прощальной речи: «Вы вправе гордиться собой. Мы никогда вас не забудем». Значительные потери среди добровольцев доказали их мужество и преданность республике, а их вклад в «битву идей» за пределами Испании попросту неизмерим. Ни один другой конфликт XX века не завладел в такой степени вниманием писателей, поэтов и кинематографистов, произведения которых свидетельствуют о доблести и благородстве этих людей, которые в «Битве у Эль-Харама» (6-27 февраля 1937 года) жертвовали своими жизнями, пускай понапрасну, ради свободы и социальной справедливости.

Впрочем, в широкомасштабной гражданской войне, когда силы противников составляли не менее полумиллиона человек с каждой стороны, личное мужество и самопожертвование значили куда меньше, чем финансовые ресурсы и технические средства, военные технологии и общность цели. По всем этим показателям существенный перевес был в пользу мятежников. Инициатива постоянно находилась в их руках, тогда как республиканцы лишь отвечали, подсчитывая убытки и отдавая позицию за позицией, и надеялись, вопреки реальности, на мирное урегулирование — или на вспышку насилия по всей Европе.

МЯТЕЖНИКИ

К концу августа 1936 года граница между двумя Испаниями проходила на запад от Малаги широким полукругом вокруг Мадрида на восток, к Сарагосе и Пиренеям, и на северо-запад (Галисия). Между Наваррой и Галисией находились Астурия и провинция басков. Власть мятежников охватывала треть территории и менее трети населения страны, однако им удалось закрепиться в основных зерновых регионах Испании. Военное превосходство мятежников основывалось на африканской армии (около 25 000 марокканцев и легионеров). В захваченных областях провели всеобщую мобилизацию, мужчин призывного возраста из среднего и верхнего классов зачислили в качестве сержантского состава, чтобы создать привычную цепочку командования. Кроме того, к январю 1937 года в рядах мятежников насчитывалось 22 000 итальянцев, 20 000 португальцев, 6500 немцев и несколько тысяч добровольцев из других стран.

Сила и решительность мятежников не вызывали сомнений, а их командиры всецело опирались на националистическое движение. Первого октября 1936 года по предложению главы военно-воздушных сил генерала Кинделана общее командование передали генералу Франко, которому подчинялись наиболее боеспособные армейские подразделения. Он был профессиональным солдатом с безупречной репутацией и всегда и везде проявлял себя защитником закона и порядка и непоколебимым приверженцем традиционных ценностей. Вдобавок он не оказывал предпочтения никакой идеологии, что делало его идеальным арбитром над многочисленными политическими группировками.

Продовольствие и оборудование поступали в значительных объемах, их закупали в кредит. Португалия помогала мятежникам поставками оружия, Германия и Италия признали режим Франко законным 18 ноября 1936 года, через десять дней после начала осады Мадрида. Однако не только эти страны поддерживали мятежников. Агенты и дипломатические представители «националистов» могли приобретать в кредит в «зоне фунта стерлингов и доллара» оборудование и вооружение, которые республиканское правительство добывало с большими затруднениями и только за наличные.

Оказавшись во главе вооруженных сил, Франко не терял времени и принялся утверждать свою власть над политическими группировками внутри движения националистов. Видные сторонники короля Альфонсо и большинство мятежных офицеров придерживались мнения, что восстановление королевской власти необходимо отложить до окончания войны, что сейчас не до политических компромиссов. При этом мятеж получил полную поддержку церкви, которая призвала к «крестовому походу» против язычников, неверных, безбожной республики «евреев, масонов и коммунистов», нечестивого союза врагов «подлинной, вечной Испании». Лоялистская позиция баскской и каталонской духовной иерархии не имели значения, пусть даже эти регионы некогда сыграли основную роль в изгнании мавров и реконкисте Иберийского полуострова. Тактический прагматизм позволял военным без труда поглощать воинствующие политические движения. Карлисты и фалангисты имели собственные политические устремления, однако их шансы выдвинуться были крайне слабыми.

Восемнадцатого апреля 1937 года Франко объявил об основании единого гражданского фронта, призванного объединить все «здоровые» политические силы «вечной Испании» — FET у de las JONS (Falange Espanola Tradicionalista у de las Juntas Ofensivas National Sindicalistas[4]). Буква «Т» (означавшая традиционализм Наварры) стояла в аббревиатуре особняком, ведь прочие символизировали дух «крестовых походов» католической, консервативной, сельскохозяйственной Старой Кастилии (при этом имперскую Испанию пытались возродить при помощью колонии — Марокко). Архитектор этого альянса Серрано Суньер, шурин Франко (el cucadisimo) позволил себе заявить позднее, что «опорой власти, ее истинным оплотом была и остается армия». На первый взгляд идеология движения националистов имела много общего с программой фалангистов Хосе Антонио 1934 года. Эта идеология во многом совпадала с фашизмом Муссолини и синдикалистскими теориями, адаптируя, так сказать, недавние призывы Хавьера Прадеры, автора «Нового государства», к корпоративной структуре, основанной на природных, «органических» социальных силах нации. Термин «национал-синдикализм» обозначал политическое движение, намеренное создать упорядоченную систему отношений в обществе.

РЕСПУБЛИКАНСКАЯ ИСПАНИЯ В БОРЬБЕ ЗА ВЫЖИВАНИЕ

Мятежники объединялись в союзы и заключали альянсы, социальные, экономические и политические, под авторитарным контролем профессиональной армии, а республиканская Испания сохраняла те экономические и региональные противоречия, которые веками препятствовали социальной сплоченности и политическому единству страны. Республика была одновременно аграрной и промышленной, и ее социальные мечты, проистекавшие из несбалансированного развития в предыдущем столетии, усугублялись очередным всплеском регионализма.

Разноголосица в командовании и проблемы с ресурсами создавали непреодолимые препятствия для возможности скоординированных действий по подавлению мятежа. Стратегию и тактику республиканской армии, писал английский историк Майкл Элперт, формировали постоянный дефицит оружия и снаряжения и разрушительные конфликты между национальными подразделениями и интербригадами. Однако, несмотря на интриги и подковерную борьбу политических фракций, а также на региональную разобщенность, республиканской Испании удалось объединить свои вооруженные силы, пусть ради этого пришлось пожертвовать достижениями первого года войны. Эта жертва ради окончательной победы и ее необходимость до сих пор являются предметом жарких споров. Каковы бы ни были личные амбиции республиканских лидеров, за какое бы идеальное общество они, в своем представлении, ни сражались, республика продолжала воевать, не задумываясь о капитуляции, при изолированной, хоть и обширной, помощи Советского Союза.

Интересы западных держав не совпадали с интересами республиканской Испании. Более того, западные демократии «фактически помогали Франко, с тем же успехом они могли поставлять ему оружие» (Джил Эдварде). К примеру, британская политика умиротворения Муссолини ради спокойствия в Средиземном море побудила дуче активно поддерживать мятежников. На самом деле большинство европейских держав только, что называется, грели руки на испанском конфликте, и лишь Италия предоставляла человеческие и военные ресурсы, щедро и не выставляя условий, а когда конфликт завершился, подошла к вопросу о возмещении долга весьма взвешенно и с пониманием.

ЭПИЛОГ

К лету 1938 года «националисты» достигли Средиземного моря и Пиренеев между Хакой и Андоррой, отделив Барселону от Валенсии и отрезав ее от гидростанций севера, поставлявших Каталонии электроэнергию. Республиканские силы с трудом удержали линию обороны, однако финальная атака была всего лишь вопросом времени. Премьер-министр Негрин продолжал международные переговоры, уповая на общеевропейскую войну в связи с захватом нацистами Чехословакии. Капитуляция Великобритании перед Гитлером в Мюнхене 29 сентября 1938 года привела к отказу СССР от помощи республиканской Испании и возобновлению немецких поставок режиму Франко для решительной атаки на Каталонию. Больше не в силах сопротивляться, республиканцы отошли к французской границе. Барселона пала 25 января 1939 года, и война завершилась.