Читать онлайн «1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?». Страница 102

Стойко держался гарнизон артиллерийского дота, располагавшегося возле деревни Мацки и состоявшего из 20 красноармейцев под командой младших лейтенантов Рощина и Петрочука. В доте были установлены четыре 76-мм пушки, по две с северной и южной сторон, державшие под обстрелом дороги Вильнюс — Минск и Радошковичи — Минск. По ним устремились к Минску гитлеровские танки, прорвавшие оборону наших стрелковых подразделений. Тогда и вступили в дело орудия этого дота.

Три дня и три ночи сражался гарнизон дота, не давая возможности гитлеровцам передвигаться по дорогам. Противник предпринимал все новые и новые попытки сломить сопротивление отважных воинов — бомбил с самолетов, обстреливал артиллерией, пытался заблокировать дот пехотой с танками, но гарнизон продолжал сражаться. Только 29 июня, когда уже не осталось снарядов, мужественные советские воины привели в негодность вооружение, оборудование и поздно вечером оставили свою несломленную крепость и двинулись на восток[468].

Так же героически сражался с врагом и гарнизон трехамбразурного пулеметного дота, расположенного тоже возле деревни Мацки. Командиры дотов наладили взаимодействие между собой и поддерживали артиллерийским и пулеметным огнем друг друга.

100-я ордена Ленина стрелковая дивизия, выполняя приказ генерала Ермакова о занятии обороны севернее Минска, утром выступила в сторону Острошицкого Городка. Когда до пункта назначения оставалось пройти около 2 км, по двигавшимся колоннам дивизии стала наносить удары вражеская авиация. Высланная вперед разведка доложила, что в Острошицком Городке высажен воздушный десант и совсем недавно туда вошли немецкие танки.

Ожидая скорого появления врага, генерал Руссиянов спешно развернул свои части на 18-км фронте, на рубеже деревень Караси, Узборье. В первом эшелоне развернулись 85-й стрелковый полк подполковника М.В. Якимовича (Водица, Узборье, Вандолино, Чертяж) и 355-й стрелковый полк полковника И.А. Шварева (Чертяж, Дубовщина, Дубовляны, Караси).

Во втором эшелоне на рубеже Карниз Болото, свх. Первого Мая, Дроздова, Цна расположился 331-й стрелковый полк полковника И.В. Бушуева.

161-я стрелковая дивизия полковника Михайлова заняла оборону в районе Волмы (Батуринка, Смолярня, Митьковщина, Водица), развернув в первом эшелоне 603-й, а во втором — 542-й стрелковые полки. Глубина обороны дивизий достигала 5–6 км.

Решение командиров соединений на переход к обороне на достигнутых рубежах было своевременным, так как большая часть их артиллерии еще не успела вернуться в свои части. Основным оружием против танков в частях стали бутылки с зажигательной смесью.

Около 15 часов противник из района Ворково, Острошицкий Городок нанес удар по боевым порядкам частей генерала Руссиянова. Воинам 355-го стрелкового полка удалось довольно быстро отбить вражескую атаку, подбив около 8 вражеских танков[469]. Пехота противника, оказавшись без поддержки боевых машин и атакованная перешедшими в атаку советскими воинами, вынуждена была отойти в северном направлении.

Не удалась и попытка врага атаковать в направлении Семкова Городка. Наткнувшись на неожиданный огонь артиллеристов 632-го гаубичного полка и потеряв несколько боевых машин, противник в беспорядке отошел на северо-запад. А вот на правом фланге 100-й дивизии сложилась тяжелая обстановка.

Около четырех десятков немецких танков с мотоциклистами атаковали вдоль Логойского шоссе оборону полка подполковника Якимовича. Свыше 20 танков наступало на позиции батальона капитана Коврижко. Советские воины вступили в бой с вражескими танками, уничтожая их связками гранат и поджигая бутылками с бензином. Несмотря на героическое сопротивление бойцов, 14 машин прорвались в глубину обороны, где с ними вступили в бой танкисты 69-го разведывательного батальона (командир — майор С.Н. Бартош).

Встретив врага огнем из засад, они в первые минуты боя подбили 3 танка. Противник, встретив сопротивление на этом участке, попытался предпринять обходной маневр в направлении Скурат, но попал под дружный огонь воинов 603-го полка 161-й стрелковой дивизии. Враг потерял еще 4 машины и отошел в свое расположение.

В 17 часов противник предпринял новую попытку прорвать оборону дивизий на разных участках, но повсюду встретил сильный отпор. Потеряв за день довольно значительное количество танков (15) и пехоты[470], противник после 18 часов атак больше не предпринимал. К этому времени на боевые позиции стал и подошедший из резерва 151-й корпусной артиллерийский полк (командир — майор И.А. Боголепов) в составе 20 орудий.

На других направлениях обороны корпуса в течение дня отмечалось появление отдельных небольших отрядов противника, проводивших разведку наших огневых средств. Наблюдением было отмечено, что 14 танков противника проследовали в направлении Слободы[471].

Это было тревожное сообщение, но на него командование корпуса, находившегося в 50 км от линии фронта, не обратило внимания. А зря. Уже на следующий день части противника перережут Московское шоссе, преградив путь отхода на восток дивизиям корпуса.

С наступлением темноты подразделения 100-й и 161-й дивизий стали укреплять свою оборону, выслав вперед разведывательные группы. Сведения, принесенные разведчиками, были неутешительными. Было установлено, что перед фронтом дивизий противник сосредоточился в четырех местах: сильная группировка пехоты и танков находилась в Острошицком Городке, группы врага неустановленной численности отмечались в Мочанах, Халиме и Масловичах. Во всех этих пунктах на ночь была выставлена охрана из пехоты, за которой находились дежурные танки и минометы. Захваченными за день документами и проведенной разведкой было установлено, что перед фронтом дивизий действовали 25-й танковый полк, 12-й и 82-й пехотные полки, 7-й полк «СС»[472].

А в это время дивизии 21-го стрелкового корпуса (17-я и 37-я) пытались выполнить поставленную перед ними задачу на наступление в районе Лиды. Рубеж, на котором было приказано развернуться частям, был уже занят немцами, с которыми и пришлось вступить в бои. К тому же при нанесении контрударов дивизиям приходилось действовать в широких полосах и в разных направлениях, что приводило к распылению сил. Да и немцы не упускали инициативу ведения боевых действий из своих рук.

Около 5 часов по обороне 24-й стрелковой дивизии был нанесен бомбовый удар, вслед за которым в атаку перешли немецкие танки с пехотой. Особенно жестокие бои разгорелись у села Субботники, где противник пытался прорвать оборону 168-го стрелкового полка (командир — подполковник С.И. Портнов), но его воины держались стойко и ни на шаг не отошли с занимаемых позиций.

В течение дня противник предпринял в полосе обороны дивизии пять атак, но значительных успехов так и не добился, потеряв несколько танков и бронемашин, 8 сбитых самолетов. Вечером части генерала Галицкого начали перегруппировку своих сил, чтобы с утра 27 июня самим атаковать противостоящего врага. Но на успех рассчитывать не приходилось.

Дивизии 21-го стрелкового корпуса вели бои на фронте около 100 км, испытывая огромную нехватку боеприпасов, горючего и продовольствия.

50-я стрелковая дивизия 13-й армии под сильным натиском противника со стороны Молодечно и Сморгони в ночь на 27 июня отошла в направлении Плещениц, заняв оборону на рубеже Ковали — Старинка.

20-й механизированный корпус генерала Никитина, включенный в состав 13-й армии и до сих пор не принимавший участия в боевых действиях, укреплял оборону в 60-км полосе южнее Минского укрепрайона по линии дороги Минск — Слуцк: 26-я танковая дивизия готовила рубеж Мельковичи, Лесовщина, Губино, Плоская; 38-я — Пахомовщина, Поболотье, Ладыга; 210-я моторизованная — в районе Шишиц.

Сложное положение оставалось в полосе обороны 4-й армии. К 2 часам ночи ее командный пункт развернулся в Гулевичах, не имея связи ни со штабом фронта, ни со многими своими частями. Не принес оптимизма и доклад коменданта Слуцкого укрепрайона о состоянии дотов, с которых еще весной было снято все вооружение. В распоряжении коменданта находились две роты и артбатарея, охранявшие военные городки и дивизионные склады. Так что надежд задержать немцев на линии укрепрайона у командования армии почти не осталось.

В 7 часов на командном пункте генерала Коробкова отчетливо услышали гул артиллерийской канонады, доносившейся с запада. Прибывший делегат связи из 55-й стрелковой дивизии доложил, что противник на рассвете атаковал ее понесшие в предыдущих боях большие потери части, прорвал их оборону и начал продвижение к Слуцку[473]. Остатки дивизии с ограниченным количеством боеприпасов и уцелевшими танками 14-го мехкорпуса, отброшенные от дороги, отходили к Уречью.